Дыхание новой жизни (СИ)

Вдруг от стайки детворы отделилась одна тоненькая фигурка и с радостным криком бросилась ко мне. Я не сразу узнала Танюшку, так она вытянулась за год.
— Анечка! Ты вернулась! — радостно пропищала девочка, вцепившись в меня. — Я так рада!
— Я тоже рада, малышка, — прошептала я, обнимая худенькое тельце. — А где все? — спросила в тайной надежде, что Таня вот прям сейчас отведёт меня к Алексу.
— Так, дома. Пойдём скорее! Они же не знают, что ты вернулась. Вот же обрадуются!
Девочка проводила меня к Миладе и деду Игорю, которые были удивлены моему появлению и на самом деле обрадовались. Меня усадили за стол, начали угощать самыми простыми продуктами, которые были доступны в селе, а Танюшка быстро сбегала за Святославом и Кирой.
— Анюта, внученька, какими судьбами? Мы и не чаяли, что в этом году свидимся! — пробасил дед Игорь.
— Доброго здоровья, дедушка! Я в Омск вернулась за документами. И вот решила заглянуть к вам, навестить. Смотрю, вы хорошо устроились. Такой дом у вас красивый! А пахнет как приятно!
— Да, внученька, устроились мы не плохо. Нам помогли нашу землю оформить, чтобы на неё более никто не претендовал. Теперь у нас здесь официальное экопоселение староверов. Дома строим по всем правилам. Первым делом возвели теплицу, надо же нам как-то питаться и зарабатывать. Стройматериалов хватает. Обо всём позаботилась Лилайна. Тридцать лет назад я и не подозревал, что эта девочка-кощей сможет сделать столько для волков доброго.
— А что вампиры, не одолевают вас больше?
— А чего им здесь? То они врата стремились открыть, а мы им всеми силами мешали. Теперь же предначертанное свершилось, и им боле от нас ничего не надобно. Мы, конечно, никому из них здесь не рады, особенно молодые обязательно сцепятся, ежели кто на нашу землю сунется. Но они и не пытаются.
— Это хорошо, что вы теперь сможете спокойно жить на своей земле, и ничего не опасаться.
— Не знаю, внученька, хорошо ли то. Прежде-то как было — все они неподалёку обосновались, теперь же разбрелись по всему миру. Не думаю, что миру-то станет от этого хорошо. Раньше мы хоть как-то сдерживали их численность, а теперь одна надежда на их властительницу, что сдержит их от нападения на людей. Хочу упредить тебя, что кощеем от тебя пахнет, ты бы была осторожнее, видать где-то рядом были кровососы.
— Дедушка, тут такое дело. От меня кощеем пахнет, потому что меня нашёл Балин и теперь постоянно повсюду сопровождает. Вот только к вам поостерёгся за мной идти.
— Балин? Это не тот, который пытался не пустить тебя во врата? — я кивнула, а дед изменился в лице. — Чего ему надо от тебя? Обижает? Ты поэтому к нам рванула, чтобы отделаться от него?
— Нет, дедушка. Он меня не обижает, а взял на себя роль моего защитника. Решил служить мне. Вот уж пол-года обо мне заботится.
— Чудно! — дед почесал макушку. — Не слыхал я, чтобы высший человеку служить вздумал. Если он тебе досаждает, можем Лилайне его сдать. — На это предложение я только отрицательно покачала головой.
Дверь открылась, и на пороге появились Кира и Святослав. Мы обнялись с ними, а потом долго сидели в пахнущем свежей сосной срубе и до самой темноты беседовали о жизни селения, о новом укладе, о том, что стае предстоит выход в мир. Старейшины решили пересмотреть свой подход и отношение к воспитанию молодёжи. Так как многолетняя война была закончена, было решено не препятствовать молодёжи, если у них возникнет желание учиться или путешествовать. Волкам разрешили исследовать мир, и многие готовились к тому, чтобы посмотреть мир, который для нас был привычен, но для членов стаи был совершенно новым и удивительным. Волкам больше не надо было сидеть на месте и охранять поселение от нападений, поэтому все разом почувствовали свободу, но им теперь нужно было тренироваться в сдерживании гнева, чтобы не случалось спонтанных оборотов. Святослав обучал молодых волков, так как в этом он более всех преуспел.
