Первый закон. Трилогия: Кровь и железо. Прежде чем их повесят. Последний довод королей

Джезаль сморщил нос. Он не испытывал ни малейшего интереса к его полупрозрачной простушке-кузине, несмотря на все ее богатство; к тому же дыхание Каспы было несвежим.
– Хорошо, хорошо… прекрасно. – Он выпутался из лейтенантских объятий и отпихнул его от себя, не особенно стараясь быть вежливым.
– Итак, когда же начнется наше дельце на Севере? – требовательно спросил Бринт. Он говорил так, словно рвался в бой. – Надеюсь, скоро, чтобы вернуться домой до зимы. Да, майор?
– Ха! – хмыкнул Вест, нахмурясь. – Хорошо, если успеем хотя бы выступить до зимы, учитывая темпы сборов.
Бринт казался несколько озадаченным.
– Все равно я уверен, что мы зададим этим дикарям хорошую взбучку, – заявил он.
– З‐зададим вз-збучку! – выкрикнул Каспа.
– Точно, – согласно кивнул Челенгорм.
Но Вест явно был не в настроении.
– Я сомневаюсь. Вы видели наших рекрутов? Некоторые едва могут ходить, не то что сражаться. Это просто позорище.
Челенгорм отмел его аргументы сердитым взмахом руки.
– Эти северяне – чертовы дикари, они просто шваль! – вскричал он. – Мы посадим их на задницы, как Джезаль сегодня посадил того идиота. Правда, Джезаль? Вернемся домой до зимы, все так говорят!
– А ты знаешь те края? – спросил Вест, наклоняясь к нему через стол. – Леса, горы, реки, и так без конца. Почти нет открытого пространства, чтобы сражаться. Почти нет дорог, чтобы перемещать войска. Прежде чем задать кому-то взбучку, надо сначала поймать его, не так ли? Вернемся домой до зимы! До следующей зимы, может быть. Если мы вообще вернемся.
Глаза Бринта расширились от ужаса:
– Ты серьезно?
– Да нет… Нет, ты прав. – Вест вздохнул и встряхнулся. – Конечно, мы выиграем. Нас ждут слава и продвижение по службе. Вернемся домой до зимы. Впрочем, на твоем месте я бы все же взял с собой теплый плащ. На всякий случай.
Воцарилось неловкое молчание. Вест хмурился, лицо его стало жестким; ему явно было не до веселья. Бринт и Челенгорм глядели озадаченно и угрюмо. Один лишь Каспа сохранил благодушие: прикрыв глаза, он качался на задних ножках своего кресла, в блаженном неведении относительно того, что происходит вокруг.
Да, праздник не задался.
Джезаль тоже чувствовал усталость, смятение и тревогу. Он думал о турнире, о войне… об Арди. Записка по-прежнему лежала у него в кармане. Он искоса взглянул на Веста, затем быстро отвел взгляд. Проклятье – Джезаль чувствовал себя виноватым! Он никогда прежде не испытывал подобного чувства, и оно ему совсем не нравилось. Если не ходить на встречу с Арди, он будет винить себя за то, что оставил ее в одиночестве. А если пойти – за то, что нарушил данное Весту слово. Хорошенькая дилемма. Джезаль покусал ноготь большого пальца. Что за чертовщина происходит у него с этой проклятой семьей?
– Ну хорошо, – резко проговорил Вест, – мне пора. Завтра рано вставать.
Бринт что-то промычал в ответ.
– Ладно, – сказал Челенгорм.
Вест посмотрел Джезалю прямо в глаза:
– Могу я перекинуться с тобой словечком?
Он выглядел серьезным, мрачным, даже гневным. Сердце Джезаля подпрыгнуло. Вдруг Вест узнал про записку? Вдруг Арди сказала ему? Майор повернулся спиной к столу и направился в тихий угол. Джезаль в отчаянии огляделся по сторонам в поисках выхода.
– Джезаль! – позвал его Вест.
– Да-да, иду!
Он с величайшей неохотой поднялся и двинулся к другу с самой, как он надеялся, невинной улыбкой. Может быть, это все же что-то другое, не имеющее отношения к Арди. Пожалуйста, пусть это будет что-нибудь другое!
– Я не хочу, чтобы об этом знал кто-то еще… – Вест оглянулся по сторонам, удостоверяясь, что на них никто не смотрит.
Джезаль сглотнул. Сейчас он в любой момент мог получить удар по лицу. Его еще ни разу не били по лицу – во всяком случае, всерьез. Как-то раз одна девушка дала ему довольно крепкую пощечину, но это вряд ли считалось. Он подготовился, сжал зубы и слегка сморщился.
