Закрой глаза. Тебе понравится... (СИ)

Как с нею спорить?
---
* пост — постоянный клиент
  
Глава 22
 
Я стаскиваю себя с постели, натягиваю первое, что попалось под руку, и бреду в небольшое уютное кафе. Стоило шагнуть за стеклянную дверь, и запахи свежайшей выпечки, ванили и кофе, корицы и шоколада укутали уютным пледом. Здесь нельзя грустить. Здесь живёт радость.
Мадлен, красивая, словно белокурая фея из сказки, уже ждёт меня за столиком. Она окидывает меня придирчивым взглядом. Читаю в нём неприкрытое осуждение.
— Н-да… похоже, поездка не пошла тебе на пользу… Моро укатал? — она понимающе хохотнула.
— Откуда знаешь, что я с Моро ездила? — улыбнулась светлой фее.
— Ой, брось… — отмахивается Мадлен изящной ручкой. Подвеска на золотом браслете сверкнула молнией. — Так что случилось-то? Он же, вроде, душка… Обижал? — она поджимает губы и прищуривает глаза.
— Мадлен… — я пытаюсь съехать.
— Влюбилась? — допытывается подруга.
— Мадлен…
Фея ставит чашечку с кофе на блюдце.
— Я тебе говорила? — тыкает в меня тонким пальчиком. — Учишь вас, дур, учишь, а вы всё не слышите. Клиент только клиент. Всё! Не мужчина, не сказочный принц. Только клиент! Ты нарисовала себе красивую историю? Пфффф… — Мадлен закатила глаза и припечатала. — Дурочка!
— Мне хорошо с ним… было… Он предложил содержание, а я отказалась… — выдавливаю, останавливая поток слов подруги. Обеими ладонями судорожно сжимаю тонкий фарфор чашки.
Мадлен шумно тянет воздух тонким носом.
— И правильно сделала. Что это содержание дало бы тебе?
Пожимаю плечами.
— Возможно, какую-то защиту и дало бы…
— Брось! На содержание стоит идти только по большой нужде. А ты не нуждаешься. У тебя сейчас клины, с которыми просто переспать любая баба мечтает. А Моро бы тебе такие границы нарисовал, что и дышала бы по его разрешению. Послушай… — она накрывает мою руку своей, нежно поглаживает. — Забудь. Всё, что с вами было, забудь. Так надо.
— Понимаешь… я ни с кем не забывала, что рядом со мной клиент. Ты же знаешь… Даже, когда секс «вау!», я всё равно помню, что мой партнёр — клиент. А с Моро… Я с ним улетала… забывая обо всём на свете. Я хотела его, как мужчину. С ним всегда так, но в Токио… Понимаешь? Даже с моим первым никогда так не было.
Мадлен молчит, потом кивает, соглашаясь со своими мыслями.
— Тебе всё равно придётся забыть…
— Конечно… Мне просто нужно немного времени на «пострадать»… Кто я и кто он… Пошли гулять? — я бросаю взгляд за окно, где по обычной улочке Парижа бегут по своим делам самые разные люди, и резко меняю тему. — Так тоскливо…
— Пойдём! — Мадлен тут же подрывается и подхватывает сумочку.
Как же я люблю эту девчонку!
*****
Я особо не готовлюсь к встрече с Патриком. Наношу минимальный макияж и вызываю такси.
Патрик — удивительный клиент. Он оплачивает целый день, но до секса дело доходит далеко не всегда. Ему за семьдесят. И, хотя он крепкий и бодрый, возраст берёт своё. У него есть один прикол. Он просит меня раздеваться, на голое тело надевать фартучек и готовить ему какую-то ерунду. А он подходит, обнимает сзади, прижимается…
Мне кажется, это что-то из далёкого прошлого. Тоска по женщине, с которой он когда-то так играл…
— Милый, я пришла! — крикнула я, когда зашла в просторную гостиную особняка Патрика.
— Иди сюда, Лея! Не раздевайся! — всегда удивлялась, насколько даже его голос звучит молодо — густой, бархатный баритон.
Прохожу в гостиную. Патрик сидит за круглым белым столом. Подхожу сзади, обнимаю и касаюсь губами щеки.
— Ну, здравствуй, милый!
— Моя малышка вернулась! — он похлопал ладонью по моей руке. — Я тебя ждал, красавица. Садись. — указал подбородком на соседний изящный стул. — Хочу тебе кое-что показать.
Теперь я вижу, что он делает за столом — перебирает фотографии. Боже, кто в современном мире печатает фотки на бумаге?
— Знаешь, когда Марк сказал, что ты куда-то уехала, — он очень деликатен, — я испугался, что ты больше никогда не вернёшься…
— Патрик… куда же я денусь? — улыбаюсь и кладу руку на его предплечье.
 