Я никак не могла определиться, что я чувствовала, наблюдая за отношениями Святослава и Киры. Отец Алекса был очень заботлив и нежен со своей парой. Глаза обоих просто лучились от счастья. Они были так красивы в своей любви! Весь вечер меня разрывали противоречия. С одной стороны я была рада, что они, наконец, вместе, а с другой совсем не понимала, как они могли быть счастливы, когда потеряли сына? А потом до меня дошло, что Кира заметно округлилась, и сердце просто обожгла новость, что они ждут ребёнка. Они уже знали, что это будет мальчик. Сын. Одной частью души я была очень рада, но другую часть острыми когтями рвала тоска. Сердце сжималось от невесть откуда взявшейся уверенности: "Вот родится новый сын, как они и думать перестанут об Александре!" Дед Игорь довольно улыбался, поглаживая бороду, Святослав не сводил глаз со своей ненаглядной, а Танюшка ни на секунду не отлипала от меня, как приклеенная. Семейная идиллия! Может им так и казалось. Но, нет! Не хватало самого главного. "Неужели они стали забывать?!" Для всех жизнь продолжалась, но мне не хватало того, что скрепляло меня и всех этих людей. Без Алекса хотелось по-волчьи выть. Всё здесь напоминало о нём. И вроде бы посёлок был совершенно другой, но люди были те же. Они продолжали жить и радоваться. А мне хотелось закричать: "Как вы можете быть счастливы без него?" Я еле сдержала свой глупый порыв. Незачем рвать людям душу! Какой толк от того, что все вокруг будут страдать?
 
Среди ночи меня словно подбросило на кровати. Я вскочила и сразу поняла, что мне надо делать. Меня словно потянуло, повлекло к вратам. Теперь волкам их не надо было охранять. Члены стаи там редко оказывались. Но я безошибочно самостоятельно нашла тропу, как будто в темноте меня что-то вело именно туда. На рассвете нового дня я была у портала. В итоге никто в стае не понял, как я смогла в одиночку и так быстро добраться до Горыныча. Меня не сразу нашли, оказалось, что ночью прошёл дождь, который смыл все следы. Я даже не помнила, что был дождь. Возле не действующего портала я провела в одиночестве весь день и следующую ночь. У меня не было с собой ни еды, ни воды, хотя это никак не заботило. Находясь там я не чувствовала ни жажды, ни голода, ни течения времени. Ничего…
В воспоминаниях сохранилось только одна мысль: "Вот же они — врата в другой мир! Там застряли мои муж и сын! Они так близко, и неизмеримо далеко!"
Как же я хотела к ним!
Если бы мне предоставилась любая, хотя бы мизерная возможность, я бы воспользовалась ею не задумываясь. Снова бросилась бы в мир, полный опасностей.
Было ясно — я не выдерживала здесь.
Я всей душой хотела к своей семье!
Я гладила шероховатый бок каменного монстра, который когда-то в шутку Алекс назвал Горынычем, рыдала в голос и умоляла меня забрать.
Краски и звуки утра померкли. Замедлилось даже время. Казалось, что вокруг меня уплотнился воздух, не пропуская ни звука. Голова была словно ватой набита. Внезапно нагрелся, обжигая кожу, мой оберег. Я сорвала его и отбросила в сторону, наблюдая за тем, как он пульсировал и светился среди каменной крошки, которой была усыпана площадка перед вратами.
Я уже ничему не удивлялась, свечение камня казалось мне совсем нереальным. Постепенно камень погас, краски и звуки вернулись, но радости жизни не добавилось. Я обнимала холодный лишённый сочувствия каменный монолит, поливала его слезами, но он так и не открыл мне проход.
На следующее утро меня нашёл и насильно забрал брат Александра Ярослав. Я не хотела уходить. Говорят, что я сопротивлялась. Я ничего не помнила. Ярославу пришлось насильно приводить меня в чувство, убеждать быть сильной, заставлять поверить в то, что жизнь продолжается.
Семья поняла, что я не смогу жить в селении без Алекса, что я просто сойду с ума. Святослав проводил меня на автовокзал, где ждал Балин. Вампир весь извёлся в ожидании, поэтому вышел на встречу волку не таясь. Они на повышенных тонах о чём-то говорили. Вампир убедил волка, что посвятил свою жизнь служению мне, хотя в тот момент я мало что понимала. Я словно находилась в вакууме, в который не проникали звуки. Меня не интересовало абсолютно ничего. Какое мне дело до возни мелких букашек, когда весь мой мир порушен? Пусть хоть поубивают друг друга — мне всё равно! Удивительно, но каким-то образом волк и вампир не стали сражаться, а неожиданно договорились, решив, что мне ни в коем случае нельзя приближаться к порталу. Они думали, что это он на меня так подействовал. Смешно… Я не стала никого разубеждать. Всё это не столь важно. Святослав смотрел на меня так пронзительно, когда снова отдавал серебряную цепочку и оберег с камнем. Что-то говорил, но это были всего лишь слова.