Зомби по сердцу (СИ)

— Хотела бы я быть драконом и палить чужие урожаи. Получала бы мзду от каждого поселения и жила бы на драгоценностях. — невпопад выдала я.
— Смею заметить, что тогда ты выбрала неверный способ своего рождения. Нужно было вылупляться из яйца. А пока нам предстоит проверить, насколько чудовищный аппетит у такой воинственной студентки. Прошу разделить со мной трапезу. — ректор отодвинул плетеное кресло и помог мне сесть.
Наш разговор затянулся на три часа.
Я взахлеб рассказывала о восхищении силой Клариссы, о том, что решила найти детей, которым помогу, о том, как хотелось бы понимать в магии больше и обо всем, что со мной сейчас происходит.
Время пролетело слишком быстро, я даже не запомнила реплики, которыми отвечал Герш Халид, только общее ощущение. Будто во время разговора по моим венам разливается солнечное тепло, запах скошенной травы и лимонных карамелек, которые я обожала в детстве. Схожие ощущения были от родителей, в те счастливые дни, когда мы ходили вместе в походы, зоопарк или просто находились на отдыхе в другой стране. Я поймала себя на мысли, что ректор может быть моим родственником, оттого такие схожие чувства. Но после того, как я его об этом спросила, он странно закашлялся и ответил, что это практически невозможно. В день свадьбы на карту-артефакт королевского рода был добавлен полный список родственников его мамы, а так как тот висит в столовой, то вряд ли у него была хоть малейшая возможность забыть кого-то из своей родни. Меня там пока точно не было.
Я, убаюканная спокойствием нашего разговора, оговорку не заметила. Как и того, что последний час ректор держит мою руку. После трех дней одиночества, вернуться к источнику тепла было слишком приятно. Однако тело все запомнило и отметило. Никак иначе объяснить последующие события нельзя. Потому что ушла я из ректорского кабинета на своих двоих, вино мы с ним не пили и мое желание спать обещало дивную ночь сновидений.
Очнулась оттого, что меня поливают холодной водой. Во рту волосы, нещадно хочется пить, а тут такая роскошь. Отодвинулась от волос, оказалось что это голова ректора. Обслюнявленная мной, как я полагаю. Герш Халид смотрит недоуменно, я пытаюсь сообразить что произошло и тут он выдает:
— Ацуки, ты пыталась меня съесть!
Пытаюсь восстановить цепочку событий — днем была на лекциях, потом трапеза в кабинете ректора, затем я пошла спать. Дальше все как в тумане. Зелье принимала по графику, голодных приступов давно не было, никаких объективных причин для моего поведения нет.
— Я бы хотела сказать, что вам показалось. Однако ваш парфюм так въелся мне в кожу, что думаю так и есть. То есть вы меня не разыгрываете и я минимум полчаса жамкала ваши волосы. — решила, что играть в недотрогу нет смысла.
— Ты сама понимаешь, что произошло? И почему я? Вроде мы стали почти друзьями, друзей не жрут. — ректор выглядел помятым и расстроенным.
— Не знаю, все было как обычно.
— Хорошо, подожди меня за дверью. Оденусь и отведу тебя в лекарское крыло. Попробуем выяснить, не меняли ли они рецептуру твоего зелья.
Дойдя до места, нам даже не пришлось спрашивать что произошло. Клара лежала на койке, а юноша в форме обрабатывал ей крылья, приговаривая: “Ну зачем вы взяли корень тетры, он ведь используется только в подавляющих аппетит зельях. С вашей комплекцией в этом нет никакой необходимости. Не верьте тому, кто назвал вас толстой, у экспериментальных образцов, пускай даже бывших, должно быть отменное здоровье.” Охал он над ней явно не первый час, думаю даже реплики не менялись.
Клара нас заметила, попыталась сползти с койки, видимо в надежде зарыться в самую глубокую нору, которую отнимет у местных мышей. Поняла, что лекарь держит слишком уж рьяно и тоненьким голосом запищала:
— Ацуки, ну прости. Мне хотелось, чтобы ты пришла ко мне за помощью. И мы бы тогда помирились. Поэтому изменила дозировку твоего зелья. Легче задания не придумаешь, пришлось всего-то украсть лежавший на полке пакетик с корнем тетры и все! Лекарь даже не проверил количество ингредиентов, просто смешал все, что лежало около именной колбы.
 
