Студентка с приданным (СИ)
— Какие-то записи, хоть что-то нас вывести сможет, — я считал, проверку начать с него необходимой.
Дальше я зашуршал бумагами, брат начал исследовать шкаф. В любом случае надо за ним вести наблюдение: куда ходит, проверить квартиру, узнать чем занимается, кроме истории своей.
— У меня ничего. Там и вещей особо нет. Если только не дело в шляпе, — брат взял конусный головной убор и покрутил на одном пальце. Чудик.
Я листал и листал, придерживаясь правила неприкосновенности. Блокноты, папки, бумага — ничто не сдвигалось после меня и на миллиметр. Незаметно шуршать умею отлично.
— Смотри! Какая-то карта, — я достал из нижнего отделения рулон, завернутый в газету.
Мы уставились в карту, поняли мало. Ладно, вру. Ничего не поняли. Сняли на камеру и сделали снимки. На карте даже сверху знак пиратский разглядели. Только копнули и сразу такая жирная улика. Во мне взыграл дух победителя. Ну? Говорил, что я лучший?
Рабочий ноутбук с телефоном препод забрал, добраться бы туда. Оставалось не пройденным место на книжной полке. Брат начал пересматривать с одной стороны книги, я с другой. Вся литература относилась к истории, методикам обучения, для работы и без всякого лишнего.
— Это еще что такое?
Вот только о лишнем подумал.
Из книги о средневековой Европе выпала фотка на пол.
Мы кинулись смотреть, что же там такое?
Перевернул и вздрогнул.
— Ты ее знаешь? — брат ткнул пальцем в изображение женщины в синем пальто, она улыбалась возле входа в музей.
— Ага, познакомился с ней и с ее супом с галушками, недавно блинами кормила.
— И кто она? Зачем тебя прикармливала?
— Это мама Амелии! Прикинь?
Ну я вообще был в шоке. С виду приличный мужик, но внутри настоящий монстр. Ведет сейчас лекцию по истории для Амелии, а сам прикидывает, на что сокровища потратит. И с легкостью закинет брата и сестру, а следом и мать их в тюрьму. Срочно захотелось набить ему историческую рожу.
— Плат, скорей заметаем и уходим. Гор прислал сигнал.
Брат поторопил и я закончил пока проверку.
Оставалось только поставить книгу с фоткой на место.
Но тут опять я завис. Чееерт… Это расследование слишком меня задевает, трогает совсем не тем и путает мысли. Вспомнил про галушки и блины, и забыл с какой страницы выпало фото.
— Да он и сам не помнит. Всунь хоть куда-то, сматываемся.
Офигеть, я запомнил, что у историка было написано на пятьдесят третьей странице блокнота, там он отметил, что придет проверка. Какая интересно мне знать? Не та ли, когда он новую драгоценность подкинет?
Номер страницы так и не вспомнил, что-то ближе к сороковой, а может тридцатой… Вот там посредине и вложил Аллу Дмитриевну в синем пальто.
Братья отправились к своим на третий курс, а я прибыл раньше, чем студенты закончили пару.
Только она показалась, я мигом напал.
— Плат, куда ты меня тящишь?
— Отойдем немного, чтобы не спугнуть подозреваемого, — тихо объяснил и дальше потянул.
За поворотом выхватил ее рюкзак и начал рыть. Историк мог воспользоваться моментом.
— Ты вообще уже что ли? — попыталась отобрать
— Тебя спасаю, сообщница. Надо все проверить!
В рюкзаке ничего такого не обнаружил, полез на одежде обыскивать.
— Если тебе лишь меня облапать, то поучишь сейчас, — зашипела сообщница.
— Нет, мне только по делу!
Провел по ее спине, спустился ниже, прощупал карманы на брюках. Пока обыскивал, случайно принюхивался. Не специально точно. Для дела ниже голову опустил и носом в ее волосы зарылся, руками в это время погладил через кофту живот, а потом повело их, руки мои, не в ту степь…
— Эй! Опять ты щипаешься?
— Хоть ты и сообщник, но грудь свою трогать не дам! — взяла и закрылась.
Такая вот жадина.
— А парню своему дашь?
— Если буду любить, то все ему дам. Ясно теперь?
— Вполне, че тут непонятного, — поправил на ней кофточку и вернул рюкзак.
