Дыхание новой жизни (СИ)

— Вот проникаясь вашей с отцом историей они начинают понимать силу своей любви, мама.
— А ты проходил путь? — застала сына врасплох. — Откуда ты знаешь все нюансы прохождения? — Алексаниэль широко улыбнулся.
— Как ты проницательна, мам. Конечно, проходил.
— Так у тебя есть возлюбленная? — с восторгом спросила. — Какая она?
— У меня есть моя любимая. Я вас обязательно познакомлю.
— Это значит, что вы прошли путь? — радостно выдохнула я.
— Прошли…
Живописная дорожка легко взбиралась на холмы и снова спускалась вниз. Передвигаться по ней было поразительно легко. Птицы сопровождали нас, перелетая с веток одного дерева на ветки другого. Насекомых тоже было множество, но они не одолевали меня, уделяя больше внимания расцветающим вдоль дорожки цветам — спешили полакомиться сладким нектаром, который те выделяли.
Вдруг, в стороне от пути я услышала шум реки и какой-то плеск, словно что-то через определённые промежутки времени постоянно шлёпалось в воду. Заинтересовавшись звуками, я свернула с дорожки и направилась в сторону, откуда доносился шум и плеск. Пройдя ещё несколько шагов обнаружила небольшую речушку, которая нежно журча бежала по руслу, усыпанному мелкими цветными камешками, а из воды вверх, словно разноцветные салюты, выпрыгивали разноцветные рыбёшки и плюхались обратно. Когда я подошла вплотную, рыбки выпрыгивать перестали и залегли на дне. Над речушкой нависали ветви деревьев, а сквозь листву проглядывали солнечные лучи, создавая причудливое освещение, отчего камешки на дне и сами рыбки сияли, словно драгоценные. Я наклонилась над водой, чтобы получше рассмотреть чудесные камешки, и опустила ладонь в прохладную воду, чтобы умыться, но внезапно увидела своё отражение.
На меня смотрела молодая девушка с большими голубыми глазами, аккуратным носиком и жемчужной улыбкой. С длинными русыми сияющими волосами. Лицо девушки светилось в отражении воды. Это что, я? Подняла руку и коснулась подбородка, и моё отражение сделало то же самое. Я задумалась. Неужели эффект сияния создавало необычное освещение и отражение солнечных лучиков от воды?
Вдруг, вода пошла рябью, и моё внимание было отвлечено от созерцания своей внешности суетой разноцветных рыбок, которые закружились на глубине в диковинном хороводе. Я сразу поняла, что это представление для меня. Рыбки кружась друг за другом выстроились в несколько кругов, каждый крупнее предыдущего, потом стали меняться местами, плавая волнами то туда, то сюда, то всплывая на самый верх, то вновь ныряя на глубину, подныривая друг под друга, и все эти движения создавали на воде замечательные узоры из расходящихся волн и пузырьков воздуха.
Я весело засмеялась и захлопала в ладоши, потому что не знала, как ещё их поблагодарить. Воодушевлённые похвалой, рыбки снова стали выпрыгивать из воды, и это действие не было хаотичным, всё происходило в соответствии с определённым рисунком, так что теперь в воздухе создавались необыкновенные движущиеся картины, которые, впрочем, моментально исчезали. Плюхаясь в воду, речные обитатели обдавали меня свежими брызгами, что позволило мне немного охладить тело. А потом рыбки снова залегли на дне речки, и откуда ни возьмись, приплыла маленькая русалочка, размером с куколку, с сияющими голубыми волосами. Алексаниэль представил её мне, как речную нимфу. Существо, похожее на маленькую девочку с рыбьим хвостом, подплыло ко мне, держа на маленьких ладошках, по одному на каждой, два больших синих камня — наверное это были сапфиры, я не знала пока, как назывались драгоценные камни в этом мире. Я опустила руку в воду, и русалочка опустила камни на мою ладонь, а потом снова уплыла на глубину. Поднеся камни ближе, я увидела, что это были не совсем камни, а серьги, сделанные так искусно, что их крепления были совсем не заметны. Я поблагодарила рыбок и русалочку. Жаль, что я не запаслась подарками для обитателей этого мира. В кармане ветровки у меня оставалось зеркальце, и я положила его в воду в дар русалочке.
