Закрой глаза. Тебе понравится... (СИ)

Я ограничиваю наши встречи с Моро. Вернее, я свожу их на нет, ссылаясь на занятость и необходимость подготовиться к зимней сессии. А чтобы помнить, почему я это делаю, я распечатала и повесила на стене фото из журнала, где довольный Моро с Мелиссой.
Наши встречи с Филиппом проходят либо у него дома, либо у меня. С ним легко работать. Он оказался эрудированным мальчиком с чудесным чувством юмора. На третью встречу я позволила ему поцелуй. Но дальше нашим отношениям не позволяю зайти. Пока не позволяю. Филипп галантно не настаивает. Тоже пока. Зато сам предлагает поход на эту самую, закрытую вечеринку. С деланной радостью соглашаюсь.
Сложилось, как в моём любимом, очень старом мультфильме — «нашёлся к празднику горшок и хвост ко дню рождения…»
Аукцион проводят за два дня до Рождества. Париж уже сверкает гирляндами и улыбками прохожих. Моё Рождество в этом году омрачено смертью близкого человека. Но мы решили всё же поставить ёлку. Быть может, Патрик откуда-то сверху увидит и обрадуется…
Филипп заезжает за мной. В помещении галереи, где будет происходить аукцион, не протолкнуться. Бомонд выгуливает свои наряды. Филипп оценил и мой, довольно цокнув языком.
— Красотка!
Я беру его под руку, и мы проходим в самое сердце галереи. Его цепляет кто-то из знакомых, он представляет меня. Я постоянно скольжу взглядом по сытым котам бомонда.
— Филипп, мальчик мой, как я рад тебя видеть! — Голос Моро раздаётся сзади. Он первым нас нашёл.
  
Глава 37
 
Мы с Филиппом поворачиваемся на голос. Моро с девицей из наших. По его лицу даже тень не пробежала. Только в глазах мелькнул злой огонёк.
— Мадам Дюмонтье, какая приятная неожиданная встреча. — Моро салютует мне бокалом с шампанским. — Рад, что вы решили выходить в свет.
— Вы знакомы? — Филипп поднял брови.
— Приходилось пересекаться. — Кивает Моро.
— Не представляете, сколько усилий мне потребовалось, чтобы вытащить Кэтрин на эту вечеринку. Она такая затворница. — Бессовестно врёт Филипп и накрывает мою руку ладонью.
Вот такой он — этот мир. Сплошной обман и лицемерие.
Я чуть киваю Моро.
— Приятно встретиться. — И уже Филиппу. — Милый, я тоже хочу шампанского. Давай найдём официанта.
— О, конечно. Прости. — Филипп кивает Моро. — Увидимся на аукционе. Сегодня я точно обойду вас, Виктор.
Партнёр по шабашу обхватывает мою талию и мягко уводит в сторону. Конечно, здесь есть некоторые из моих клиентов. Но, то ли они не узнают меня в другом качестве, то ли им выгодно меня не узнавать. Филипп постепенно знакомит меня с молодыми представителями семей и даже со своими родителями.
На аукционе продают всякую новомодную лабуду. Но есть картина Мелиссы. Она уходит с молотка за довольно солидную сумму. Наверное, она хорошая художница. Интересно, почему Моро предпочёл взять на аукцион эскортницу, а не её? Лицом по формату не прошла? Мстительно улыбаюсь. Какой-то мелочной я стала.
Филипп таки сцепился с Моро за какую-то ерундовую статуэтку. Они задрали цену, а потом Моро взял и уступил. Филипп был доволен, как слон, а мне показалось, что Моро просто сделал мальчишку. Ему придётся выложить крупную сумму за какое-то фуфло…
Вечер закончился далеко за полночь. Удивительно, но я легко влилась в это общество. Мой номер оказался у многих в телефонных книжках. Имя Дюмонтье открывало любые двери и души. «Ах, милочка, как жаль, что ваш супруг нас покинул… Давайте как-нибудь попьём кофе. Вам же так нужна поддержка!» Очень нужна… именно от вас.
Филипп везёт меня домой.
— Я зайду? — Он уже по-хозяйски прижимает меня к себе. Выгулял девушку, можно на что-то и надеяться.
— Дорогой, я чертовски устала… В другой раз.
Филиппу не хочется отступать. Но я не обычная девушка. Я — мадам Дюмонтье. Он телом прижимает меня к двери и целует. Позволяю себе показать ему, что такое настоящий страстный поцелуй. Когда он отрывается от меня, знаю, он чертовски возбуждён. Его дыхание сбилось.
— Просто дай мне зайти к тебе…
Улыбаюсь и подсекаю.
 
