Крыло. Последний Патрон (СИ)

— Дай сюда!
Но вопреки тому, что можно было ожидать, взяла стакан и налила себе. А потому ещё отрыла откуда-то пару кусков даже не совсем чёрствого хлеба да какой-то зелени.
— Вот, а то как нелюди, без закуски-то.
— Брайан пить не собирался, — сдал собутыльника Като. — Ему ещё нападение отбивать ночное.
Лекарка не поняла:
— Какое ещё нападение?
— Ночное, — повторил Минакуро. — Ну, ты должна была слышать. Вдруг война, а я здесь пьяный.
Целительница поняла.
— Тьфу на тебя! Балаболка!
Офицер улыбнулся, но тут же скрыл улыбку, чтобы не попасть лекарке под горячую руку или под острый язык. Это одержимому всё равно. И тему разговора следовало сменить:
— Като, расскажи. Каково это — быть одержимым.
Минакуро поморщился:
— Ты поинтереснее темы не мог придумать? Особенности размножения дождевых червей, например.
— А ты так хорошо в дождевых червях разбираешься, голубок? — не могла пропустить повод Ульяна.
Одержимый её реплику коварно проигнорировал.
— Каково быть одержимым? Зависит от того, какие у вас взаимоотношения с демоном. Чаще всего, насколько я знаю, демон выедает тебе мозг. Постоянно что-то говорит, комментирует происходящее. Медленно, но верно сводит тебя с ума. Постепенно подменяет твои мысли своими. Удовольствие сильно ниже среднего.
Он очистил ногу от остатков травяной каши. Постарался аккуратно пошевелить, однако тут же сморщился.
— Чего там? — Ульяна хотя и не подорвалась помогать, но смотрела заинтересованно.
— Ходить могу, но пока недалеко. Через часик придётся повторять, — ответил Като.
Они с лекаркой явно понимали друг друга, и большая часть разговора, что происходила между ними, ускользала от офицера.
— А какие ещё могут быть взаимоотношения с демоном? — спросил Брайан.
Като протянул стакан, требуя долить. А сам пока закусил травками, сморщившись.
— Ну и гадость.
— Зато головка завтра болеть не будет, — добродушно пообещала Ульяна.
— Как будто она бы у меня без этого болела. — приняв полный стакан и сделав глоток, одержимый продолжил. — Есть более редкий случай, когда одержимый подлавливает демона и подавляет его своей волей, превращая практически в раба. Послушного, но совершенно неинициативного. Никаких голосов в голове, демон по первому требованию прибегает и помогает хозяину. И всё бы хорошо, но не всё так просто.
Минакуро зловеще улыбнулся.
— Потому что демон дождётся момента слабости. И ударит в спину. Может просто убить, а может захватить тело, превратив прошлого хозяина в безмозглый огрызок разума.
— Это что получается? — удивился офицер. — Либо медленное безумие, либо опасность в любой момент быть сожранным демоном?
Като кивнул:
— Ага. Примерно так.
— И на кой чёрт становиться одержимым? — задал вполне логичный, с его точки зрения, вопрос Брайан.
Минакуро рассмеялся.
— Первое, мой юный наливан. Добровольно одержимыми становятся только идиоты, вроде меня. Мне навешали лапши на уши, что одержимость — мой единственный шанс спастись от смерти. Развели, как чай в стакане. Никто добровольно, зная все опасности одержимости, на контракт с демоном не идёт.
Одарённый медленно кивнул.
— Понял. А второе?
— Второе. У одержимости есть ещё одна проблема. Неважно, какие у тебя отношения с демоном. Неважно, пользуешься ли ты его силой. Одержимость — это верная смерть. Потому что магия демонов — яд. Медленный, но ущерб от этого яда неизлечим. У меня есть несколько лет, десяток в лучшем случае, а потом медленная и мучительная смерть. Поэтому есть второе. Не знаю, как другие, а я с повышенной мотивацией ищу способы соскочить. Такой способ точно есть, и я вроде как даже лазейку нащупал. Артефакторика. Вроде как можно перебросить связь с демоном на артефакт. А до этого момента моя жизнь может окончиться так же внезапно, как носорог — очень большой задницей.
Брайан загрузился информацией, пытаясь представить себя на месте одержимого.
— А ты как с демоном связан? — спросила Ульяна. — Как ты справляешься со своим?
Одержимый сделал ещё один глоток, хитро улыбнувшись.
