Дыхание новой жизни (СИ)

  
Глава 32. Враг или друг
 
Анна
Я вошла за Балином в небольшой аккуратный домишко на краю посёлка, где нас радушно встретила знакомая старушка Федора Васильевна. Жители посёлка звали её по-простому — баба Феня. Добрая, улыбчивая, невысокого роста с бабуля с изборождённым морщинками круглым лицом давно схоронила своего деда, оставшись одна. Жила она на скудную пенсию, которой ей, видимо, хватало впритык, поэтому за невысокую плату она сдавала комнату одиноким заезжим путешественникам.
— Алёшенька! — обрадовавшись возвращению Балина, защебетала бабушка Феня. — Я уж думала, ты сегодня поздно вернёшься. Ты голодный? Я приготовила пирожки, как ты любишь!
— Хм… Как ты любишь? — съязвила я вампиру в спину, на что он обернулся, одарив меня удивительно добродушной озорной улыбкой. Конечно, я не поверила в такие внезапные перемены в характере, рассудив, что Балин принялся исполнять очередную роль. Теперь, после всего, что он сделал, ему вряд ли удалось бы меня обмануть. Заметив скептическое выражение моего лица, вампир демонстративно втянул в себя воздух, наполненный ароматом вкусно приготовленной пищи, и с восторгом выдал:
— Пирожки с капустой просто обожаю! Они просто изумительны! Аня, ты обязательно должна попробовать! — А затем снова повернулся к старушке и вежливо поблагодарил: — Спасибо вам, Федора Васильевна! Вы просто богиня выпечки!
— Ой, будет тебе, Алёшенька, захвалил ты меня! — смутилась старушка, аки красна девица, а потом всплеснула руками, только теперь увидев меня: — А ты, вижу, не один! Что же ты не предупредил, что будешь с девушкой! — пожурила Балина, а потом обратилась ко мне: — Проходи, Анечка! Как же я рада тебя видеть у нас в гостях! Усаживайтесь за стол, мои дорогие! — продолжила она показывая, куда идти, и где сесть. — Сейчас я мигом чайку заварю!
Усадив нас за стол, на котором стояло огромное блюдо, наполненное горячими пирожками, издающими изумительный аромат, баба Феня унеслась за чайником, а я, наконец, смогла высказать Балину свои подозрения:
— Алёшенька! Зачем дуришь бабке голову? Что ты ей внушил? Что ты её внучок, небось?
— Вообще мимо! Никаких внушений. Старуха одинокая. Я у неё комнату снимаю. За приличную плату между прочим, и за питание доплачиваю. Не поверишь, я впервые могу жить, как желаю! Среди людей. Изучать ваши повадки.
— Мы тебе зверьки что ли? — возмущённо ляпнула.
— Неправильно выразился. Хочу вас понять. Сколько я себя помню, отношения вампиров с людьми не ладились.
— Интересно, почему? — снова съязвила. Балин снова нахмурился, но не стал отвечать на вообще-то риторический вопрос. Федора Васильевна шустро прибежала с заваренным чайником и чашками, всё это водрузила на стол и начала щебетать:
— Ой, как же я рада, Анечка, что ты почтила нас своим присутствием! Угощайся пирогами, пожалуйста! Вот эти с яблоком, эти с капустой, эти с яйцом и луком. Алёшенька мои пироги дюже уважает!
— Что очень удивительно! — подхватила слова старушки. — Чтобы такие, как он, да любили пироги? Странно, да, баб Фень? — посмотрела на её реакцию, но, похоже, хозяйка ни сном, ни духом не догадывалась о природе своего постояльца, принимая самое опасное в мире существо за простого парнишку.
— Да что же их не любить-то? — удивлённо посмотрела на меня Федора Васильевна, наливая чай. — Угощайся, вона худющая какая!
— Обязательно. Спасибо! — поблагодарила радушную хозяйку, и чтобы меня не заставили есть пирог, схватила кружку с чаем и отпила немного. В горле давно пересохло, так что чай пришёлся кстати.
— Садитесь и вы с нами чай пить! — предложила хозяйке.
— Да я уж перекусила! — отказалась старушка. — Пойду прилягу, а то ноги гудят. Отдохну, а потом в огород. Пора грядки подготавливать к посеву, а вы отдыхайте, ребятки, налегайте на пироги и чаёвничайте! — Федора Васильевна посмотрела на меня, а потом на Балина, и удовлетворённо добавила: — Я так рада, ребятки, что вы подружились! Алёшенька, Анечка очень хорошая девочка: серьёзная, умная, ответственная. И родители у неё замечательные! — от того, что меня вдруг стали расхваливать, я аж поперхнулась чаем, а следом на меня напал безудержный неконтролируемый смех.
 