– Берр назначил срок, – проговорил Вест. – У нас осталось четыре недели.
Джезаль уставился на него:
– Что?
 
– До погрузки на корабли.
– На корабли?
– Ну да. В Инглию.
– Ах да… Конечно, в Инглию! Ты сказал, четыре недели?
– Я подумал, тебе следует об этом знать. Ты так занят с этим турниром… Надо, чтобы у тебя было время приготовиться. Однако держи эти новости при себе.
– Да, безусловно. – Джезаль вытер вспотевший лоб.
– С тобой все в порядке? Ты выглядишь бледным.
– Нет, все нормально. – Он перевел дух. – Сам понимаешь, эта суета, фехтование и… прочее…
– Не волнуйся, ты сегодня отлично выступил. – Вест хлопнул его по плечу. – Но тебе предстоит сделать гораздо больше. Чтобы стать чемпионом, надо выиграть еще три схватки, одна другой тяжелее. Не позволяй себе лениться, Джезаль. И слишком сильно напиваться! – бросил он через плечо, уже поворачиваясь к двери.
Джезаль испустил глубокий вздох облегчения и повернулся к столу, за которым сидели остальные офицеры. Его нос не пострадал.
Как только Вест ушел, подал голос Бринт.
– Какого черта все это значило? – забормотал он. – То есть я имею в виду… ладно, я знаю, он герой и все такое… но черт побери… я бы сказал…
Джезаль поглядел на него сверху:
– И что бы ты сказал?
– Вести такие разговоры – это… это пораженчество! – Вино придавало ему храбрости, он все больше возбуждался. – Это… то есть я хочу сказать… это просто трусость – так говорить, вот что это такое!
– Послушай, Бринт, – резко сказал Джезаль, – Вест сражался в трех настоящих битвах, он первым прошел сквозь брешь при Ульриохе! Может, он и не дворянин, но он чертовски храбрый парень! К тому же он опытный офицер, он знает Инглию и его ценит маршал Берр! А что умеешь ты, Бринт? – Джезаль скривил губу. – Проигрывать в карты и опустошать бутылки с вином?
– По мне, так человеку больше ничего и не надо, – нервно засмеялся Челенгорм, стараясь сгладить напряжение. – Еще вина! – заревел он.
Джезаль рухнул на табурет. Пирушка была невеселой еще до того, как ушел Вест, а теперь и подавно. Бринт угрюмо молчал. Челенгорм покачивался на табурете. Каспа крепко спал, положив щеку на мокрую столешницу и всхрапывая.
Джезаль осушил свой бокал и оглядел их бессмысленные лица. Черт побери, ему было скучно! Он лишь сейчас начал осознавать, что разговоры пьяных интересны только пьяным. От нескольких выпитых бокалов вина зависит, покажется ли тебе человек веселым собеседником или невыносимым кретином. Джезаль подумал: неужели он сам в пьяном виде так же зануден, как Каспа, Челенгорм или Бринт?
Глядя на последнего дурачка, Джезаль усмехнулся. «На месте короля, – подумал он, – я бы казнил за скучные разговоры. По крайней мере, надолго сажал бы в тюрьму».
Он поднялся с места. Челенгорм воззрился на него.
– Ты чего? – спросил он.
– Пойду отдыхать, – резко отозвался Джезаль. – Завтра тренировка. – Он едва сдерживался, чтобы не броситься бегом.
– Но ты же победил! Разве не хочешь отпраздновать?
– Это лишь первый тур. Впереди еще три поединка, и каждый новый противник будет сильнее того олуха, которого я побил сегодня.
Джезаль взял свою куртку со спинки стула и набросил ее на плечи.
– Ну, как хочешь, – сказал Челенгорм и шумно отхлебнул из бокала.
Каспа на мгновение оторвал голову от стола. Его волосы, вымокшие в пролитом вине, с одной стороны прилипли к черепу.
– Уж-же ух-ходишь? – выговорил он.
– Угу, – буркнул Джезаль, повернулся и пошел к выходу.
Снаружи вдоль улицы задувал холодный ветер, и он почувствовал себя совсем трезвым. Мучительно трезвым. Ему было жизненно необходимо поговорить с кем-то умным, но где найти такого человека в столь поздний час? В голову приходило только одно.
Джезаль вытащил из кармана записку и перечитал ее при тусклом свете, падавшем из окон таверны. Если поспешить, можно еще успеть. Он медленно двинулся в сторону Четырех углов. Он хочет поговорить, и все. Ему нужен кто-нибудь, с кем можно поговорить…