 
— Я — хитрозадый изворотливый лис. И со своим демоном договорился о взаимовыгодном сосуществовании. Я знаю, что нужно демонам. Как минимум конкретно моему.
Ульяна ни слову не поверила:
— Или демон уже сожрал твои мозги и управляет твоим телом.
На что Минакуро лишь развёл руками:
— Это тоже возможно.
И повернулся в сторону входа.
— Чего стесняешься? Заходи.
Из темноты коридора показался Итиль. Появление некроманта вывело Брайана из задумчивости, а лекарку заставило напрячься.
— Не думаю, что остальные будут рады моему обществу, — осторожно предположил Харон.
Но как и следовало ожидать для одержимого это не было аргументом.
— Да брось! В сравнении со мной ты просто умильный безобидный котёнок, — он повернулся к своим собутыльникам. — Расслабьтесь. Хароны — самые тактичные и вежливые ребята во всей стране, а ещё самые терпеливые и терпимые. Верно, Итиль?
Парень подошёл к остальным.
— Я могу согласиться с характеристикой, но считаю, что ты ведёшь себя излишне панибратски. Пусть мы нашли общий язык и много общались, но до таких дружеских и доверительных взаимоотношений по моей оценке ещё не дошли.
Ответ некроманта ещё больше развеселил одержимого:
— Видите! Это именно оно. Так что, мой верный наливан, Итиль, конечно, может быть ещё большим занудой, чем ты, но это не повод его бояться.
Офицер поморщился:
— У тебя вообще друзья есть?
— Конечно! — кивнул Като. — И они очень ценят мой тонкий интеллигентный юмор.
Харон нашёл место, чтобы присесть. Ульяна жестом указала на бутылку, но некромант отказался.
— Я не считаю себя достаточно взрослым, чтобы пить. А Като просто разряжает обстановку. Мы все находимся в напряжении. Следующая атака на форт может стать последней. Его безобидные шутки помогают отвлечься.
Целительница отрицательно покачала головой:
— Нет, лебедь ты наш чернокрылый. Этот прохвост уверен, что сможет уйти даже из-под носа всей армии лоялистов. И для него лично опасность невелика. Поэтому он такой спокойный.
Итиль ничуть не удивился, кивнув:
— Да, мы обсуждали эту тему. В теории, мы, наследники, вместе с Като можем уйти любой ночью. Подняться по скале и убраться подальше. Правда, никакой уверенности, что лоялисты поверят в наш уход, нет. Они продолжат атаку. А если уйдём днём, скрыться не выйдет. Без лошадей мы не уйдём от погони.
Брайан удивлённо посмотрел на одержимого:
— Вы правда можете уйти?
Минакуро сделал неопределённый жест.
— Уйти из форта — да. Вообще, без проблем. Я прямо в скале сделаю лесенку, а потом уберу её, чтобы никто не прошёл за нами. Но что толку? Пусть уйдём мы четверо, вместе со стражами. Все, кто останется в форте, будут обречены.
— Это не важно! — отмахнулся офицер. — Мы здесь всё равно обречены!
— Не скажи. Ещё есть шанс, что придёт помощь. Не просто так лоялисты оживились и штурмуют нас, не считаясь с потерями. Но даже допустим, что мы хладнокровно оставим вас, чтобы отвлекали армию. Дальше-то что? Пересекать границу и уходить глубоко на территорию соседей нежелательно. Поймают — выдадут в руки Конрада. Плутать по лесам… Никакой гарантии, что сможем добраться до своих. Скорее я бы поставил на лоялистов, у них есть грифоны, прямо здесь, где-то рядом. Каждую ночь над нами пара пролетает…
Откровение вызвало большое удивление у всех присутствующих.
— Почему молчал? — выдавил вопрос Брайан.
— А что бы ты сделал? — насмешливо переспросил одержимый. — Они на недосягаемой высоте летают. Как раз на случай нашей попытки уйти горами. Лоялисты не могут не понимать, что мы задумываемся над подобным планом. В одиночку я бы ушёл. Просто перебил бы всех, кто попытался бы меня остановить. Но группой… — Като развёл руками. — Наследников просто убьют. И ничего ни я, ни стражи не сделаем. А сейчас, с моей помощью, мы ещё кое-как можем удерживать форт. Одержимых у лоялистов больше нет. В лагере, по всяком случае. Пушек нет. Скольких они готовы потерять в штурме?