Ясно мне все, кроме одного, почему я не знаю ее будущего парня, а уже хочу его прибить? Кому-то все, а кому-то пошел нафиг и щипается. Связался с девчонкой на свою голову.
Дуться Амелия долго не стала, я ей рассказал о нашей находке с картой. Принял решение не пугать сообщницу с фоткой мамы. Представляю, какого будет ей узнать, что ворюга держит у себя напоминание. Сначала проверю препода вне стен универа.
До конца учебы мы присматривали с братьями по очереди за Амелией. Договорились не выдавать все наши находки в розыск, иначе вся слава им, а нам: спасибо, парни, что под ногами болтались.
Отец нас видит уже насквозь, что-то заподозрил. И опять приставал, чтобы мы ему клялись в отказе от расследования. Угрожал нас самих сдать фсбэшникам за нарушения закона тайны следствия. На что мы признались, что нам самим надоело, лучше бы гуляли по клубам и развлекались. Еще на учебу сослались, мол, совсем не до краж с сундуками. Без отца я прикинул, что делаем дальше. Сходить на полпути? Не про нас!
После ужина не сиделось мне в комнате, Амелия предупредила, что у нее подготовка к зачету по древним скульптурам. Ну и ладно, у меня тоже полно подготовки.
— Ты что-то хотел? — сообщница отвлеклась от конспекта, и настороженно уставилась на меня, вернее на то что принес.
— Нет, вообще ничего, — ближе подошел. — Но твоя фея, она меня преследует. Настырная такая, везде достает. Видишь? Опять передать попросила.
И протянул ей кремовую розу с маминой клумбы. Узнает, прибьет.
— Ты же обманываешь меня? — упрекнула не злобно и цветочек взяла, а потом зажмурилась, вдыхая аромат.
Мне нравится за ней наблюдать, это понял уже давно. Раньше дарил цветы, для меня не проблема доставку заказать или в цветочном магазине попросить, чтобы подобрали нормальный букет. Только с этой девчонкой я бегаю и выдумываю ее же фантазии. И только для нее специально выбирал самый красивый и чистый цветок.
— Твоя фея, значит, сама у нее и спроси, — нет, я не выдавал себя так просто.
Она колючки выпускает, признаюсь, еще и откажется. Сама придумывает правила, по которым сообщникам сближаться нельзя.
— Хорошо, спрошу обязательно. Спасибо, что передал в таком случае.
Если и хотела скрыть эмоции, то у нее не получилось. На лице засияла смущенная улыбка, синие глазки заблестели. Мой сюрприз понравился, я видел это, и спокойно развалился рядом на диванчике.
— Разве тебе никуда не надо? Я же конспект повторяю.
Снова отгораживаться вздумала.
Но не на того напала.
— Думаешь, я не повторяю? Ты мне мешаешь разговорами, вообще-то, — цыкнул на нее.
Растерянность у моей временной девушки повторилась. И не меньше чем от розы получился эффект. Я ведь захватил с собой учебник по правовым отношениям. Пусть не думает, что у меня только гульки одни в голове.
Амелия могла перейти из гостиной к сестре, но осталась со мной. Можно было подумать, что только я читал, как попало, и поглядывал на синеглазую девочку. И она тоже часто отвлекалась, искоса подсматривая за мной.
Вечер мог на этом и закончиться. Нормально распрощались и разошлись по своим территориям. Переклинило меня уже перед сном. Да просто задолбался представлять и думать, как там спит Амелия. У меня и так из-за нее уже обострение голода, совсем не связанного с едой. Самого зверского и мужского. И переключиться на другую девушку не могу, в голове только она, Амелия, хихикает и дразнит, дразнит, дразнит.
Пусть меня посчитают идиотом, но я себя не смог остановить. Сыщикам простительно, мы любим наблюдать.
Как мог себя так и оправдывал, бесшумно переступая порог спальни сестры.
Таак. Темнота, но глаза быстро привыкли.
Здесь малявка спит, раскидала руки в стороны.
Прошел дальше.
И остановился поглядеть… блин, она в пижаме.
Роза стояла в вазе рядом на комоде. Принесла к себе все-таки.
Амелия посапывала на боку, что-то там вздыхала, наверное, меня повстречала во сне. Наклонился еще ниже и разглядел, как она улыбнулась и губами почмокала. Хочет же целоваться! Чего не дает?