Сделать тебя взрослой (СИ)
— Девять недель, мамочка. Вы что, не рады?
— Не рада? — повторила одними губами, — Господи…
Не поверила, не осознала. Решила, ошибаются они все! Сходила в аптеку и закрывшись в туалете ресторана возле клиники, сделала тест. Две полоски. Три секунды, она посчитала. Три секунды до счастья. Это так мало и так много…
И теперь, так и не съев заказанный обед, брела домой пешком, растягивая удовольствие от этой новости. Ведь когда приедет домой, ею придется поделиться. А сейчас она пока что только ее. Личное счастье, величиной с зернышко.
Минуя очередную аптеку, вернулась. Зашла и купила три десятка тестов на беременность. Ведь к такой новости надо приготовиться. В самом деле, после десяти лет, так просто не скажешь супругу на ушко: «Я беременна!» Тут что-то другое надо. Да и сомневалась Лиля, что сможет выдавить из себя эти слова. Горло сдавило еще в кабинете у доктора и парализовало голосовые связки.
Мамочки, как он отреагирует? Лиле было немного страшно. Когда так долго и сильно чего-то ждешь, что ожидание превращается в одну пульсирующую, неутихающую муку, даже мысли причиняют дополнительную боль. Но они ведь справятся? Если перенесли горе, так и счастье вынесут, пусть оно и врезало под коленки.
Денис, Денька, Дениска. Любимый, родной, близкий. Никогда, даже в тяжелые минуты жизни не пожалела, что вышла за него замуж. Не пожалела о боли, которую вынесла, чтобы быть с ним. Он стоит всего! Лучший на всем белом свете, единственный!
Они и не ссорились никогда всерьез. Почти всегда были единогласны во мнениях, порой казалось, они одно целое. Денис выполнил все свои брачные клятвы, даже больше. И Лиля смело может сказать каждому — она самая счастливая на свете. Да, в их семейном пазле не хватало одного маленького элемента, под названием дети, но она ни за что не поменяла бы судьбу. Муж — главное, ведущее звено в ее жизни, и если Господь не дал бы им детей, они бы с этим справились, вместе.
И тут такой подарок. Наверное, чтоб настолько полно, благодарно его оценить, стоило подождать. В череде этих хаотично мечущихся мыслей, не заметила, как дошла до дома и что начался дождь.
Денис встретил ее у входной двери и с обеспокоенным взглядом сгреб в охапку.
— Ты где была? Почему трубку не брала? — выкрикнул, — я тебе целый час звоню!
— Что? — пролепетала изумленно, — почему час?
Вынула телефон из сумки и разблокировав экран, охнула от количества пропущенных звонков и смс. Вот досада! Выключила звук в кабинете УЗИ и забыла включить.
— Звук выключила, прости, Денька… — и часто-часто заморгала, выпрашивая прощение.
— Ты что, пешком шла? А водитель где? Мокрая! Простудиться хочешь? — муж стаскивал с нее шубу, сапоги, растирал озябшие руки и ворчал. В глазах до сих пор светилась тревога.
— Пахнет спиртным? — скривила носик, принюхиваясь, — пил, что ли?
— Так, это… — растерялся, — между прочим праздник…
— Между прочим, праздник завтра! — поддела его и чмокнула в нос, не рискнув целовать в губы. Тошнота накатила с новой силой, но сейчас от нее было невероятно радостно.
— Нет уж, фигушки! Сегодня! — Денис поднял ее на руки и понес в столовую, — будем праздновать годовщину, но прости дорогая, ужин уже остыл!
— Как, неужели ты помнишь? — изумилась.
— Двадцать лет, это тебе не хухры мухры! — бережно опустил в кресло, улыбаясь слегка пьяной улыбкой, — помнишь, тогда, на крыше?
— Помню конечно! — расцвела, — не догадывалась, что ты помнишь…
— Ты что! Седьмое марта — мой любимый день! — ухмыльнулся., - сперва ты меня в этот день охмурила, потом я тебя замуж позвал!
— Ба, муж! Да ты романтик! — Лиля чувствовала, что бешено-счастливое напряжение лопнет в любой миг и еле оттягивала этот момент, прячась за глупыми улыбочками — надо выпить за это! Бокал воды!
— Почему воды? — спросил Денис, как раз открывая шампанское.
— Э-э-э, пить очень хочется! — нашлась Лиля, невинно моргая ресницами, — нальешь?
Она выпила три полных бокала воды почти залпом под изумленным взглядом мужа решительно поднялась на ноги.
