Сокровенная правда (ЛП)

— Наконец-то, хоть кто-то оценил, как я готовлю, — ворчит Феликс и продолжает выставлять посуду из посудомоечной машины.
Я решила не упускать возможность осмотреться. Кухня довольно большая, с обеденным столом у окна с левой стороны. Хотя сам дом не такой уж и большой. На верхнем этаже две спальни, а на первом — огромная гостиная и кухня. Дом красивый, с новой, современной мебелью, и выглядит обжитым. Интересно, что здесь нет ни одной фотографии. Нигде.
— Вы здесь живете? — спрашиваю я.
— В квартире над гаражом.
— Неплохо. — Я оглядываюсь через плечо на входную дверь, прикидывая расстояние. Феликс выглядит довольно подтянутым, но он стар. Сомневаюсь, что он сможет остановить меня, если я застану его врасплох. Если дверь не заперта, я смогу ускользнуть.
— Не надо, — говорит Феликс, и я поворачиваю голову обратно к нему.
— Что?
— Мими схватит тебя быстрее, чем ты дойдешь до двери. — Он кивает в сторону гостиной, где собака спит на полу рядом с диваном.
Я строю из себя невинность.
— Я не собиралась ничего делать.
— Ну да, как же. — Он отставляет тарелку, поворачивается ко мне и опирается на стойку. — Почему бы тебе не сказать Сергею то, что ему нужно знать, чтобы он тебя отпустил?
— У меня свои причины. — Я продолжаю есть. — Как его друг? Тот, в которого стреляли.
— С ним все будет в порядке, — говорит Феликс и скрещивает руки на груди. — А ты откуда знаешь про Михаила?
— Вчера вечером Сергей мне рассказал. Кто-то позвонил ему и сообщил, что у него не все в порядке. Сергей огорчился.
— Огорчился?
— Да. Он как бы ушел в себя. Было непривычно. — Я пожимаю плечами и тянусь за салатом.
Феликс подходит, хватает мой стул и поворачивает его к себе.
— Как… ушел в себя? — Он наклоняется ко мне, и я смотрю на него. Ворчливый, но веселый старик исчез, а на его месте появился очень серьезный и явно встревоженный человек.
— Ну, я не знаю. Он очень неподвижно сидел в кресле. И взгляд у него был какой-то странный, словно он смотрел на меня, но не видел, — говорю я. — Его рука дрожала.
Феликс закрывает глаза и ругается.
— А потом?
— Я подошла к нему, но мне показалось, что он меня не заметил, поэтому ткнула в него, и это привлекло его внимание.
Феликс смотрит на меня округлившимися глазами.
— Ты… ткнула в него?
— Ну да. Пальцем. Вот так. — Я легонько касаюсь его плеча. — Кажется, это помогло. Он вышел из ступора через несколько минут, назвал меня лисичкой и ушел.
— И все?
— Да, в общем-то, все. А что?
Феликс молчит, лишь смотрит в задумчивости. Затем отодвигает стул, садится и наклоняется ко мне. Он все еще молчит. Я сделала что-то, чего не должна была делать?
— С Сергеем что-то… не так? — спрашиваю я.
— Да, — говорит он наконец. — Он иногда по-другому воспринимает происходящее. И его представление о логической реакции на ту или иную ситуацию отличается от твоего или моего.
Я нахмуриваю брови.
— Как это?
— Допустим, ты стоишь в очереди за кофе, а мужчина позади тебя пытается отобрать у тебя бумажник. Что бы ты сделала?
— Не знаю. Ударила бы его сумкой по голове? Позвонила бы в полицию?
— А Сергей свернул бы ему шею, вернулся бы в очередь и заказал капучино, когда подошла бы его очередь.
Я растерянно моргаю.
— Он… он не похож на жестокого человека.
— Сергей не склонен к насилию. Он никогда бы не напал ни на кого при нормальных обстоятельствах. Он бы никогда не тронул ребенка. Или женщину, если она не представляет угрозы. Если старушка переходит улицу, он подойдет и ей поможет. Если кошка застрянет на дереве, он взберется на него и спасет кошку.
— Я не понимаю.
— Если его не провоцировать, он ведет себя вполне прилично.
— А когда его провоцируют?
— Когда Сергея провоцируют, Ангелина, люди умирают. Именно поэтому, если вдруг снова увидишь, что он, как ты выразилась, ушел в себя, тебе следует держаться подальше.
