Первый закон. Трилогия: Кровь и железо. Прежде чем их повесят. Последний довод королей

– Мне казалось, что Калин – единственно возможный вариант, – пробормотал Глокта и тут же пожалел об этом: «Глупо, глупо! Ошибка сделана, и ее не исправить. Лучше держать рот на замке».
– Казалось? – Архилектор пощелкал языком с видом глубочайшего неодобрения. – Нет-нет, инквизитор. Того, что кажется, для нас недостаточно. В будущем мы будем строго придерживаться фактов, если вы позволите. Но не стоит слишком расстраиваться из-за этого – я позволил вам положиться на инстинкт, и вышло так, что ваш просчет лишь укрепил нашу позицию. Калин удален со своего поста… – «Тело, найденное плавающим…» – В настоящий момент наставник Гойл уже покинул Инглию и движется сюда, чтобы вступить в должность наставника Адуи.
«Гойл? Гойл едет сюда? Этот подонок – новый наставник Адуи?» Глокта не смог сдержать презрительной гримасы.
– Вы с ним не самые лучшие друзья, не так ли, Глокта?
– Он тюремщик, но никак не следователь. Его не интересует, виновен человек или невиновен. Его не интересует истина. Он пытает людей просто ради удовольствия.
– Бросьте, Глокта. Не хотите ли вы сказать, что не испытываете возбуждения, когда узники открывают свои секреты? Когда они называют имена? Когда они подписывают признания?
– Это не доставляет мне удовольствия. – «Мне ничто не доставляет удовольствия».
– Однако вы прекрасно справляетесь со своим делом. Так или иначе, Гойл вызван сюда, и, что бы вы о нем ни думали, он один из нас. Он весьма опытен и достоин доверия, предан интересам короны и государства. Знаете, когда-то он был моим учеником.
– Вот как?
– Да. Он занимал ту же должность, какую сейчас занимаете вы… Значит, она все-таки сулит вам определенную перспективу! – Архилектор засмеялся собственной шутке, Глокта тоже принужденно улыбнулся. – В любом случае все сложилось наилучшим образом, и вас можно поздравить: вы успешно сыграли роль в этом деле. Вы хорошо поработали.
«Достаточно хорошо, чтобы до сих пор остаться в живых».
Сульт поднял бокал, и они выпили без всякой радости, настороженно глядя друг на друга поверх кубков.
Глокта откашлялся:
– Магистр Каулт перед своей прискорбной кончиной упомянул кое-какие интересные вещи.
– А именно?
– У торговцев шелком имелся партнер. Возможно, старший партнер. Банк.
– Хм. Переверни купца – и наверняка найдешь банкира. И что с того?
– Я подозреваю, что банкиры знали обо всем – о контрабанде, о мошенничествах, об убийствах. Я подозреваю, что именно они вдохновляли дело. Может быть, даже отдавали распоряжения в расчете получить больший доход со своих ссуд. Могу ли я начать расследование, ваше преосвященство?
– Что за банк?
– Валинт и Балк.
Архилектор погрузился в размышления, разглядывая Глокту жесткими голубыми глазами.
«Может быть, он уже знает про банкиров? Может быть, знает гораздо больше, чем я? Как там сказал Каулт: ты хочешь найти предателей, Глокта, так ищи их в Допросном доме…»
– Нет, – отрывисто сказал Сульт. – У этого банка слишком большие связи. Им очень многие обязаны, а без Каулта будет затруднительно что-либо доказать. От торговцев шелком мы получили все, что нужно, и у меня есть для вас более насущная задача.
Глокта поднял голову: «Новая задача?»
– Я рассчитывал допросить тех, кого мы арестовали в здании гильдии, ваше преосвященство. Может оказаться, что…
Архилектор отмахнулся от Глокты затянутой в перчатку рукой.
– Нет. Так дело затянется на месяцы. Я поручу Гойлу разбираться с ними. – Он нахмурился. – Или, может быть, вы возражаете?
«То есть я вспахал поле, посеял семена, поливал всходы, а Гойл будет собирать урожай? Справедливо, ничего не скажешь».
Глокта смиренно склонил голову:
– Разумеется, нет, ваше преосвященство.
– Это хорошо. Вы, возможно, осведомлены о необычных визитерах, прибывших к нам вчера?
«Визитеры?»
