Студентка с приданным (СИ)
— А я пустое место тут? Ну спасибо.
Арина надулась и к маме подсела поближе.
— Вот сейчас подождите, — даже встал я. — Ты сам мне нормальную работу не даешь. В офисе только и знаешь бумажки подсовывать. Мне нужна нормальная должность. Например, твоего заместителя!
Наш отец — владелец самого крупного детективного агентства в городе. В последнее время стало меньше серьезных заказов, вот он и нашел время устраивать проверки нам.
— Прости, сын. Нет у меня в штате должности для шута. Только появится, я сообщу.
Близнецы заржали, кинул в них салфетками.
— Вспомните, кто смог выследить злостного вредителя молодоженам?
— Это ты бабульку вспомнил, Плат? — заржал Гордей.
— Мы и без слежки догадались, что они ей спать мешают. За что и получали по утрам подарочки под дверью, — тоже посмеиваясь, выдал Евсей, добивая меня: — Брат, ты все равно молоток! До тебя аж через неделю дошло, и я выиграл спор. А Гор на месяц ставил и продул. Ха-ха.
Нормально, да?
Я же отпечатки снимал. В каждой квартире дома опрос проводил. Прикидывался: сантехником, рекламщиком, раненым, а они…
— Сынок, у тебя может быть в чем-то другом талант. Мы все равно тебя любим, — мама ласково попыталась мой гнев успокоить, и навалила в тарелку еще равиолек.
Но меня уже было не сбить.
Задели за живое.
— Послушайте! Вы сами-то хоть раз пытались агентству отца помогать?
— Я помогла под прикрытием найти беглеца, когда школьник из дома сбежал, — вспомнила Арина.
И близнецы спохватились, перебивая друг друга:
— Под видом уборщика в офисе выследил, кто ворует деньги из сейфа.
— А я взломал мошенников в интернете и смог установить их адрес.
Это что ж получается, мне только бабульку доверить можно? И потом ржать надо мной, делая ставки?
Сейчас я остро почувствовал себя в той самой поговорке: «в семье не без… кого?» Меня?
И это родители с сестрой еще про лужу не знают. Так бы вообще… Стоп. Вспомнилась воровка.
Вот же!
— Что вы там называли: школьники, мошенники, офисные крысы? Я не хотел говорить. Думал, потом свой талант показать, — потянул слова, разогревая интерес, и продолжил: — Мама, папа и младшие Сомовы, после учебы я смогу стать заместителем отца. Сейчас занимаюсь личным расследованием. Уже напал на след вора сокровищ из музея. Еще чуть-чуть и узнаю место тайника. А потом прославлю всех нас! Представляете, какая реклама? Везде на интервью буду говорить, что я работаю в нашем детективном агентстве.
— Плат, ты вообще серьезным бываешь?
— Аха-ха… Вдруг лужа была ядовитой для мозга?
Близнецы опять за свое, лишь бы ржать.
Повернулся к Арине, она от смеха в тарелку упала лицом.
Мама прикрыла рот, папа голову руками обхватил.
И где это — мы верим в тебя, Плат?
Я просто ляпнул проверить реакцию, теперь вдвойне обидно стало.
— Все, я понял. Ты издеваешься! Пока ставку шута не открою, для тебя прием в мое агентство отныне закрыт, — процедил мне отец.
Офигеть!
— Значит, я найду сундук сокровищ, а в интервью безработным буду?
— Нет, скажешь, в цирке работаю, — кинул шутку Евсей.
И опять все расхохотались.
— Может ты приболел, Платон? — мама снова пришла жалеть, на этот раз с печеньем.
— Мам, спасибо, я с собой возьму, — забрал печенье и решил уйти отсюда. — Не верите и не надо! Проживу как-нибудь.
— А вдруг Плат и правда найдет сокровища? — сестра засомневалась, когда я уже добрался до выхода.
— Ну, так мы проверить сможем. Платон, задержись, — окликнул отец.
Пришлось развернуться.
— На детекторе лжи? — вспылил уже я.
— На твоих результатах, сын. Докажешь на деле на что способен, и я подниму тост за своего нового заместителя. По клубам развлекаться теперь тебе будет некогда. Даже счет на твоей карте увеличу для расходов. Все честно?
— Только там же… — заикнулся я.
— Уверенней будь, чтобы братья не ржали!
Тьфу, блин.
