Первый закон. Трилогия: Кровь и железо. Прежде чем их повесят. Последний довод королей

«Мои старые враги, они всегда передо мной».
Собрав все силы, он принялся карабкаться вверх, свободной рукой махнув практику Инею, чтобы он шел вперед. Мимо них протащили к выходу сбитого с толку купца: он вопил о своих правах и цеплялся каблуками о ступеньки.
Глокта поскользнулся и едва не упал навзничь, но кто-то поймал его под локоть и помог устоять на ногах. Это был Челенгорм, на массивном честном лице которого застыло замешательство.
«Значит, и от рослых людей бывает польза».
Молодой офицер помог ему подняться до самого верха. У Глокты не было сил отказываться.
«Да и зачем беспокоиться? Человек должен понимать, что его силы ограниченны. Нет ничего благородного в том, чтобы загреметь вниз по лестнице. Уж я‐то знаю».
Наверху располагалась богато украшенная, просторная приемная с толстым ковром на полу и яркими гобеленами на стенах. Перед широкой дверью несли караул со шпагами наголо двое охранников в ливреях гильдии. Лицом к ним, сжав огромные белые кулаки, остановился Иней. Челенгорм выбежал на площадку, вытащил шпагу и встал рядом с альбиносом. Глокта не смог сдержать усмешку.
«Безъязыкий палач и цвет рыцарства плечом к плечу. Редкое зрелище».
– У меня есть ордер на арест Каулта, подписанный самим королем! – Глокта поднял бумагу вверх, чтобы охранники могли рассмотреть ее. – С торговцами шелком покончено. Вы ничего не выиграете, препятствуя нам. Сложите оружие! Даю слово, вам не причинят вреда!
Охранники обменялись неуверенными взглядами.
– Ну же! Шпаги долой! – гаркнул Челенгорм, подвигаясь к ним ближе.
– Ладно, ваша взяла.
Один из стражников нагнулся и бросил свою шпагу вперед по полу. Иней поймал ее и прижал ногой.
– Ты тоже! – прикрикнул Глокта на второго охранника. – Быстрее!
Тот повиновался, кинув шпагу на пол и подняв руки вверх. Через миг кулак Инея впечатался ему в челюсть, так что караульный врезался головой в стену и тут же потерял сознание.
– Но вы… – вскрикнул первый.
Иней схватил его за грудки и швырнул вниз по лестнице. Стражник рухнул вниз, переворачиваясь и ударяясь о ступеньки, пока не затих на самой последней.
«Я знаю, как это бывает».
Челенгорм моргал с поднятой шпагой в руке – он так и не успел двинуться с места.
– Но мне показалось, вы пообещали им… – проговорил он.
– Забудьте об этом. Иней, поищи другой вход.
Альбинос мягкими шагами удалился по коридору. Глокта дал ему некоторое время, затем двинулся вперед и попробовал открыть дверь. К его немалому удивлению, ручка повернулась без труда. Дверь распахнулась.
Комната величиной с хороший амбар являла собой воплощенную роскошь. Резьба на высоком потолке покрыта позолотой, корешки книг на полках усыпаны драгоценными камнями, чудовищно громоздкая мебель отполирована до зеркального блеска. Все было чересчур огромным, чересчур изукрашенным, чересчур дорогим.
«Кому нужен тонкий вкус, когда есть деньги?»
Несколько широких окон нового стиля – большие стекла и редкий переплет – открывали восхитительный вид на город и залив, на корабли в нем. Сам магистр Каулт сидел за просторным позолоченным столом возле среднего окна: с улыбкой на лице, в великолепной парадной мантии. Его частично прикрывала тень огромного шкафа с вытравленными на дверцах гербами высокочтимой гильдии торговцев шелком.
«Значит, он все же не сбежал! Он у меня в руках. Я…»
К массивной ножке шкафа была привязана веревка. Глокта проследовал глазами вдоль ее извивов на полу: другой конец охватывал шею магистра.
«Ага. Он все же нашел путь к бегству».
– Инквизитор Глокта! – Каулт издал визгливый нервный смешок. – Очень рад наконец-то встретиться с вами! Я столько слышал о ваших расследованиях!
Его пальцы теребили узел веревки – видимо, он хотел удостовериться, что она завязана крепко.
– Вам не жмет воротник, магистр? Может быть, вы предпочли бы снять его?
Новый взрыв визгливого смеха.
– О нет, нет, не думаю! Я не имею намерения отвечать на ваши вопросы, благодарю вас!