Всю последнюю неделю Глокту ужасно мучила спина. Накануне он кое-как выбрался из постели, чтобы посмотреть на выступление этого кретина Луфара, и больше не выходил из своей крошечной комнатушки. Он был в буквальном смысле не способен передвигаться.
 
– Я ничего не заметил, – откровенно признался он.
– Нас посетил Байяз, первый из магов.
Глокта снова изобразил натянутую улыбку, но архилектор не смеялся.
– Вы, разумеется, шутите? – спросил инквизитор.
– Если бы!
– Шарлатан, ваше преосвященство?
– А что же еще? Но шарлатан выдающийся. Здравомыслящий, рассудительный, умный. Его обман разработан до мельчайших подробностей.
– Вы говорили с ним?
– Говорил. Он весьма убедителен. Ему известны многие вещи – то, о чем он не может знать. От такого нельзя просто отмахнуться. Кем бы он ни был, он имеет хорошее финансирование и источники информации. – Архилектор сдвинул брови. – При нем какой-то звероподобный перебежчик-северянин.
Глокта нахмурился.
– Северянин? Это совсем не похоже на них. Северяне всегда были очень прямолинейными людьми.
– Ты читаешь мои мысли.
– Тогда, возможно, императорский шпион? Гурки?
– Возможно. Кантийцы тоже любят хорошую интригу, но они стремятся оставаться в тени. Не думаю, чтобы наши ряженые гости имели к ним отношение. Подозреваю, ответ лежит где-то ближе к дому.
– Дворяне, ваше преосвященство? Брок? Ишер? Хайген?
– Возможно, – задумчиво повторил Сульт, – возможно. Они достаточно раздражены для этого. Или же наш старый друг верховный судья. Мне показалось, он как-то чересчур обрадовался происходящему. Сразу видно, он что-то замышляет.
«Дворяне, верховный судья, северяне, гурки. Это может быть кто угодно из них или кто угодно другой. Но зачем?»
– Я не понимаю, архилектор. Если они шпионы, зачем такие хлопоты? Наверняка есть более простые способы пробраться в Агрионт.
– В том-то и дело. – На лице Сульта появилась самая мрачная гримаса, какую только видел Глокта. – В закрытом совете пустует одно кресло. Оно пустовало всегда. Бессмысленная традиция, дань этикету: кресло оставлено для мифической фигуры, мертвой на протяжении уже нескольких сотен лет. Никто никогда не предполагал, что появится человек, который заявит на это кресло свои права.
– И он это сделал?
– Именно! Он потребовал этого! – Архилектор поднялся на ноги и зашагал вокруг стола. – По-моему, это немыслимо! Какой-то шпион, невесть откуда взявшийся мошенник будет причастен к самым секретным делам нашего правительства! Он раздобыл какие-то древние документы, и теперь мы должны опровергнуть его. Вы можете в такое поверить?
Глокта не мог.
«Но вряд ли стоит говорить об этом».
– Я попросил дать мне время для расследования, – продолжал Сульт, – однако заседание закрытого совета нельзя откладывать до бесконечности. У нас есть лишь пара недель, чтобы разоблачить самозваного мага и доказать, что он мошенник. А пока он со своими компаньонами расположился как дома в превосходных покоях Цепной башни, и мы никак не можем запретить им бродить по Агрионту и творить любые бесчинства, какие вздумается!
«Ну, сделать кое-что все же можно…»
– Цепная башня очень высокая. Если кто-нибудь случайно упадет…
– Нет. Еще не время. Мы не можем больше полагаться на удачу. Надо действовать осторожно.
– Но мы могли бы арестовать и допросить их. Я бы быстро выяснил, на кого они работают…
– Действовать осторожно, я сказал! Я хочу, чтобы вы пригляделись к этому магу и его компаньонам. Выясните, кто они, откуда взялись, что им нужно. А прежде всего выясните, кто за ними стоит и почему. Мы должны разоблачить самозваного Байяза, прежде чем он причинит какой-либо вред. Потом можете использовать любые средства по вашему усмотрению.
Сульт повернулся и отошел к окну. Глокта, преодолевая боль, поднялся с кресла.
– С чего мне начать? – спросил он.
– Установите за ними слежку! Наблюдайте! Проследите, с кем они разговаривают, чего добиваются. Вы же инквизитор, Глокта! – нетерпеливо вскричал Сульт, даже не обернувшись. – Задавайте вопросы!