— Возьмите это зеркальце в дар, речной народ. Пусть оно принесёт вам счастье! Речная нимфа мгновенно подплыла, взяла подарок кукольными ручками, и, впервые увидев в нём своё отражение, маленькая девочка счастливо улыбнулась.
 
— Послушайте, я чувствую себя не очень удобно, как будто вымениваю золото на стекляшки, — смущённо сказала, вопросительно посмотрев на сына.
— Мам, это дар тебе от водного народа, — успокоил сын. — Ты могла ничего не давать в замен. Они счастливы были просто подарить тебе эти украшения. И если ты будешь их носить, для водного народа это будет наилучшей благодарностью. — Я тут же поспешила вдеть серьги в уши, чтобы порадовать речной народец.
— Что это за речушка? — спросила у сына.
— Это Полноводная. Не смотри, что она такая мелкая, она недалеко отсюда берёт своё начало, дальше река набирает свою полноводность.
— А где её начало?
— В оазисе. Мы его тоже будем проходить. Путь ведёт туда.
— Я помню этот оазис очень хорошо. Там есть небольшой родник, вода которого очень поддержала меня в пути, только благодаря ему я не умерла от обезвоживания.
— Это и была наша Полноводная. Последняя река умирающего мира. Она долго не пересыхала, даже когда мир почти погибал. Теперь её очень ценят и берегут за то, что она поддержала тебя в сложный момент.
Мы быстро продвигались дальше по прямой дорожке, когда она резко свернула, и я догадалась, что мы повернули к оазису. Окружающая нас зелень становилась всё гуще и богаче. Деревья, которые были здесь старше и выше, отбрасывали глубокие тени, и под их ветвями было почти прохладно.
Дорожка привела нас прямо к родничку, хрустальные воды которого фонтанчиком вырывались из-под земли. А рядом с фонтанчиком стояла величественная, высеченная из белого мрамора, статуя умопомрачительно красивой девушки в позе, словно она делает шаг к родничку. Её глаза были устремлены на фонтанчик, а руки, сложенные чашей, расположены так, словно девушка его поддерживает, помогает подняться ещё выше. У девушки были длинные волосы, заплетённые в косу, и платье в пол, полностью закрывающее ступни. Величественная осанка. Блики отражённые от воды играли на белом мраморе статуи, делая её сказочной и почти прозрачной. А рядом, у самых ног девушки-статуи, свернулась огромная змея из чёрного мрамора. Немного приподняв голову над свёрнутым в кольца телом, змея устремила свой взгляд на статую, словно о чём-то разговаривала с ней.
— Очень красиво! — восхищённо сказала я, рассматривая статую. — Сынок, кому она посвящена? Наверное, её сотворил талантливый скульптор?
— Она посвящена богине жизни, мам. А кто её сотворил, никто не знает. Когда отец вернулся к роднику, она уже здесь была.
И я вспомнила, что мне сказала богиня. Это она сохранила для меня последнюю воду и пищу этого мира, чтобы я смогла дойти. Но статуя богини не была похожа на ту старушку, которую я видела в своих видениях. Напротив, это была совсем юная девушка. Скорее всего это был реальный образ богини жизни, которая и должна была выглядеть юной, а образ старушки всего лишь иллюзия, не зря он мне тогда не понравился. Балин долго задумчиво смотрел на статую, но я не стала спрашивать, что он в ней увидел.
Когда, напившись холодной родниковой воды, мы отправились дальше, Балин еле оторвался от прекрасного произведения искусства, чтобы нагнать нас. Последние часы друг всё больше помалкивал и был задумчив, как никогда. Что его так поразило, я не спрашивала. решила, что сам скажет, когда будет готов.
А путь тем временем вывел нас из оазиса на более свободную от растений местность. Посмотрев на солнце, я заметила, что светило медленно двигалось вниз к горизонту. Через несколько часов оно спрячется, и наступит ночь.
Заметив моё беспокойство, Алексаниэль успокоил:
— К закату будем на месте, не волнуйся, мам.
— Так быстро?
— Да. Ты заметила, как медленно сегодня тянется время? А путь, напротив, мы проходим очень быстро, нам осталась равнина и скала.