Краем глаза Глокта заметил, как боковая дверь чуть приоткрылась. Оттуда появилась большая белая рука, медленно обхватившая пальцами дверную раму.
 
«Иней. У нас еще есть надежда поймать его. Надо продолжать разговор».
– У меня больше нет вопросов. Мы знаем все.
– Да неужели? – хихикнул магистр.
Альбинос беззвучно скользнул в комнату, держась в тени возле стены, скрытый от взгляда Каулта громадой шкафа.
– Мы знаем о Калине. О вашем маленьком соглашении с ним.
– Тупица! Никакого соглашения не было! Калин оказался слишком благороден, чтобы продаваться! Он никогда не взял бы от меня и марки!
«Но тогда каким образом…»
Каулт слабо улыбнулся Глокте бледными губами.
– Секретарь Сульта, – сказал он и снова хихикнул. – Под самым его носом. И твоим тоже, калека несчастный!
«Глупец, глупец! Секретарь разносил послания, он видел признание, он знал все! Я никогда не доверял этому льстивому ничтожеству. Значит, Калин не был изменником».
Глокта пожал плечами.
– Мы все делаем ошибки.
– Ошибки? – испепеляя его презрительным взглядом, вскричал магистр. – Да ты ничего не делаешь, кроме ошибок, болван! Мир совсем не таков, каким ты его представляешь! Ты не знаешь, на чьей ты стороне! Ты даже не знаешь, что представляют собой эти стороны!
– Я на стороне моего короля, а ты против него. Только это мне и надо знать.
Иней уже добрался до шкафа и стоял вплотную к нему, напряженно глядя вперед розовыми глазами и пытаясь заглянуть за угол так, чтобы его не увидели.
«Еще немножко, еще совсем чуть-чуть…»
– Ты не знаешь ничего, калека! Мелкое дельце с налогами, несколько взяток – вот все, в чем мы повинны!
– А также девять совсем пустяковых убийств.
– У нас не было выбора! – взвизгнул Каулт. – У нас никогда ни в чем не было выбора! Нам нужно было платить банкирам! Они ссудили нам деньги, и мы должны были платить! Мы платим годами! Валинт и Балк, кровопийцы! Мы отдали им все, что имели, но они хотели больше и больше!
«Валинт и Балк? Банкиры?»
Глокта окинул взглядом всю эту нелепую роскошь.
– Однако вам, кажется, как-то удается сводить концы с концами.
– Кажется! Кажется! Все пыль! Все ложь! Все это принадлежит банку! Мы все принадлежим банку! Мы должны им тысячи! Миллионы! – Каулт хихикнул. – Впрочем, я сомневаюсь, что теперь они их получат, не правда ли?
– Да, я тоже в этом сомневаюсь.
Каулт наклонился к инквизитору через стол; веревка с его шеи свесилась, касаясь поверхности.
– Ты хочешь найти преступников, Глокта? Ты хочешь найти предателей? Врагов короля и государства? Ищи в закрытом совете. Ищи в Допросном доме. Ищи в Университете. Ищи в банках, Глокта!
Внезапно он увидел Инея, огибающего угол шкафа в четырех шагах от него. Его глаза расширились, и он рванулся с кресла.
– Держи его! – завопил Глокта.
Иней прыгнул вперед, нырнул через стол и вцепился в мелькнувший перед ним подол парадной мантии Каулта, когда магистр разворачивался, чтобы броситься в окно.
«Он наш!»
Послышался отвратительный звук рвущейся материи, и кусок мантии остался в белом кулаке практика. На миг Каулт словно застыл в воздухе – дорогое стекло раскололось вдребезги, куски и осколки засверкали на солнце, – а потом исчез. Веревка туго натянулась резким рывком.
– Ш‐ш‐ш! – прошипел Иней, свирепо глядя в разбитое окно.
– Он прыгнул! – ахнул Челенгорм, раскрыв рот.
– Несомненно.
Глокта прохромал к столу и взял из рук Инея оторванный клок материи. При ближайшем рассмотрении она уже не казалась великолепной: яркая окраска, но плохая ткань.
– Кто бы мог подумать? Плохое качество! – пробормотал Глокта.
Он прохромал к окну и выглянул в пробитую дыру. Глава достопочтенной гильдии торговцев шелком медленно покачивался из стороны в сторону в двадцати футах под ним. Разорванная вышитая золотом мантия хлопала на легком ветерке.