Умоляй, ведьма. Часть 2

Я вдруг поняла, что этот сон может окончиться вовсе не так, как я рассчитывала. И все его последствия будут гораздо более реальны, чем можно представить.
И все равно я не могла отвести взгляд от проклятого колдуна.
Может быть, так выглядит первая любовь. Как глупость и грозовые раскаты, грохочущие вместо сердца. Когда не можешь пошевелиться и не понимаешь, за что тебе вообще такое наказание.
Или награда… Это в зависимости от того, в кого посчастливилось влюбиться.
В моем случае это явно было именно наказание.
В тот момент, когда лицо черного колдуна приблизилось ко мне настолько, что между нами оставалась всего пара миллиметров, меня вдруг пронзила острая и яркая мысль. Вспышка – осознание, похожее на падающую звезду.
Я почти уже чувствовала прикосновение алых и таких манящих губ к своим, почти падала в черную пропасть, слыша лишь бешеный перестук двух сердец, как ошеломленно прошептала:
– Дрейгон… Тебя зовут Дрейгон, ведь так?
Колдун замер, будто его ударила молния. Зеленые глаза расширились и стали еще темнее прежнего. Он смотрел на меня так, словно не понимал чего-то. Словно пытался найти ответ в моем лице.
И только пульс продолжал громко стучать в ушах.
А затем все исчезло.
Волшебную комнату исказила и поглотила чернота. Мужчина, чье имя я словно прочитала где-то внутри себя, услышала по той странной связи, что нас объединила, исчез, оставив после себя лишь ворох черных перьев с медным отблеском. А я начала падать куда-то в бесконечную бездну, пока не разбилась, проснувшись у себя на постели.
За окном стояло утро. И, кажется, я пропустила момент получения Искры Воды, потому что до следующего этапа Королевского Отбора осталось всего три дня. Время как раз на обратную дорогу домой.
 
Глава 4
 
5, 6, 7, 8 числа месяца Костлявых ручьев.
Распахнув шторы и обнаружив, что за окном ярко светит солнце, я поняла, что пора собираться. Обратный путь до Лебединого дворца должен был занять не меньше трех суток. А на четвертые начнется Отбор. Конечно, я могла бы еще полдня как минимум потратить на поиски поляны васильков или, может быть, на то, чтобы заставить коварного ворона показать мне это место. Он-то наверняка знал, где оно находится.
Однако было предельно ясно, что Хмуря этого делать не собирается. А значит, придется перенести получение Искры на какой-то другой срок. Уверена, Ведьмономикону не составит труда придумать для меня новый стишок.
Можно было бы, конечно, прижать ворона к стене и сказать, что я либо придушу его подушкой, либо буду выщипывать по одному перу каждую минуту до тех пор, пока он не признается. Однако мало того, что это как минимум было опасно, так я еще и смущалась при одной мысли о том, чтобы о чем-то просить своего фамильяра.
Нет, не фамильяра – черного колдуна.
Слишком живыми и настоящими были воспоминания минувшей ночи. Слишком горячо становилось при одной мысли о мужчине, с которым я танцевала голышом и чье имя неожиданно увидела в своей голове.
Дрейгон…
Ну и пускай этого не было в реальности. Я была уверена, что для него все настолько же красочно, как и для меня.
Поэтому, быстро собравшись в путь, я громко постучала в дверь покоев принца и крикнула, не дожидаясь пока он откроет:
– Я спускаюсь к карете! Отправляемся домой!
Развернулась и пошла прочь. К счастью, кучер не обманул и действительно уже ожидал нас за воротами замка.
Проходя вдоль пустынных аллей, лишенных малейшей растительности, я раздумывала над тем, полетит ли за мной ворон. Но он не появлялся. Может быть, не услышал мои слова. Может, вообще не собирался больше покидать свой замок.
Одно я знала точно: у него есть крылья. А значит, если он захочет, ничто не помешает ему догнать карету и вернуться.
Я же не имела ни малейшего желания встречаться с ним. Стоило представить, как на меня вновь будут глядеть его пронзительные зеленые глаза, как меня кидало в жар.
А ведь я и раньше замечала, что с его глазами что-то не так. Просто не могла понять, что именно. Не могла понять, что на самом деле на меня смотрит вовсе не птица, а человек.
 