Я пристально смотрю на него, с трудом веря, что человек, которого он описывает, — это тот, кто так нежно гладил меня по щеке, требуя сказать, кто причинил мне боль.
 
— Но он ничего мне не сделал. Он просто… мы просто поговорили, и он вернулся к нормальному состоянию.
— Что очень неожиданно. — Феликс кивает. — Тем не менее не рискуй.
— Хорошо.
— И еще кое-что. Если найдешь его спящим, ни в коем случае не подходи к нему. Сразу же повернись и выйди из комнаты.
Какая странная просьба.
— Почему?
— Не бери в голову. Просто делай, как я сказал.
— Хорошо, — киваю я и накладываю себе в тарелку еще картофельного пюре.
Я ни за что не куплюсь на эти басни. Он преувеличивает, возможно, пытается запугать меня, чтобы я выложила все начистоту. Да, прошлой ночью Сергей вел себя странно и имеет репутацию слегка неуравновешенного парня, но в нашем мире нет нормальных людей.
Я слышу, как открывается входная дверь, и поворачиваюсь, чтобы увидеть, как объект моих мыслей входит, держа под мышкой шлем.
— Я думал, ты пошел за покупками, — кричит Феликс, стоя рядом с раковиной. — Где одежда?
— Таксист привезет. Я сказал парню, чтобы он донес пакеты до двери.
Сергей бросает шлем на диван, снимает куртку и идет на кухню. Проходя мимо моего стула, он легонько проводит ладонью по моей руке, вызывая мурашки в местах прикосновения. И мурашки не из-за неприятных мыслей.
— Что на обед? Я умираю с голоду. — Он садится на стул рядом со мной и смотрит в кастрюлю посередине стола. — Опять тефтели? Господи. Я запишу тебя на кулинарные курсы на следующей неделе.
— Если тебе не нравится моя еда, то будь добр готовь сам себе еду.
Сергей вздыхает и начинает накладывать еду на тарелку. Закончив, смотрит на еду, ругается и начинает есть. Он явно недоволен тем, что приготовил Феликс, но я не вижу, чтобы он впал в убийственную ярость. Как я и подозревала, Феликс преувеличивал.
Из гостиной заходит собака Сергея, останавливается рядом с ним и начинает тыкать его мордой в ребра.
— Блин, Мими! Я пытаюсь поесть. — Он отодвигает голову собаки рукой, но делает это с видимой нежностью.
— Какой она породы? — спрашиваю я. Мне кажется, я никогда не видела такой большой собаки.
— Кане-корсо, — говорит он между двумя укусами. — Я собираюсь с ней погулять после обеда. Хочешь пойти с нами?
Неплохая идея. Мне нужно ознакомиться с районом, если мне все-таки удастся когда-нибудь улизнуть.
— Конечно.
Едва мы закончили с обедом, как раздался звонок в дверь.
— Принесли твои вещи, — говорит он мне и поворачивается к Феликсу. — Ты можешь их забрать?
— Не-а.
Сергей ворчит что-то по-русски и встает.
— Альберт вчера поссорился со своей девушкой, поэтому он такой капризный.
— Альберт?
— Это я, — окликает Феликс через плечо. — Сергей все шутит про Бэтмена. Он думает, что остроумный.
Я приподнимаю брови.
— Разве там не Альфред? В фильме?
— Да, но он сказал, что Альфред звучит слишком аристократично, а я недостаточно утончен для этого. Поэтому он изменил его на Альберта.
— О, ну… думаю, тогда все понятно. — Я качаю головой в замешательстве. У них очень странные отношения. Сергей берет с крыльца кучу пакетов и несет их к лестнице. Их не меньше двадцати.
— Что это? — спрашиваю я.
— Наверное, вещи, которые он купил для тебя. Похоже, он немного увлекся.
Я медленно поворачиваюсь и смотрю на Феликса, или Альберта.
— Сколько он собирается держать меня здесь?
— Боюсь, тебе придется обсудить это с Сергеем.
Я встаю из-за стола, несу тарелку к раковине, а затем спешу наверх, в его комнату. Только Сергея в ней нет, я вижу кучу пакетов, разбросанных по кровати. Я размышляю, следует ли мне заглянуть в другую комнату, которую заметила на этом этаже, когда слышу звук текущей воды из ванной справа.
Я подхожу к двери и дважды стучу.
— Сергей?
Он не отвечает, тогда берусь за ручку и понимаю, что дверь не заперта. Не задумываясь о своих действиях, открываю дверь. И обомлеваю.