— Нет. Спокойной ночи, Филипп. — Провожу ладонью по его груди и исчезаю за дверью.
Я ждала Моро. Ждала, что он приедет, а я не пущу. Ждала, что ворвётся, прижмёт к стене… Нет. Не пришёл. Ну да, у него ж эскортница под боком… и Мелисса в другие дни. Значит, и мне пора просто жить. Без него…
****
Наши с Филиппом отчёты получили наивысшие оценки. За день до Рождества мы отмечаем наш успех в одном из шикарных ресторанов Парижа.
— Кэтрин, давай встретим Рождество вместе. — Филипп, превратившийся из почти обычного парня в солидного молодого человека, промокнул губы и аккуратно сложил салфетку.
— Разве ты не встречаешь Рождество с родителями? — Во Франции, как и во всей Европе, Рождество — семейный праздник.
— Они не возражают, если я проведу его с тобой. — Филипп включаем обаяшку и заискивающе заглядывает в мои глаза.
Я ни с кем не хочу встречать Рождество.
— Филипп, я ещё не хочу веселья. Мне пока хватило нашей прогулки на аукцион. — Я протягиваю руку и накрываю ладонью его пальцы. — Спасибо тебе за неё. Просто пойми, пожалуйста. Не настаивай.
Филипп тут же сжимает мои пальцы.
— Ты слишком ранимая. Хорошо. Пусть будет так. Но на вечеринке на Новый год я настаиваю. У нас будет тусовка в загородном клубе. Только для своих. Клуб уже выкуплен. Ты приглашена.
Закатываю глаза.
— Посмотрим, милый.
Знаю я эти тусовки. Придётся по-тихому уехать в Лион, где пустует вилла сестры Патрика. Я там ни разу не была. Муж не любил Лион…
Рождество мы встретили с Жасмин. Тихо, спокойно, очень по-домашнему. Мы сделали друг другу символические подарки. Но я обнаружила ещё один длинный футляр.
— Кто это принёс? — Смотрю с подозрением на Жасмин. Женщина абсолютно искренне растеряна. Мы распаковываем неизвестный подарок.
На стол выпадает бархатный футляр чистого чёрного цвета с золотой застёжкой. Я догадываюсь, что там. Аккуратно открываю крышку. На атласной подкладе переливаются волшебным светом пастельно-розовые жемчужины ожерелья от Микимото.
Жасмин восхищённо вздыхает. Я знаю только одного человека, способного таким образом напомнить мне о Японии… И это не Цутому.
Я забираюсь с ногами на софу в гостиной, укрываюсь тёплым пледом и пялюсь на мигающие огоньки гирлядны. Патрик всегда бурчал, когда я наряжала ёлку. Здесь приняты одноцветные гирлянды, а я специально заказала с цветными огоньками…
Под боком смс-кой оживает смартфон. «С Рождеством, детка! Надеюсь, тебе понравился мой подарок.»
Улыбаюсь. Оставляю смс без ответа. Незаметно мои веки тяжелеют, и я засыпаю в гостиной. Мой ангел-хранитель поправляет плед и с нежностью проводит натруженной рукой по волосам.
Счастливого всем Рождества…
  
Глава 38
 
Двадцать девятое декабря… Мне двадцать пять. С утра я уже успела поплакать, пока не видит Жасмин. Погода, соглашаясь с моим настроением, плакала тоже, запуская слезинки по оконному стеклу. Дерьмо…
В дверь позвонили. Жасмин открыла. Через пару минут она постучала в мою дверь.
— Мадам, с Днём рождения вас. — Улыбаясь, она внесла в комнату большую корзину нежнейших кремовых роз.
Я достала визитку. Филипп… он заставил меня улыбнуться. К обеду раздался ещё один звонок. Жасмин возилась с пирогом, и я сама пошла открыть дверь. Здрасьте… На пороге стоял Моро. В одной руке он держал корзину ярко-розовых роз, другой придерживал огромную, чуть ли не в его немаленький рост, картину, упакованную в плотную бумагу и перевязанную бордовой атласной лентой.
Эта картина вызвала улыбку на моих губах.
— Ты подрабатываешь курьером? — Не удержалась я от колкости.
— Ха-ха. Смешно. — Моро не улыбался. — Мне на пороге подарки вручать?
За его спиной Кристоф махал мне рукой с водительского сидения. Этому не надо претворяться. Если б он меня не узнал, грош ему цена, как безопаснику. Я махнула ему в ответ и отступила в сторону, жестом руки приглашая Моро в дом. Моё бедное сердце застучало быстрее. Почему? Почему именно он заставляет биться тебя сильнее?