— Разберемся. — Герш Халид был лаконичен и собран.
Я же чувствовала себя обманутой и счастливой одновременно. С одной стороны — Клара подставила меня, из-за этой ситуации меня могли выгнать из академии или даже убить. Вряд ли королева была бы ко мне радушной, если бы я съела их единственного сына. С другой стороны — она хотела со мной помириться! И нашла способ, который хоть и был эксцентричен, но мог выгореть. Если бы я обнаружила сильный голод, то велика вероятность, что обратилась бы к ней, несмотря на бойкот. Да и к тому же, она ведь уже наказана. Обожгла крылья, пока трогала компоненты для зелья.
Мне хотелось сказать ей, что прощение нужно просить не у меня, а у ректора, но боюсь его репутация пострадает, если молоденький парнишка, что помогает Кларе, разболтает всем о том, что к его кровати смогла пробраться второкурсница без особых успехов в магии. Надеюсь это разовый случай и мне нет нужды дежурить у его двери и проверять, чтобы никто не съел такого приятного человека.
Да, Герш Халид определенно мне нравился. Во-первых, он красивый и мужественный. Во-вторых, он хороший стратег, а значит умный и способен понять такую странную меня. В-третьих, его доброта подкупает. Конечно, если бы у меня был контракт, при котором количество оглашенных положительных качеств увеличивало шанс на его чувства ко мне, то я бы заливалась соловьем и перечислила даже мелочи, которые успела заметить. Но мне хватает и первых трех причин, чтобы мысленно представлять, как было бы здорово оказаться в этом мире в своем здоровом теле и стать суженой для ректора.
Нет, я понимала, что он принц, если уж говорить совсем открыто, и только потом “всего лишь” ректор, но ведь он мне симпатизирует. Хотя бы отчасти. Значит не сноб и способен на настоящую близость с тем, кто ему не ровня. К тому же, с учетом истории его семьи, есть большая вероятность, что он женится по любви. Проблемой остается то, что для этого матушка отправит его в коридор переноса, чтобы его суженая выпала из другого мира прямо в его объятия. И уж он то точно не станет предлагать ей родить наследника, а после отправиться восвояси.
Погруженная в свои мысли я не заметила, как на мое тело одевается что-то проде слинга из моего мира и туда садится поверженная Клара. Мол, теперь носи меня, раз уж мы помирились. Я была совершенно не против, этот экспериментальный образец стала частью моей жизни и думаю, что именно она останется со мной на долгие годы. Да и вообще, чего это я разнылась! Лучше Клара в руках, чем ректор в небе! Или там про синицу и журавля было? А впрочем не важно, надо идти к себе, а по пути стащить из столовой чего-нибудь вкусненького, чтобы устроить примирительный пир у нас в комнате.
Ректор отправился досыпать, спросив меня напоследок о том, не нужно ли чего, и получив заверения, что мы ни в чем не нуждаемся и отправляемся спать. До столовой дошли без происшествий, а вот там нас ожидал сюрприз. Тайное собрание заговорщиков. Уж не знаю, чем я так провинилась перед богами, но они намеренно сталкивали меня лицом к лицу с неприятностями.
— Вы занимайтесь, занимайтесь, — Клара попыталась вырулить ситуацию. — У меня тут зомби не кормленное, решила вот покормить остывшим вишневым пирогом. Очень знаете кровь напоминает.
— Ыыыыы, — вживаюсь в роль я. — Ыыыыы, еда, мозги, смерть!
— А без концерта никак нельзя? Ацуки, мы знаем кто ты. — к нам подошел, а скорее даже переместился, настолько его движение было смазанным, юноша с повязкой на глазах. — Смею заметить, что теперь у вас только два выхода.
 
— Отсюда и сюда? — пошутила я.
— Либо вы вступаете в наше сообщество, либо выбираете смерть, которая наступит незамедлительно. Впрочем, есть и другой вариант, все время забываю его озвучить, тоже знаете ли люблю кровь. Так вот, мы можем стереть вам память. К сожалению, полностью.
— Как-то вы не очень радушны. Да и выбор невелик. Вот в мире, из которого меня вытащили были общества… — начала я тянуть время, вдруг кто еще пройдет мимо столовой.