Он хмыкает и берёт в руки фотографию.
— Смотри, это мои внучки.
Беру фото. На нём две маленькие смешливые девочки держатся за руки.
— Правда, они милахи? — я согласно киваю, а он вылавливает из кучи фото следующую. — А это семья моего старшего сына. Правда, его жена красавица?
Я беру фото за фото и погружаюсь в жизнь Патрика. Мне не скучно. Мне действительно интересно. Всё лучше, чем секс со стариком…
— А вот это — все они вместе.
Я смотрю на фото, и холодок пробегает по позвоночнику. На картинке огромная могильная плита. На ней двенадцать имён. Напротив каждого — дата рождения. Внизу — одна на всех дата смерти… Фото выпадает из моих ослабевших пальцев.
— Что это? — меня накрывает липкий ужас.
— Это мои дети и племянники… — Патрик поднимает к потолку глаза, заставляет спрятаться набежавшие слёзы. Я потрясённо молчу.
— Они все летели на Мальдивы. Лайнер влетел в грозу и упал где-то в океане… в один короткий миг моя семья лишилась будущего. Океан не вернул даже тел, чтобы мы могли попрощаться… Лара, моя жена, оказалась гораздо удачливее меня. Она ушла к ним, не прожив и полгода после трагедии. А я всё живу и живу… живу и живу…
Замечаю, что плачу, когда горячая влага падает на руку. Всхлипываю и тщетно стараюсь сдержать себя. Не получается. Слишком свежа моя собственная рана.
— Я очень одинок, Лея. Не знаю, сколько мне осталось. Надеюсь, не очень много. Я уже достаточно страдал и устал жить лишь среди голосов прошлого. Но то время, что мне осталось, я хочу провести рядом с тобой. Я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж…
Не сказать, что я удивлена. Время от времени нас, девочек, «сбившихся с пути истинного», кто-нибудь пытается спасти. Некоторые, как Моро, предлагают содержание, почему-то считая, что это предел наших мечтаний. Но предложение мне делают впервые…
Я не знаю, что ответить и растерянно хлопаю ресницами. Патрик понимает моё смятение.
— Подумай, Лея. Я очень богат. И не хочу оставлять всё, что у меня есть, государству или тем, о ком заботится государство… — он выловил очередной снимок из кучи фото. На нём улыбается красивая женщина. — Это моя сестра. Её единственная беременная дочь с семьёй тоже погибла тогда. Я надеялся, что сдохну первым, и это ей, — он постучал указательным пальцем по фото сестры, — придётся разбираться с наследством… Но нет. Чертовка меня опередила и умерла две недели назад… оставив мне всё, что у неё было… Это много, Лея. Я понимаю, что жизнь со стариком нельзя назвать счастливой. Тем более, для такой красивой девочки, как ты. Но после моей смерти ты станешь очень богатой вдовой. И всё ещё будешь молода. Я не тороплю тебя… Думай, детка…
— Почему я? — первый нормальный вопрос, который возник у меня в голове.
Патрик хмыкает, кладёт ладонь мне на щёку, поглаживает большим пальцем.
— До тебя у меня было много девочек. Я постоянный клиент Марго, как ты уже поняла. Ты… как бы это объяснить… ты не пустая. В твоих глазах та же тоска, что в моих.
Домой я попала уже под вечер. Марк позвонил почти ночью и сообщил, что следующие две недели у меня забиты под завязку. А мне тошнит… не хочу никого.
Почему я до сих пор этим занимаюсь? Втянулась? После шести месяцев со смерти папы я вступила в наследство. У меня оказалось много денег. Но я прекрасно понимаю, деньги имеют свойство заканчиваться. Таких денег, что я получаю, работая на Марго, я по-другому не заработаю. А я привыкла к определённому уровню жизни. Увы. Это тупик…
Я не хочу замуж за Патрика. Даже за деньги… Потому что сама уже не нуждаюсь на столько, чтобы посадить себя в клетку со стариком. Но и отказывать пока не собираюсь. Я благодарна ему. Это моё первое предложение руки… Вот такое неромантичное, спокойное, на грани боли и отчаяния… Я взяла время на «подумать». Вот и буду думать…