Белый Волк (СИ)

Утром Белокотов выскочил из дома не просто живой и здоровый, но весь светящийся, довольный, словно получил Нобелевскую премию.
— Ну, ты как? — задал Кирилл риторический вопрос.
— Я безмерно крут! — сообщил тот и, сжав кулаки, побоксировал с невидимым противником. — Сегодня всех порву! Пусть только попробуют не признать меня и мою правоту по всем пунктам! Меня, царя мира!
Нет, это была не «психушка». Это было просто хорошее настроение. Вечером из управления он вышел насвистывая и пританцовывая, в отличном расположении духа:
— Всех забил, как мамонтов, — подмигнул он Кириллу, забираясь в джип. — Теперь за цветами — и домой. У меня остался недоигранный матч! На поле брани выходит победитель!
Живым и здоровым, в отличном настроении, бодрым и рвущимся в дело Белокотов появился и на второй день, и на третий, и на четвертый. И Кирилл окончательно успокоился, выбросив подозрения из головы. Бред — он бред и есть. Тем более, что по пророчествам серьезных опасностей Косте после недавнего покушения уже не выходило.
Хотя, конечно, навестить гадалку и уточнить тоже не мешало.
  
Глава 12
 
Глава 12
Зоримира, как и положено ведьме, жила не в квартире одного из спальных массивов, а в скромной избушке с палисадом — в Акиньшино. Палисадник был абсолютно непроходимым из-за цветущих красных роз — плетущихся, кустовых, крупных, как яблоки, и мелких, словно виноград. Даже дорожка к крыльцу была перекрыта ветвями, между которыми пришлось пробираться с известной аккуратностью. При всей красоте цветочков шипы на них оставались будь здоров.
— Привет, — встретила его у ступеней девушка. — С чего это ты решил приехать? Я и сама могла к тебе прокатиться.
— Лень воду с девятого этажа таскать.
— А ехать за двадцать километров тебе не лень?
— Для бешеной собаки сто верст не крюк.
— Ой, а это у нас кто? — присела она перед Вывеем.
— Это я.
Гадалка взглянула на него, на волка, снова на него — и вдруг вся сморщилась, превратив лицо во множество мелких морщинок:
— Ну конечно! Да! Какая же я дура! Как я не догадалась? Вот ведь — век живи, век учись. Ты меня простишь?
— А мы, вроде, не ссорились…
— Так отвечают, когда не хотят мириться, — поднялась Зоримира.
— Тогда прощу, — кивнул Кирилл и достал из-за спины скромный букет ирисов. — Вот… Не знал, что у тебя тут такое творится.
— Спасибо, — улыбнулась гадалка, принимая цветы, тут же сунула в них нос. — Запах какой!
Вывей, обогнув ее, поднялся на крыльцо, и девушка спохватилась:
— Чего мы тут стоим? Проходите в дом. Хотите чаю?
— Как же ты за ними ухаживаешь? — указал на палисадник Самасад. — Ни к одному кусту ведь не подобраться.
— Это я у Укрона попросила, — уже входя в дом, призналась девушка. — А он ведь меры не знает. Теперь постоянно цветет столько, сколько помещается. Отказываться неудобно. Да и не так все это плохо, как на первый взгляд кажется…
— На первый взгляд это кажется невероятно красивым, — засмеялся Самасад. — Кстати, хоть ты можешь мне объяснить, кто такой этот Укрон? Чудо-юдо непонятное. Леший и все? Тот самый, из сказки?
— Это очень древнее и могучее существо. Оно старше человечества. Поэтому оно знает нас куда лучше, чем мы его. Оно может повелевать жизнями и смертями, растениями и животными. Ну, и вообще…
— Если он такой могучий — чего тогда ютится оврагами и перелесками, под пеньками да валежником? Вышел бы на свет — и показал, кто в доме хозяин!
— Забавный ты, Кирилл, — провела его в кухонку Зоримира, включила электрический чайник. — Тебя послушать, так в мире места лучше нет, как на диване перед телевизором.
— Можно перед компьютером, — предложил Самасад.
— И как по-твоему, дельфину там сильно понравится?
— Ну, ты сравнила! Дельфин — он только мозгами почти человек. А в остальном почти рыба. Ему в бассейне лучше.
— А еще лучше в океане, — уточнила гадалка. — Тебе черный или зеленый?
— Черный.
— Вот так и Укрон. Он создан для жизни в земле и лесах. Там ему хорошо и комфортно. Там он всесильный хозяин, почти бог. А к нам из своего царства заглядывает только для развлечения да общего пригляда.
 
