Студентка с приданным (СИ)

Расстроилась настолько, что Арина заметила, ну и от нее попробуй избавиться, пока не выяснила все, не отставала. Вот так и решили проверить.
Но, даже направляясь сюда, я верила и надеялась, что Плата подставили. Я же знаю леди Зло, она могла, ненавидит меня. Вот на это я и надеялась, а теперь оказался совсем иной поворот.
— Мне нужно было проверить. Вдруг это сам вор бы приехал. Я потом бы тебе все рассказал!
Плат старался меня убедить в своей правоте.
Только я не знала, что и думать. Ревность туманом окутала, и лихорадочно соображала, что мне дальше делать? Металась между послать и зарядить своему парню пощечину, или Тоньке гриву повыдергивать, чтобы не лезла к нам. Во что бы я ни верила, леди Зло в любом случае нарвалась.
— Брат, можно твою бывшую курицу стукнуть? — деловито влезла Арина, не одной мне захотелось расправы над Тонькой.
Плат отмахнулся от нее, но может, это у них такой знак. Сестрица загородила проход леди Зло и папкой меню ей врезала по длинному носу.
— Отвали от меня, ненормальная!
Тонька брыкалась, повизгивая. После папки меню Арина решила ее подсолить, высыпая солянку на голову.
— Будешь знать, как лезть к моей подруге!
Мне стало приятно, что Арина так отозвалась обо мне.
Ну раз подруги, тогда…
— Возьми еще солянку! — я забрала с соседнего столика и протянула боевой сестрице.
— Со мной разговаривать не хочешь? — Плат потянул на себя.
— Нет, — я просто не знала о чем.
Ну все ведь ему рассказала, всю душу вывернула, а он по смс-ке прибежал обо мне узнавать…
— Тебе даже неинтересно, что я только и думал, как тебя спасти, как защитить?
— О сундуке разве не думал? — пробурчала я, уставившись в пол.
— Да плевать мне уже на ваш сундук! Я хочу защитить любимую девочку!
Кого? Чего?
Я встрепенулась.
— Ами, брат тебя назвал любимой! — радостно объявила всем в ресторане Арина, посетители заулыбались. — А ты, мымра злая! — следом на Тоньку снова накинулась.
— Правда-правда, не сомневался во мне? — росточек надежды проклюнулся.
— Еще как сомневался! — вынырнула леди Зло из-под стола, куда от сестрицы Плата запряталась.
— Ну, я тебя!
Что на этот раз прилетело в Тоньку, я не видела, но завизжала она так, что бокалы зазвенели на столе.
— Зачем мне в тебе сомневаться, может, я тебя и полюбил уже воровкой. Забыла, кто мне грозился карманы обчистить?
С Платом невозможно разбираться.
Выкрутиться сумеет, что и чихнуть не успеешь.
А я опять теряюсь, то ли злиться на него, то ли радоваться признанию, то ли Тоньку на дорожку долбануть.
Ладно, с последним можно не беспокоиться. Леди Зло в надежных руках юной баскетболистки, Арина не промахнется, если что.
Злиться на обманщика и дома успею.
— Плат, я тоже не хотела думать об измене. Раньше не доверяла, а сегодня представила тебя, меня, нас, и не смогла поверить.
— Ты удивительная девушка, Амелия, — с облегченным выдохом, прижал меня к себе, и я бы так хотела долго-долго простоять.
— Простите, что отвлекаю. А роллы можно съесть? Все равно же заказаны, — потормошила нас Арина.
Я оглянулась. Леди Зло отсюда сдуло. На проходе валялась Тонькина заколка, ближе к столу — туфля.
— Живая осталась. Чего вы? — оправдалась с полным ртом Арина.
— Если что, мы к тебе на тренировку приехали посмотреть, — Плат на ходу выдумал.
— А могли бы и приехать, — она надулась отчего-то, я подумала, что потом обязательно разберусь.
В ушах до сих пор, будто стучали слова о любви, отбиваясь и падая в сердце. Я стала для него дороже сундука, нужна даже воровкой. Интересно, он догадывается, что уже жить без него не смогу и его чувства, конечно, взаимны…
Платон
Вышел из кабинета отца после очередной головомойки. Видите ли я в офис до окончания расследования с кладом не должен приезжать. Так мне и заявил, что я отстранен в связи с личными интересами. Посмотрел бы я на него в студенческие годы, окажись тогда мама на месте Амелии. Но и прогресс появился. Больше не предлагал мне ставку шута. Хоть на этом спасибо, папа.
 