— Я сейчас! У меня подарок!
— Для меня?
— Конечно для тебя! Сейчас принесу, только пописать схожу.
И зачем она сказала про пописать, недоумевала от самой себя, запираясь в туалете. Кто вообще сообщает мужу, что собирается пописать? Зачем ему эта информация? Что-то нервишки разыгрались. А вдруг он догадается? То вода, то пописать. Вот дура-то!
Но Денис ни о чем не догадался. Стоял в столовой у окна с ее пустым бокалом, так и не открыв шампанское.
— Ляль, у нас хорошо все? — спросил напряженно, — ты какая-то необычная.
— А? Да… все хорошо. Очень хорошо, Денька! Иди сюда, буду подарок вручать, — нарочито веселым тоном ответила, пряча глаза, боясь, что он тут же ее раскусит.
— Надеюсь, не прощальный? — процедил муж сквозь зубы, чем все-таки привлек ее взгляд.
— Дурак совсем? — опешила, — сейчас как дам в лоб, прощальный!
— Да, видимо дурак, — Денис вытер пот со того самого лба, которому угрожали, — померещилось.
— Не говори ерунды, готов к подарку?
— Ну… наверное…
— Нет, так не пойдет! Я не стану его вручать здесь… — она задумалась, а затем схватила его за руку и потащила за собой, — в спальню пойдем!
— М-м-м, мне начинает нравится ход твоих мыслей! — Денис приобнял ее за талию, — что ты там прячешь за пазухой? А?
— Увидишь! Садись! Раздевайся!
— Совсем?
— Нет, только пиджак и галстук, а то еще задохнешься…
— Чего?
— Давай-давай!
— Ладно!
Денис сбросил пиджак, стянул галстук, запустив в дальний угол.
— Я готов, дари!
— Глаза закрой!
— Да что ж так много-то условий, — вздохнул, — ну, закрыл…
— Теперь открывай…
Денис уставился на кучку палочек на своих коленях, которые Лиля вывалила ему из-за пазухи.
— Что это? — взял одну пластиковую с окошком внутри.
— Не догадываешься?
— Пока не очень.
— А если, так? — протянула листок с результатами анализа, с тем самым высоким уровнем ХГЧ.
— Анализы какие-то? Что с тобой? — он снова встревожился, а Лиля закатила глаза.
— Ладно, третья попытка! — и протянула заключение УЗИ.
— Ляль, ну блин, что за конспирация, я ничего в этом не понимаю. Черное пятно и каракули, — начал он читать — левый яичник, желтое тело…
— Ниже смотри, в самом низу, где диагноз, недогадливый мой! — подсказала и замерла. Вот она минута славы.
— Бе-бе-беременность… девять недель? — пролепетал он и принялся с начала изучать листик, читая вслух медленно и громко. Пока снова не дошел до последней строчки, — беременность… Ляль… ты…
Лиля смогла только кивнуть. Потому что все, прорвало плотину. Заревела в голос и упала в его объятия.
Денис долго утешал жену, затем пытал, требуя подробностей. Потом внимательно разглядывал каждый из тридцати тестов, словно ошибку выискивал.
— Ляль, так что, получается… я все-таки не пустострел, да? — и в этот раз столько счастья было в его лице, сделав похожим на того мальчишку, в которого она так отчаянно влюбилась.
— Ты рад, любимый, скажи?
— Я… Господи, рад… это не то слово, Лялька! Я счастлив, как стадо баранов!
— Почему именно баранов?
— Ты и правда ждешь от меня адекватных слов? Я ж кажется, помешался!
— Иди ко мне, давай пообнимаемся! Я тоже очень счастлива!
Поздно ночью, не разжимая объятий, они все еще мечтали. Денис гладил ее животик, не желая отрываться ни на миллиметр и соглашался со всем, что она предлагала. Белую детскую, кроватку с балдахином, видео- няню, сотни игрушек. Он словно погряз в вязком, желеобразном экстазе и не хотел выныривать.
— Хороший я тебе подарок приготовила, а?
— Ой, черт! Так ведь и я приготовил! — Денис заставил себя подняться на ноги, — лежи здесь, никуда не ходи, тебе вредно!
— Здрасте! Ничего мне не вредно, — возмутилась.
— Не спорь с отцом! Жди!
— Дениска, это что… дом?
— Ага! Вот, гляди какая лужайка! А позади дома есть сад, целый гектар, между прочим! А еще небольшое озеро, вокруг него проложим тропинку и будем гулять с коляской…