Первый закон. Трилогия: Кровь и железо. Прежде чем их повесят. Последний довод королей

– Абсолютно, – бормотал Сауризин. Он осторожно поднес к порошку на вытянутой руке горящую свечку и коснулся пламенем конца черной дорожки. – В этом нет совершенно ничего опас…
Раздался резкий хлопок, в воздух взлетел фонтан белых искр. Адепт отпрыгнул назад, едва не врезавшись в Глокту, и уронил горящую свечу на пол. Раздался еще один хлопок, более громкий, и полетели новые искры. Лаборатория стала наполняться мерзко пахнущим дымом. Яркая вспышка, громкий удар, потом слабое шипение – и все закончилось.
Сауризин замахал перед лицом широким рукавом мантии, чтобы разогнать густой дым, погрузивший комнату в полумрак.
– Впечатляет, а, инквизитор? – воскликнул он, разражаясь приступом кашля.
«Не особенно».
Глокта затоптал сапогом недогоревшую свечку и пробрался сквозь дымную завесу к скамье. Смахнув ребром ладони некоторое количество серого пепла, он вгляделся сквозь дым: на деревянной поверхности остался длинный черный ожог, но ничего более. Мерзкие газы были, пожалуй, самым сильным эффектом – у Глокты от них першило в горле.
– Дыма, несомненно, выходит много, – прохрипел он.
– Не правда ли? – гордо прокашлял адепт. – И воняет так, что только держись!
Глокта снова посмотрел на черное пятно на скамье.
– Если взять большое количество такого порошка, можно ли его использовать, чтобы, скажем, пробить дыру в стене?
– Возможно… Если удастся собрать достаточное количество, кто знает, каков будет результат? Насколько мне известно, пока никто не пытался.
– В стене, например, четырех футов толщиной?
Адепт нахмурился:
– Вероятно. Но потребуются целые бочки субстанции! Бочки! Столько не наберется во всем Союзе, а цена, если вещество удастся найти, будет колоссальной! Поймите, инквизитор: компоненты для смеси приходится покупать на юге Канты, и даже там они очень редки. Я, разумеется, был бы счастлив провести подобное исследование, но потребуется значительное финансирование…
– Еще раз благодарю вас за то, что уделили мне время.
Глокта повернулся и захромал сквозь рассеивающийся дым по направлению к двери.
– В последнее время я добился значительных успехов в опытах с кислотами! – закричал ему вслед адепт срывающимся голосом. – Вы обязательно должны посмотреть на это! – Он набрал в грудь воздуха и повторил: – Передайте архилектору: весьма значительных успехов!
Адепт разразился новым приступом кашля, и Глокта вышел, плотно притворив за собой дверь.
«Это потеря времени. Наш Байяз не смог бы незаметно протащить несколько бочек порошка в свою комнату. А даже если бы и смог – сколько было бы дыма, какой бы стоял запах… Потеря времени!»
Зильбер рыскал в коридоре за дверью.
– Есть ли что-нибудь еще, что мы можем вам показать, инквизитор?
Глокта мгновение помедлил, потом спросил:
– Знает ли кто-нибудь из вас что-либо о магии?
Распорядитель стиснул зубы.
– Это, разумеется, шутка, – проговорил он. – Возможно…
– Я задал вопрос.
Зильбер сузил глаза.
– Вы должны понимать, что у нас научное заведение. Практиковать здесь так называемую «магию» было бы более чем… неуместно.
Глокта нахмурился и поглядел на собеседника.
«Я же не прошу тебя прямо сейчас вытаскивать волшебную палочку, болван!»
– С исторической точки зрения! – рявкнул он. – Маги и так далее… Байяз!
– Ах, с исторической точки зрения, понимаю… – Напряженное лицо Зильбера несколько расслабилось. – Что ж, в нашей библиотеке хранится множество древних текстов, и некоторые относятся к тому периоду, когда магия считалась чем-то… не столь необычным.
– Кто смог бы мне помочь?
Распорядитель поднял брови:
– Боюсь, наш адепт-историк сам представляет собой, э‐э… некоторый реликт.
– Мне нужно просто поговорить, я не собираюсь с ним фехтовать.
– Разумеется, инквизитор, вот сюда.
