Сокровенная правда (ЛП)

— Обещаю. — Он проводит большим пальцем по моей нижней губе. — Я буду ждать тебя снаружи.
Я смотрю на дверь, через которую он только что вошел, и думаю, почему его близость так сильно влияет на меня. Сказать, что Сергей хорошо выглядит, было бы преуменьшением. Но тем не менее он держит меня в плену в своем доме. Меня не должно тянуть к нему. Как раз наоборот. Покачав головой, я спешу наверх, в спальню, беру пару носков и кроссовки, толстовку с кресла и спускаюсь обратно.
Я смотрю на огромный красный мотоцикл, припаркованный на подъездной дорожке передо мной, и обхватываю себя руками. Не-а. Не пойдет. Я не люблю байки. Мне даже мысли не нравились о том, чтобы ездить на двух колесах.
Сергей подходит к мотоциклу, перекидывает через него одну ногу, подбивает подставку и садится.
— Запрыгивай.
Ему это подходит. Мотоцикл. Интересно, как он выглядит, когда едет на встречу? Надевает ли костюм? Мне трудно представить его в брюках и пиджаке. Или в галстуке.
— Струсила? — Он улыбается мне, и в душе разливается приятное тепло. Потребность быть рядом с ним берет верх над моим желанием поскорее убежать.
— Нет, — говорю я. Сделав глубокий вдох, преодолеваю расстояние до этой штуки и забираюсь к нему за спину.
— Держи, — говорит он и протягивает мне красный шлем.
Я рассматриваю его, затем надеваю на голову. В нем я чувствую себя великим гонщиком.
— Обхвати меня за талию и держись крепче. Мы поедем медленно. Если захочешь, чтобы я остановился, просто сожми два раза, и я сразу же сверну на обочину. Хорошо?
Наклонившись вперед, я прижимаюсь к его спине и обхватываю его руками, чувствуя под ладонями его твердый пресс. Сергей надевает шлем и заводит мотоцикл, и как только двигатель оживает, я еще сильнее вжимаюсь в его спину.
Сначала не могу думать ни о чем, кроме как держать свои руки в крепком захвате вокруг Сергея, но спустя недолгое время нахожу в себе достаточно мужества, чтобы открыть глаза и посмотреть через его плечо. Все не так уж плохо. Пока он продолжает ехать, волнение пересиливает мой страх. Я никогда не занималась экстремальными видами спорта, потому что мне хватало волнений дома со всеми попытками налета и случайными перестрелками вокруг комплекса, но это… Я могу привыкнуть. Но больше, чем острые ощущения от поездки, на меня влияет близость Сергея. Мне приятно быть прижатой к его телу, и, сама того не желая, я прижимаюсь к нему еще сильнее. Жаль, что на мне шлем, я бы могла прижаться щекой к его широкой спине.
Я не знаю точно, сколько прошло времени, но точно не больше получаса, когда Сергей свернул на боковую дорогу, которая ведет немного в гору к усадьбе, виднеющейся сквозь железную ограду. Он останавливается у ворот, снимает шлем и кивает охраннику. После того как мы проезжаем, он едет еще минуту или около того и останавливается перед огромным белым особняком, окруженным аккуратно подстриженным газоном.
Сергей помогает мне слезть с мотоцикла, и мне нужно несколько секунд, чтобы привыкнуть к твердой земле под ногами.
— Все хорошо? — спрашивает он, сняв с меня шлем.
— Лучше, чем ожидала, — говорю я и ухмыляюсь.
— Значит тебе понравилось?
— Может быть.
Сергей берет прядь волос, выбившуюся из моего короткого хвоста, и поправляет ее за ухо. Он касается моей щеки ладонью и наклоняет мою голову, чтобы заглянуть мне в глаза. По телу проходит дрожь возбуждения, и я наклоняюсь вперед, не отрывая взгляда от его губ. Интересно, каково это, почувствовать, его твердые губы на своих. Охранник открывает входную дверь, возвращая меня к реальности.
— Давайте покончим с этим, — бормочу я и делаю неохотный шаг назад. Сергей убирает руку с моего лица.
— Конечно. — Он кивает и поднимается по ступенькам к двери особняка.
Мы входим в особняк и пересекаем большое фойе, затем поворачиваем налево. В самом конце длинного коридора Сергей стучит в дверь, и мы заходим в кабинет. Я изо всех сил стараюсь сохранить невозмутимое лицо и расслабленность, хотя на самом деле я — комок нервов, готовый взорваться.