Даже договорить не дали.
Поднялся к себе с печеньем. И только там дошло. Зачем я сокровища приплел? Кто меня дернул за язык, а?
Отец ждал от меня всего лишь: «Я стану серьезнее. Гулять буду меньше».
И этого могло хватить, чтобы отстали. У братьев так всегда прокатывает.
Чем я буду доказывать, спрашивается? Собирался же не связываться с хитрющей девчонкой. Да я сам ей об этом сказал. Теперь же мне без нее не обойтись.
Всего одна зацепка с сокровищами — и это она — воровка Амелия.
Глава 4
Амелия— Да, мам. Все хорошо у меня. Ты бы видела, как в универе весело, — после лекции я перезвонила маме.
— Хоть там отвлечешься, — тяжко вздохнула, — Я снова к следователю бегу. Ами, они скоро поймут, что это ошибка.
— Скорее бы уже, — грустно протянула я и, спохватившись, бодро добавила: — Меня уже зовут девчонки в буфет, там будем обсуждать лабораторную работу.
Мама пожелала мне удачи, что в нашем случае, не падать духом. Если бы она узнала, каково мне тут на самом деле, то успокаивающие лекарства для нее бы стали передозировкой.
На перемене однокурсники поспешили на выход, только я никуда не торопилась. Решила в лекционном зале пока пересидеть до следующей лекции. Еще и подруга, как назло, приболела. Осталась я одна, не считая копов.
Достала бутерброд, чем не буфет? Для моей компании можно назвать гипсовый бюст Афродиты, подарок выпускников нашей кафедре. Девчонки в сборе!
Ну и лабораторную никто не отменял. Мне ее сдавать до выходных. Почти не обманула маму, получается.
Откусила кусок от бутерброда, читая конспект. Даже страницу не прочла, как мою идиллию нагло разрушили.
— Вот ты где? Еле нашел!
Я сжала в одной руке недоеденный бутер, а второй, схватила конспект.
Отбиваться или прятаться?
Только два варианта представила при виде вошедшего Плата.
Вчера он уже хотел меня высмеять. Затем наткнулся случайно и не мог сдержать бешенство, что я его так метко проучила.
Сегодня что?
— Зачем искал меня? Извиняться за лужу не буду.
Так вот. Пусть знает, я не боюсь.
— От тебя дождешься, как же, — хмыкнул деловой брюнет. — Просто хотел узнать, как твои дела? Это ведь можно?
— Нельзя!
Если что, я отказалась. Бюст Афродиты в свидетелях.
И демонстративно продолжила есть бутерброд.
Мог бы и уйти, вообще-то. Но этот нахал непонятливый начал приближаться. Он не торопился, двигался властно, хищно. Еще издали скалился, сверкая зубами.
А я сбегать передумала.
Шиш ему с маслицем.
Жевала и поглядывала, как у него обтягивает белый джемпер рельефные мышцы.
Красавчики это зло, такой вывод сделала. И накинула на голову капюшон своего черного худи.
— Неужели тебе самой здесь не скучно? — подозрительно мягко спросил. К чему бы это?
Носом потянула — перегар не слышно. А только знакомый аромат его парфюма, за кофейным автоматом уж нанюхалась вчера. До самого дома потом вспоминала.
— Некогда мне скучать! Я специально осталась одна, чтобы что-то украсть. Уходи! Не мешай мне!
— Ну что ты снова гонишь? Здесь же нечего брать.
— Как это нечего? — я огляделась. — Бюст Афродиты с собой прихвачу.
Выбор невелик, согласна. Не стул же мне было назвать?
Плат не поленился и сходил к бюсту, взял и облапал нашу святыню. Совести нет никакой.
— Дешевка полнейшая. Стоит не дороже моих шнурков.
Поглядите-ка на оценщика.
— Для вас, мажоров, все запросто, папочка платит. А для нас, шнурки не будут лишними. Сказала украду, значит украду. Я что, зря в засаде сидела?
Ё-мое.
Ну как еще мне гада отпугнуть?!
— Точно уверена?
— Зуб кладу! — ой, там вроде, даю или ставлю, или… срочно надо воровской жаргон подучить. Не дело это, выпадать из роли.
Как сидела я, так и подскочила, на бегу закидывая вещи в сумку.
— Эй-й! Ты что делаешь? А ну, поставь на место!