Глокта ухватился за ручку старинной двери, обитой черными заклепками, и уже начал поворачивать ее, но Зильбер схватил его руку.
– Нет! – отрывисто сказал он, направляя Глокту дальше по коридору. – Книгохранилище находится в том конце.
Адепт-историк действительно выглядел так, словно сам являлся частью древней истории. Его лицо походило на маску из обвисшей, изборожденной морщинами, полупрозрачной кожи. Белоснежные волосы в беспорядке торчали на черепе: на три четверти поредели, зато стали в четыре раза длиннее. Такими же тонкими, но поразительно длинными оказались и брови; они росли во всех направлениях, словно кошачьи усы. Рот был дряблым, слабым и беззубым, увядшие руки напоминали перчатки на несколько размеров больше, чем нужно. Лишь в глазах теплилась искорка жизни – историк встретил Глокту и распорядителя внимательным взглядом.
 
– К нам посетители? – прокаркал старик, очевидно обращаясь к большому черному ворону на столе перед собой.
– Это инквизитор Глокта! – проревел распорядитель, наклоняясь к его уху.
– Глокта?
– Он от архилектора!
– Да? – Адепт-историк поднял голову и сощурил древние глаза.
– Он немного глуховат, – проговорил вполголоса Зильбер, – но никто не знает наши книги так, как знает он. – Он подумал еще немного, поглядел на уходящие во мрак бесконечные шкафы и добавил: – Да их вообще больше никто не знает.
– Благодарю вас, – сказал Глокта.
Распорядитель кивнул и двинулся к лестнице. Глокта сделал шаг по направлению к старику, и тут ворон внезапно подпрыгнул, взмыл со стола в воздух, теряя перья, и бешено захлопал крыльями под самым потолком. Глокта отпрянул и сморщился от боли.
«Черт побери! Я был уверен, что это чучело!»
Он ждал и настороженно поглядывал на птицу, пока та с шумом не опустилась на верхушку одного из шкафов и не замерла в неподвижности, уставясь на него желтыми бусинами глаз.
Глокта придвинул к себе один из стульев и опустился на него.
– Меня интересует Байяз, – сказал он.
– Байяз, – пробормотал старик адепт. – Ну разумеется, это первая буква в алфавите древнего языка.
– Я такого не знал.
– В мире полным-полно вещей, которых вы не знаете, юноша. – Птица издала внезапный хриплый крик, ужасающе громкий в пыльной тишине книгохранилища. – Полным-полно.
– Тогда давайте начнем мое обучение. Мне необходимо узнать о человеке по имени Байяз. О первом из магов.
– Байяз… Это имя великий Иувин дал первому из своих учеников. Одна буква – одно имя. Первый ученик – первая буква алфавита, понимаете?
– Я стараюсь поспевать за ходом вашей мысли. Он действительно существовал?
Старик адепт сердито нахмурился и ответил:
– Бесспорно. Разве у вас в молодости не было гувернера?
– Был, к несчастью.
– И он не учил вас истории?
– Он пытался, но мой ум занимали девушки и фехтование.
– А‐а. Я уже давно потерял интерес к подобным вещам.
– Я тоже. Давайте вернемся к Байязу.
Старик вздохнул:
– Давным-давно, еще до того, как возник Союз, все Срединные земли были поделены на множество мелких царств. Они часто воевали друг с другом, возвышались и распадались с течением лет. Одним из этих царств правил человек по имени Гарод, которого позже стали называть Гародом Великим. О нем вы слышали, я надеюсь?
– Разумеется.
– Байяз пришел к Гароду в тронный зал и пообещал сделать его королем всех Срединных земель, если тот будет поступать так, как Байяз ему подскажет. Гарод, будучи молодым и своенравным, не поверил. Тогда Байяз разбил длинный стол при помощи своего искусства.
– Магии, да?
– Так говорится в предании. Это произвело на Гарода глубокое впечатление…
– Вполне могу понять.
– И он согласился следовать советам мага.
– А именно?
– Основать столицу здесь, в Адуе. Помириться с кем-то из соседей, объявить войну другим. А также согласился с тем, когда и как это следует делать. – Старик, прищурившись, посмотрел на Глокту. – Кто рассказывает историю, вы или я?
– Вы, конечно. – «И ты не торопишься с этим».