Закрой глаза. Тебе понравится... (СИ)

— Надевай чулки и трусики. Бюстик не надо. Верх тебе сейчас Катрин подберёт. — Его ассистентка тоже скользнула по мне взглядом и куда-то исчезла. Он крикнул ей вслед. — Кэт, и туфли захвати те, с красной подошвой! — Бросил уже мне. Недовольно. — Чего ждём? Время — деньги. Иди переодевайся.
Через пять минут я вышла одетая… вернее, раздетая, как сказали. Руками прикрыла голую грудь. Фотограф хмыкнул.
— Стесняться надумала? Знаешь, сколько я вас таких пересмотрел? У меня уже и не встаёт на вас. Убирай руки. Мне надо грудь оценить.
Я сжала губы и убрала руки. Он нагло рассмотрел меня и вынес вердикт.
— Отличный вид, детка! Тома! — Крикнул кому-то. К нам вышел молодой парень. Явно педик. — Подчеркни ей губы так, чтобы глаза трудно было отвести… и соски подкрась. Глаза особо не шпаклюй. Они у неё и так хороши. — Он ещё дал какие-то указания Тома, а я тихо офигевала…
— Эй, детка, отомри! — Ворвался в мои уши голос Тома. — Пошли. Он цапнул меня за руку и увёл за собой в гримёрку.
Он знал своё дело. Работал быстро и уверенно. Когда дело дошло до сосков, он замер с кисточкой в руках. Его чуть подведенные глаза с накрашенными ресницами сочились весельем.
— Сейчас самое интересное, детка… Не закрывайся. Руки вниз! — Я послушно опустила руки. Он припудрил тёмной пудрой соски и ареолу вокруг. От прикосновения мягких, ласкающих кожу волосков соски, помимо воли, стали твёрдыми. А потом Тома вдруг резко дунул на них, избавляя от излишков пудры. Гад! Вот теперь они становятся твёрже камня.
— Отлично! — Довольно хмыкнул Тома. — Заодно и разогрел тебя. Жаль, я не по девочкам. Тебя бы точно трахнул.
Так себе комплимент. Скорее, трахают его.
Глядя на накрашенного парня, меня разобрало какое-то нездоровое веселье. Я в стране фриков… и я рассмеялась в ответ. В гримёрку зашла Кэт с коротким прозрачным пеньюаром и туфлями с каблуками размером с Эйфелеву башню в руках. Она окинула меня пристальным взглядом, бросила Тома:
— Ты молодец! — Тот расплылся в довольной улыбке.
Кэт помогла мне одеться. Я осматривала себя в зеркале от пола до потолка и не узнавала. Это совсем другая девушка. Она красивая и соблазнительная, как сам грех… Полупрозрачная ткань пеньюара оставляла некую тайну, заставляла мечтать о том, что прячет. Это не я…
Я вышла в студию. Фотограф окинул меня профессиональным взглядом. Остался доволен. Теперь и я рассмотрела его. Он очень красивый. Шатен с густыми волнистыми волосами и внимательными медовыми глазами. Он сам живой соблазн…
— Отлично! Иди на подиум.
Дальше начался кромешный ад…
Два года назад
Анри заставлял меня поворачиваться, изгибаться, менять выражение глаз, лица, добавлял стул, убирал стул, даже кровать нашлась… Он психовал и рычал на меня, когда я делала что-то не так. Он менял свет, включал туман и ветер, менял объективы, добавлял шкуру с длинным мехом, укладывал меня на неё, поднимал, усаживал, переодевал… Несколько раз меня заставляли менять трусики, чулки… Наконец, меня одели в лаконичное облегающее чёрное короткое платье, тускло мерцавшее блёстками в мягком свете софитов.
— Дай мне робкий взгляд! — Скомандовал Анри. — Не такой! Другой! Я сказал, робкий, а не …лядский! Исподлобья, давай. Как у принцессы Дианы. Ну! Больше наклони голову. Да, так! Молодец. Всё! Свободна!
Я опустилась на пол прямо на подиуме, стянула очередные долбаные туфли на высоченных каблуках и выдохнула.
— Что? Устала? — Сейчас Анри улыбался по-доброму. — Ничего. Зато фотки — пальчики оближешь. Чуть подретуширую… Почему ты в модели не пошла? У тебя прекрасные данные, и рост подходит.
— Вообще об этом не думала… Я хотела быть историком, работать с древними документами, изучать цивилизации… — Зачем-то вывалила на него эту абсолютно не нужную информацию.
Анри присвистнул.
— Головокружительная у тебя карьера, детка. И как же тебя в эскорт занесло?
— Как-то… — Вздохнула и поднялась. Время — деньги.
— Нужна будет помощь, обращайся. Мало ли… жизнь она такая… — Бросил Анри мне в спину.
 