Теперь все было предельно ясно, но от этого ничуть не легче. А вовсе даже наоборот.
Черные чайки, все так же молчаливо и мрачно сидящие на голых статуях, сухих деревьях и вершинах бездействующих фонтанов, больше не пугали меня. Хотя их взгляды были не менее подозрительными, чем раньше. Но, кажется, сейчас меня гораздо больше занимали мысли об их хозяине, чем о них самих.
Распахнув дверь кареты, я на миг замерла, открыв рот от удивления.
Ворон сидел на одном из диванчиков, вальяжно развалившись на бархатных подушках. Он немного лениво повернул ко мне голову и бросил:
– Тебя не дождешься, недоведьма.
И снова отвернулся, будто ничего не произошло. Будто и не было этой и предыдущей ночей. Будто он все та же птица, а вовсе не человек.
Я даже на мгновение решила, что все случившееся мне привиделось. Что от переживаний и страхов в Антрацитовом замке у меня и впрямь помутилось в голове.
Мой ворон – просто ворон.
Хмуря – лишь фамильяр…
Но я встряхнула головой, раз и навсегда расставляя все точки. Я больше не собиралась обманываться и витать в облаках. А потому твердо проговорила, внимательно глядя в яркие ядовито-зеленые глаза:
– И тебе доброго утра, Дрейгон.
Ворон дернулся, будто его ударили. Вновь неторопливо повернулся ко мне и долго смотрел, словно пытался сжечь меня взглядом, а может, сказать что-то, что не решался произнести. Но одно было ясно: сейчас на меня абсолютно точно глядел человек. И это чувствовалось кожей.
Затем этот «человек» просто кивнул и взглянул в окно.
А у меня по спине прокатилась жгучая волна жара.
Все случившееся – правда!!!
Наш танец… его голодный отравляющий взгляд, руки и губы…
– Домой, уважаемый! – каркнул ворон через окно, заставив меня вздрогнуть и выбраться из плена слишком неловких и острых воспоминаний.
Карета тронулась в полном молчании. И так мы проехали первые двое суток пути. Почти не разговаривая, останавливаясь лишь для того, чтобы сменить лошадей. А на третьи сутки ворон расщедрился на рассказ о том, что на грядущем этапе Отбора конкурсанткам необходимо впечатлить наследника престола своим голосом. Таков, мол, старый обычай.
Я к этому времени уже мало что соображала от тошноты, и после его слов мне явно должно было поплохеть еще сильнее. Ну, судя по довольной физиономии ворона, он надеялся именно на это.
– Всю дорогу придумывал, какую бы пакость мне сказать, да? – хмыкнула я, расстраиваясь, что напиток Эйвина в моем бурдюке уже давно испортился.
– Ну что ты, Мартелла, – каркнул фамильяр, глядя на меня так, словно ждал, что меня вывернет прямо в карете, – ты, главное, смотри новый коврик не запачкай. Кстати, не хочешь поупражняться в пении прямо сейчас? Я знаю отличную песню, весьма подходящую моменту. Называется «Крот мне в рот, или Как ведьмой стать наверняка, если скушать червяка». Хочешь, научу?
От одной мысли о том, чтобы скушать червяка, мне стало раз в пять хуже. Может, в пять с половиной.
– Все-таки ты знатный паршивец, Хмуря, – сипло выдавила я, борясь с тошнотой.
Ворон каркающе хохотнул и замолк. Всю оставшуюся дорогу мы провели в тишине.
К счастью, любая дорога рано или поздно заканчивается, и мы наконец оказались дома. У меня оставались сутки, чтобы отлежаться, подготовиться к Отбору и добраться до дворца.
Радовало одно: на пороге избушки меня встретил улыбающийся Эйвин, на плече которого сидела громко квакающая от счастья Лягурмелла. А неподалеку от крыльца в высоком вольере подпрыгивала Шаля, вращая своими маленькими дикими глазенками, то ли радуясь, что я приехала, то ли норовя выбраться из своего загона и заклевать меня от счастья.
 
– Привет, хозяйка! – бросил весело парень, а я улыбнулась в ответ.