— Да уж!! — только и смогла пропищать в ответ, закашлявшись и вытирая выступившие на глазах слёзы. С подозрением уставилась на «Алёшеньку», но по абсолютно невозмутимому выражению лица вампира, который в данный момент с удовольствием поедал пирог с капустой, невозможно было прочитать, как он отнёсся к предположению случайной свахи. Откашливаясь я ждала, когда хозяйка выйдет в другую комнату, подспудно рассматривая вампира, внезапно представшего в новом свете. Высокий, статный, красивый, но слишком бледный парень, который живёт у бабушки и с удовольствием поглощает пирожки с капустой. Нонсенс. Это он чуть не убил мою подругу в прошлом году? Неужели это он угрожал мне и всячески запугивал?
— Давай, рассказывай! — сухо сказала, приводя его в чувство. — Заигрался совсем! Думаешь, очаровал бабку, съел пирожок, и я автоматически растаяла?
— Угощайся! — прищурив глаза, порекомендовал вампир и запил еду чаем.
— Спасибо, но нет. Неизвестно ещё, какую начинку ты внушил ей запечь внутри! Пирожки он любит, как же!
— Никому не доверяешь? — Выражение хищного лица снова стало ледяным.
— Особенно тебе! — В упор смотрела, выдерживая прожигающий насквозь голодный взгляд.
— Ну, без доверия всё, что я скажу, может показаться тебе пустым звуком… — сказал вампир безэмоционально, и над столом снова повисло молчание.
— На доверие можешь не рассчитывать. Больше тебе меня не обмануть! — Я поднялась, намереваясь закончить не состоявшийся разговор. — Если отсутствие оного помешает тебе раскрыть все карты, то так тому и быть. Посему, можем на этом закончить, и, Алёшенька, — выделила елейным голосом прилипшее к нему человеческое имя, — я была бы очень счастлива никогда больше тебя не видеть! — Шагнула из-за стола, но Балин меня остановил резким тоном:
— Сядь! Я же сказал — до заката! Придётся потерпеть моё присутствие и выслушать, что я успею рассказать! — потом голос немного смягчился: — А что дальше?… Неважно… решать тебе…
— Хорошо. Я вся внимание. Советую не затягивать! — Нехотя я снова вернулась за стол, села и уставилась на вампира, приготовившись слушать. Вампир проследил за мной фирменным ледяным взглядом, затем отложил в сторону пирог, и глядя словно сквозь меня, задумчиво вытер пальцы салфеткой. Наблюдая за его неспешными движениями, я терпеливо ожидала.
— Начну с того, что моё настоящее имя Балиэнталиэль, — прервал молчание Балин, сосредоточенно и холодно глядя сквозь меня. — На древнем языке это имя означает«высшее проявление истинной силы». Чувствуешь заложенный в него злой умысел?
Я отрицательно покачала головой, и Балин продолжил:
— Вот в толковании имени и таится коварство. Ведь именно того, чего от меня ожидали более всего, как от наследника, как раз и нет… Почти нет… Я родился почти три века назад, на Мидгарде, и, что вполне ожидаемо, в соответствии с местом рождения не получил способности, присущие высшим. Этот мир всячески отторгает нас, как паразитов. Наши дети нежизнеспособны. Во многом сказывается отсутствие магии. Это сейчас физически я ни в чём не уступаю высшим, даже имею явное превосходство, но появился на этот свет я очень слабым, как и все чистокровные, рождённые на Земле. Всё дело в ментальной силе, которая является отличительной чертой чистокровного кощея. Ни у кого из рождённых на Земле её нет в отличие от тех, кто пришёл из другого мира. Хоть и рождены от высших, по сути те же самые упыри, отличающиеся от безмозглых кровососов лишь отсутствием безудержной тяги к крови. Едва родившись, принц-упырь умирал. Чтобы меня спасти, отцу пришлось пойти на крайнюю меру — ритуал объединения крови, чтобы я смог выжить.
— Что за ритуал?
— Я был ещё младенцем, сам ритуал не помню. Если представить схематически, то моя кровь была выкачана, смешана пополам с кровью отца и влита обратно. Сама процедура не из приятных, и по большей части сам ритуал убивает скорее, чем отсутствие«силы». Не многие отваживаются проводить его, но отцу нужен был сильный наследник, или не нужен был вовсе.