Я обернулась уже у двери в комнату для переодеваний.
— Сука она, эта жизнь… — Бросила тихо и вышла из студии.
Через пару дней мы с Мадлен рассматривали результат фотосессии на сайте агентства. Сайт закрытый. Клиенты сюда попадают только после личной рекомендации того, кто уже пользуется услугами и не вызывает подозрений. Ну и, конечно же, с особым положением в обществе.
Даже с рекомендациями всех клиентов тщательно проверяют. Наш сайт-каталог «только для своих». Я офигеваю, сколько красивых девочек занимаются этим… Конкуренция бешеная…
Как говорит Мадлен, у Марго только сливки. И им она, кого попало не подсовывает. Поэтому и попасть к ней среди путан считается высшим пилотажем. Так вот, о фотках… Люди Марго сами отобрали нужные и разместили мой профиль.
— Похоже, для тебя Анри особенно постарался. — В голосе Мадлен я вдруг уловила нотку зависти. — Ты не просто секси… ты, бля, — бомба!
Я смотрела на фотки и мне чертовски нравилось. Главное промо-фото — то самое, последнее, со взглядом «а ля принцесса Диана». Оно одновременно завлекающее и трогательно-нежное. Да, Анри — профессионал высокого класса. Он знает, как подать девушку со вкусом.
  
Глава 14
 
Наши дни
В стране восходящего солнца занимался рассвет, когда Моро в одних белых боксерах выполз из спальни. Заспанные глазки-щелочки уставились на меня с явным удивлением:
— Не понял… ты, что, не ложилась?
— Прости, засиделась… — Я, нехотя, встала с подоконника.
— И о чём ты думала? — Моро подавил зевок.
— Так… мечтала. Пойдём в постель, тебе ведь ещё рано. Согрей меня… — Провожу ладонью по голой мужской груди.
Моро качает головой.
— Умеешь ты уговаривать.
В постели я сама прижимаюсь крепче к его телу, укладываю голову на грудь и слушаю мерное дыхание. Его тяжёлая рука на моих плечах дарит какую-то защищённость. Сейчас мне хорошо и спокойно…
Моро не стал будить меня утром. Зато ближе к обеду мой сон спугнули непонятные звуки японской детской песенки… Что за фигня? Я сползла с кровати и прямо в коротенькой ночной сорочке вышла в гостиную. Я уже понимаю, что произошло. Гаденько улыбаюсь. Звуки из туалетной комнаты… Очень интересно…
Дверь открылась, и оттуда вывалился красный Кристоф. Он смерил меня затравленным взглядом, невольно зацепился за упругие соски, нагло торчавшие из-под лёгкой ткани, поправил узел на галстуке и промямлил:
— Сорри, Агата, я, кажется, тебя разбудил…
Чтобы окончательно добить свою охрану, я ласково интересуюсь:
— И какая же из струек тебе больше понравилась?
Кажется, Кристоф сейчас лопнет. Он становится пунцовым, что-то булькает и бочком по стеночке протискивается мимо меня в комнату с накрытым столом.
Ещё в первый день я обнаружила это чудо японских технологий — поющий унитаз. Мало того, что он сам открывает крышку, когда к нему подходишь, так ещё и встроенная насадка биде разными струйками отмоет всё, что нужно, нежно высушит феном, а чтоб нескучно было, споёт песенку… Затейники они, эти японцы. Бедолага Кристоф, скорее всего, запутался в кнопках и получил все тридцать три удовольствия.
Я давлюсь смехом и иду умываться.
— Чем сегодня будем заниматься? Твой босс оставил указания? — Свеженькая и полная оптимизма, я уселась за безупречно сервированный стол.
Кристоф пожал плечами.
— Особых указаний нет. Как и вчера, я в твоём полном распоряжении. Вечером — ужин всей команды.
— О, значит, мой милый Кристоф, мы будем ужинать в одной компании? — Я тяну слова и медленно кручу в пальцах локон. Кристоф следует взглядом за движениями моих пальцев с идеальным маникюром.
Знаю, я могу зацепить любого мужчину тысячей способов, но мне не хочется дразнить Кристофа. Он хороший, и я прекращаю свои игры.
— Тогда до вечера мы с тобой на отдыхе. Сначала — фитнесзал, потом — в бассейн! — Всё, я распланировала наш день. Успеть бы до ужина…