 
Роман Петров, пахан братвы, непринужденно сидит за столом на другой стороне комнаты и следит за мной взглядом. На нем сшитая на заказ рубашка того же оттенка, что и его чернильно-черные волосы, рукава закатаны до локтей.
На его лице едва заметная улыбка, и мне не нужно пособие «Пахан для чайников», чтобы понять, что это нехороший знак.
— Сергей, — говорит он, не отрывая от меня глаз. — Я бы хотел поговорить с нашей гостьей наедине, пожалуйста
Сергей кладет руку мне на плечо.
— Ты не против?
Ага, как будто у меня есть выбор.
— Конечно, нет. — Я улыбаюсь.
Сергей кивает, затем поворачивается к Роману и показывает на него пальцем.
— Не пугай ее, — предупреждает он и уходит, закрыв за собой дверь.
Петров смотрит мне вслед, и лукавая улыбка на его лице становится чуть шире.
— Мисс Сандавал, очень приятно, наконец-то, познакомиться с вами, — произносит он. — Пожалуйста, садитесь
Мои ноги словно закованы в цемент, когда делаю несколько шагов к креслу напротив него и сажусь.
— Мистер Петров, вы хотели поговорить со мной? — спрашиваю я.
— Мне нужно, чтобы вы начали говорить.
Я вздыхаю и на секунду закрываю глаза. Никто в здравом уме не стал бы лгать лидеру русской мафии.
— Что вы хотите знать?
— Давайте начнем с того, что вы делали в партии наркотиков итальянцев?
— Это был единственный способ сбежать от Диего Риверы, — признаюсь я.
— А при чем тут Диего?
— Две недели назад он пришел в наш комплекс под предлогом обсуждения бизнеса с моим отцом. Они были партнерами в течение многих лет, так что в этом не было ничего необычного, и никто ничего не заподозрил, хотя он приехал с большим количеством людей, чем обычно. Мой отец отвел его в свой кабинет. Вскоре после этого мы услышали выстрелы.
Петров наклоняется вперед, на его лице видно удивление.
— Диего убил Мэнни? Я думал, его убила полиция.
— Это историю Диего рассказал всем.
— Я сожалею о вашем отце. Мы были не в лучших отношениях, но я уважал его.
— Спасибо.
— Итак, я полагаю, Диего решил взять на себя бизнес вашего отца.
— Да. И он решил, что люди и партнеры моего отца легче примут это, если я выйду за него замуж.
— Конечно, он так решил. Так как же вы оказались в том грузовике?
— Диего отправлял одну из девушек с грузом в качестве подарка, — говорю я. — Я заняла ее место.
Петров наклоняет голову в сторону, затем откидывается назад.
— Хорошо, допустим, я куплюсь на эту историю. Почему вы солгали, когда Сергей спросил, кто вы и что случилось?
— Вы партнеры с Диего. Если бы вы знали, кто я и что он, возможно, ищет меня, вы бы отправили меня обратно. — Я встречаюсь с ним взглядом. — Я лучше умру, чем вернусь и выйду замуж за свинью, которая убила моего отца.
— Так какой у вас был план?
— Его не было. Моей главной целью было покинуть Мексику и добраться до США. Здесь у меня есть друзья, которые помогли бы мне. Я планировала связаться с одним из партнеров моего отца, чтобы он помог мне достать документы, получить доступ к своим счетам, а затем уехать как можно дальше.
— К какому партнеру?
— Лиам О'Нил.
— Я не думаю, что просить Лиама О'Нила о помощи — хорошая идея, мисс Сандовал.
— Почему?
— Потому что, по моим данным, Лиам и Диего начали работать вместе.
Я про себя выругалась. Мой план по получению документов провалился. Что же мне теперь делать?
Петров смотрит на меня сузившимися глазами, вероятно, размышляя, какого черта ему со мной делать.
— У меня есть к вам предложение, — говорит он наконец.
— Что за предложение?
— Мне в кое в чем нужна помощь. Вы поможете мне, а я достану вам документы и все остальное, что вам нужно, и прослежу, чтобы Диего никогда вас не нашел.
— А если я откажусь?
— Я завяжу на вас бантик и отправлю обратно в Мексику.