— Давай, только тихо, — я протянул ладонь на стол одного из агентов отца.
— Босс меня укокошит, — он тихонько заныл.
— Когда я стану боссом, выдам тебе премию, — дал обещание самое щедрое.
В моих руках оказался листок с распечаткой из дела, сложенный в двенадцать раз. Засунул в рукав. И очень вовремя.
— Платон, ты еще здесь?! — гаркнул отец, вот не сидится ему в кабинете.
— Я что, не могу к приятелю подойти и узнать, как его собака поживает?
— У меня кошка, — пискнул агент.
— Как поживает его кошка, похожая на собаку. Может я своей Амелии такую подарю.
С выкрутасами у меня полный порядок.
Отец подвел глаза к потолку и руку направил на дверь.
— Я хочу тебя целым оставить для Амелии, потом будете разбираться со зверинцем.
Высказался мне вслед.
Знаю, переживает обо мне. В рабочей обстановке у них все по-другому. Работают по плану, вместе обсуждают и меняют, могут перестраивать по обстоятельствам. Всегда есть подстраховка, ФСБ на связи, если нужен наряд полиции, то примчится на всех парах в ближайшие минуты.
У меня же есть: я, два развеселых помощника, любимая сообщница и к Заку еще можно обратиться. Если прикинуть так, то команда что надо.
Вот только подумал о них.
— Ну че там?
— Взял?
Близнецы меня ждали в спорткаре.
Вытянул из рукава распечатку и покрутил перед ними. Затем начал читать. Мы почти все знали. Момент с отключкой Паши особенно требовалось уточнить.
В распечатке был текст ответов брата Амелии на первых допросах.
Вывод получился таким:
Паша взял из дома белковую смесь, разведенную в бутылке, это такие напитки для спортсменов продаются в жестяных банках. Он готовился к бою и усиленно занимался, дополнительно поддерживая организм.
Значит, ужинал дома. Смесь выпил в полночь в музее. Начало вырубать над монитором камер слежения. Помнит, как смотрел, а как отключился, даже не почувствовал, будто ватной стала голова, так следователю объяснил.
Очнулся утром в шоке, что столько проспал. Его разбудил звонок по телефону с требованием дверь открыть сотрудникам. Паша поспешил на дежурный выход, подождал, пока сотрудники войдут. Выдал им ключи от залов. Дождался дневную смену и в этот момент раздался крик: «Пропал сундук пиратов!»
В его крови на анализе, в бутылке и в чашке не обнаружили следов от снотворного. Но тогда и версия была против него. Приняли за хитрый ход преступника, типа спал и ничего не знаю.
— Но мы и так понимали, что Пашка заснул. Не смотрел же он, как вор спокойненько выносит сундук? — мало проникся Гор.
— Ну да и такой: может вам помочь? — выпалил в шутку Евсей.
— Пока вы мелете и думаете непонятно о чем, старший брат получил свою важную инфу.
Подразнил специально помощников.
И сразу ответ не давал, пока не назвали великим из сыщиков.
— Ладно, раз вы признали, тогда слушайте. Снотворное могло попасть в бутылку в двух местах. Дома и… в музее. Амелия с мамой отпадают, дядя у них там пасся каждый день. Он мог!
— Ты же сам сказал, что и в музее подкинуть тоже вероятность есть, — напомнил Гордей.
— Есть и я ее не исключаю. Завтра мы вместе наведаемся к дяде, и я сам в музей. Переходим к плану подрыва гранаты. Должен сработать, я так чувствую.
… В музее меня встретил директор уже как родного. Расспрашивал об Амелии, беспокоился о ее маме. Провел по этажам и даже в музейный подвал.
— У нас все под контролем всегда. Впервые такое происшествие случилось, — вздыхал директор, поглядывая на опустевшее место сундука.
 
— Но вы же понимаете, что вор должен был знать, как устроена сигнализация, все тонкости вашей работы. Быть в курсе всего, что и как обойти. На это нужна долгая подготовка.
— Могли нанять профи или, как ты говоришь, готовились. Я в этом совсем не разбираюсь, — развел он руками.