— То-то он без меня строительство водохранилищ остановить не может!
— Это просто потому, Кирилл, что противостоят ему не только люди. Смертными на Земле всего лишь пользуются. А у людей от незнания этой тайны чрезмерно разрослась мания величия.
— И что это за тайна?
— Когда леший захочет, расскажет сам, — налила ему кипяток гадалка.
— А как ты с ним познакомилась?
— Почему ты такой любопытный? У всех нас есть своя жизнь, свои мечты, свои тайны. Не суй свой нос в чужие дела — и все будет хорошо.
— Фу, как грубо. Я всего лишь хотел проявить внимание и интерес к симпатичной девушке.
— Спасибо, Кирилл. Но мы еще не так близки, чтобы открывать свои души. Ты знаешь, чужие руки в твоей душе, это так… Когда-нибудь, может, и расскажу. Если пойму, что бояться не нужно.
Самасад поднял голову: Вывей почуял в садике крысу. Они чуток поколебались — и волк ринулся на охоту.
— Все в порядке? — сразу заметила странность молодая ведьма.
— Нет проблем, — ответил Кирилл, полез в карман. — Я тут несколько волос Белокотова привез.
— Балуешь ты меня. Игорь все больше следами обходился.
— Так мы с Костей на одной машине ездим. Он вышел — я с подголовника собрал.
— И как он там?
— Считай никак. Утром вышел — поехали на работу. Вечером вернулись — и привет. Вот нынче и вся моя служба.
— Ладно, допивай чай и пойдем проверим, ждут ли тебя приключения.
Дома у гадалки все было проще: свой тазик, своя вода, свои кусты. Самасад лишь немного помог перенести емкости и передвинул табуретку. Как бы ненароком зарылся носом в ее волосы.
— Отойди, щекотно, — передернула девушка плечами.
Волосы Зоримиры пахли пряными травами и цветами, полынью и свежестью. Густо-но совсем не противно. Сразу захотелось зарыться в них лицом еще раз.
— Ты календарь привез, или самой рисовать?
— Привез.
— Тогда клади, будем смотреть, какие там тебе подвиги угрожают…
Но в этот раз пророчество ведьмы оказалось скучным и унылым — длинная, почти прямая линия с мелкими даже не зубчиками — так, кляксочки от пасты.
— И что это значит?
— По идее, что все хорошо, — пожала плечами девушка. — Риск выше обыденного, но ничего острого и опасного не случится. Такое ощущение, что кто-то очень хочет его убить, но сделать это не решается. Вот и весь расклад. Риск есть, опасности нет.
В кармане некстати завибрировал телефон. Самасад достал его, глянул на номер абонента, вздохнул:
— Извини, придется ответить… Здравствуйте, Сергей Васильевич. Давно не слышал.
— Здравствую, Кирилл. У меня для тебя есть три известия, одно хорошее и одно плохое. Тебе которое первым сказать?
— А какое третье?
— Третье известие в том, что по твоей наводке и несмотря на твое раздолбайство мы отработали вполне успешно, взяли всех при полном комплекте: со стволами, в форме, с угнанной патрульной машиной. И связи смогли отследить. Так что у нас теперь ликвидированная организованная группа в успехи записана, предупрежденный теракт, и я, похоже, досрочно стану полковником. Был бы ты у меня в штате — тоже дырочку в погоне уже бы сверлил.
— Спасибо, я не карьерист. Тогда какое хорошее известие?
— По агентурным данным, на Батарейку пока охоты не будет. Светлые эльфы смирились, что до него не добраться.
— А плохое?
— Похоже, они решили переключиться на объект, который постоянно мешает им в осуществлении планов. Догадываешься, о ком идет речь?
 
— Зубы обломают.
— У эльфов нет зубов. Они сосут нектар хоботом. Будь осторожен, Кирилл. Удачи.
И без пяти минут полковник отключился.
— Кто это был? — полюбопытствовала Зоримира.
— Еще один пророк, — задумчиво ответил Самасад. — Подтвердил твою правоту. Костика убить хотят, но не могут. Пока отстали.