Первый закон. Трилогия: Кровь и железо. Прежде чем их повесят. Последний довод королей
Малахус Ки с пепельным лицом стоял и смотрел на три трупа. Логен взял его за плечи и оглядел с ног до головы.
– Ты ранен? – спросил он.
Ки по-прежнему пялился на тела. Он спросил:
– Они мертвы?
Труп верзилы в шлеме еще дымился, издавая чудовищно аппетитный запах. Логен заметил, что у разбойника хорошие сапоги – гораздо лучше его собственных. Шея бандита с чирьем была вывернута слишком круто, чтобы тот остался жив; к тому же из тела торчал обломок копья. Логен перевернул ногой тощего: с залитого кровью лица так и не сошло выражение изумления, глаза слепо уставились в небо, рот разинут.
– Должно быть, перебил ему дыхательное горло, – пробурчал Логен.
Его руки были в крови. Он сжал их, чтобы остановить дрожь.
– А тот, что прятался за деревьями? – проговорил Ки.
Логен лишь кивнул и спросил:
– Скажи лучше, что с лошадью?
– Ускакала, – унылым голосом ответил ученик мага. – Что мы будем делать?
– Посмотрим, нет ли при них какой-нибудь еды. – Логен показал на дымящийся труп: – И ты поможешь мне снять с него сапоги.
Фехтование
– Наступайте, Джезаль, наступайте! Не стесняйтесь!
Джезаль был только рад повиноваться. Он прыгнул вперед и сделал выпад правой. Вест, уже потерявший равновесие, неловко попятился; он совершенно выбился из сил и с трудом сумел парировать удар своим коротким клинком. Сегодня они дрались полузаточенным оружием, чтобы добавить происходящему остроты. Таким клинком нельзя по-настоящему проткнуть противника, но можно нанести пару болезненных царапин, если очень постараться. Джезаль намеревался устроить это майору в отместку за вчерашнее унижение.
– Вот так, задайте ему перцу! Выпад, капитан, выпад!
Вест попытался произвести неуклюжий режущий удар, но Джезаль заметил надвигающийся клинок и отбил его в сторону, по-прежнему наступая и коля шпагой что было мочи. Он хлестнул левым клинком, потом еще раз; Вест отчаянным движением блокировал удар и попятился, но сзади была стена. Теперь он попался! Джезаль радостно засмеялся и снова ринулся на противника, выставив перед собой длинную шпагу, но тут Вест, к немалому удивлению, неожиданно воспрянул, ускользнул вбок и отбил атаку с разочаровывающей твердостью. Джезаль потерял равновесие, качнулся вперед и потрясенно ахнул, когда его шпага попала в трещину между камнями. Клинок вырвался из онемевшей руки и дрожал, воткнувшись в стену.
Вест метнулся вперед, нырнул под второй клинок и с силой врезался в Джезаля плечом.
– У‐уф, – выдохнул Джезаль, качнулся назад и рухнул на пол, выронив свою короткую шпагу.
Клинок заскользил по камням, и лорд-маршал Варуз ловко прижал его ногой. Затупленный кончик шпаги майора Веста остановился в воздухе у горла капитана.
– Черт знает что! – выругался Джезаль.
Майор, широко улыбаясь, предложил ему руку.
– Именно, – глубоко вздохнул Варуз. – Именно черт знает что. Еще более жалкое зрелище, чем вчерашнее, если такое возможно! Вы опять позволили майору Весту обвести вас вокруг пальца!
Джезаль угрюмо отмахнулся от протянутой руки и поднялся на ноги.
– Он ни на минуту не потерял контроль в этой схватке! – продолжал маршал. – Вы дали заманить себя, а затем разоружить! Разоружить! Даже мой внук не сделал бы подобной ошибки, а ведь ему восемь лет! – Варуз ударил об пол своей тросточкой. – Прошу вас, объясните мне, капитан Луфар, как вы победите в фехтовальном турнире, если будете валяться на полу без оружия?
Джезаль насупился, потирая затылок.
– Не можете? Запомните на будущее: если вы вдруг упадете с обрыва с клинками в руках, я бы хотел видеть, что ваши мертвые пальцы по-прежнему крепко сжимают оружие. Вы слышите меня?
– Да, маршал Варуз, – угрюмо буркнул Джезаль, от души желая, чтобы старая сволочь сам свалился с обрыва. Или, например, с Цепной башни. Это было бы справедливо. И майор Вест пускай присоединится к нему.
– Излишняя самоуверенность – проклятие для фехтовальщика! Вы должны смотреть на каждого противника так, словно он у вас последний. Что касается того, как работают ваши ноги… – Варуз с отвращением скривил губы. – То все замечательно, пока вы двигаетесь вперед. Однако стоит вам оказаться в позиции обороны, и вы теряетесь. Майор чуть ткнул вас, и вы тут же повалились, словно школьница в обмороке!
Вест смотрел на Джезаля с широкой улыбкой. Ему это нравилось. Ему это очень нравилось, черт подери!
– Говорят, что у Бремера дан Горста ноги тверды, как стальные колонны. Стальные колонны, так я слышал! Говорят, что свалить его на землю труднее, чем обрушить Дом Делателя! – Лорд-маршал указал на очертания огромной башни, маячившей поверх окружавших двор зданий. – Дом Делателя! – раздраженно повторил он.
Джезаль фыркнул и стукнул об пол носком сапога. В сотый раз он утешал себя мыслью, что можно плюнуть на все это и никогда больше не брать в руки шпагу. Но что скажут люди? Его отец до идиотизма гордился им, вечно хвастался перед всеми мастерством Джезаля и твердо решил увидеть, как сын сражается на площади Маршалов перед вопящей толпой. Если сейчас бросить фехтование, отец будет оскорблен до глубины души. Тогда придется сказать «прощай» и новому званию, и жалованью, и амбициям. Несомненно, братьям это придется по вкусу.
– Устойчивость – вот ключ ко всему, – продолжал разглагольствовать Варуз. – Сила фехтовальщика начинается с его ног! С этого дня мы добавим к вашим упражнениям еще один час на бревне. Каждый день.
Джезаль сморщился.
– Итак: пробежка, упражнения с тяжелым брусом, позиции, один час спарринга, снова позиции и один час на бревне. – Лорд-маршал удовлетворенно кивнул. – Пока что этого достаточно. Надеюсь увидеть вас завтра в шесть часов утра трезвым как стеклышко. – Варуз посмотрел на него, нахмурив брови. – Трезвым. Как. Стеклышко, – раздельно повторил он.
– Это не может продолжаться до бесконечности, – бормотал Джезаль, с трудом ковыляя в казарму. – Сколько такого дерьма может вынести человек?
Вест ухмыльнулся:
– Это еще ничто. Я никогда не видел, чтобы старая сволочь был с кем-нибудь так мягок. Должно быть, ты ему действительно нравишься. Со мной он вел себя как минимум вдвое хуже.
Джезаль не мог поверить:
– Что? Еще хуже?
– У меня не было такой подготовки, как у тебя. Он заставлял меня держать тяжелый брус над головой весь вечер, пока тот не падал на меня. – Майор слегка вздрогнул, словно даже воспоминание было болезненным. – Он заставлял меня бегать вверх и вниз по Цепной башне в полной амуниции. Я тренировался по четыре часа ежедневно.
– Как же ты вынес это?
– У меня не оставалось выбора. Я ведь не дворянин. Фехтование было для меня единственным способом отличиться. Но в итоге все окупилось. Сколько ты знаешь простолюдинов среди офицеров Собственных Королевских?
Джезаль пожал плечами:
– Да, если подумать, немного.
Будучи благородным, он считал, что простолюдинов там вообще быть не должно.
– Но ты из хорошей семьи, ты уже стал капитаном, – продолжал Вест. – Если тебе удастся выиграть турнир, ты далеко пойдешь. Хофф – лорд-камергер, Маровия – верховный судья, да и сам Варуз, если уж на то пошло, – все они были чемпионами в свое время. Чемпионы хорошей крови всегда поднимаются очень высоко.
– Как твой друг Занд дан Глокта? – хмыкнул Джезаль.
Это имя упало между ними, как камень.
– Ну… почти всегда.
– Майор Вест! – раздался сзади грубый голос.
К ним спешил коренастый сержант со шрамом на щеке.
– А, сержант Форест, как поживаете? – спросил Вест, приветливо хлопая солдата по спине.
Майор умел ладить с крестьянами, и Джезаль не мог не вспомнить о том, что Вест и сам почти крестьянин. Да, он получил образование, стал офицером и все прочее; но если подумать, у него по-прежнему больше общего с этим сержантом, чем с Джезалем.
Сержант просиял:
– Очень хорошо, благодарю вас, сэр! – Он почтительно кивнул Джезалю: – Доброе утро, капитан.