Величие ошибочного мира (СИ)

— Глупец! — крикнул Зепар, который сам еле успел увернуться от этой контратаки, — Такое чудище так просто не одолеть. Нужно подобраться к человеку, что управляет им.
Кружа вокруг огромного чудовища, Герцог пытался добраться до его головы, но все было тщетно. Лишь стоило ему приблизиться к ней, как, тут же, приходилось уклоняться от очередной огненной атаки. Сам же дракон ни на секунду не останавливался превращать демонов на земле в пепел.
— Тупая крылатая тварь! Дай мне тебя убить! — закричал Зепар.
Но тут же над его головой нависла огромная тень. Герцог поднял голову и увидел над собой крыло дракона, которое опустилось на него. Демон не успел увернуться, и удар пригвоздил его к земле. Он слетел со своего скакуна и теперь лежал распластанный по земле в разбитых доспехах. Казалось, что в его теле не осталось ни одной целой кости. Зепар мог лишь хрипло дышать и наблюдать, как его противник продолжает уничтожать его армию.
— «Если бы я только воспользовался силой брата», — подумал он, — «я бы мог легко переместиться за спину тому человечишке и перерезать его глотку. Гордость… кто бы мог подумать, что именно этот грех убьет меня…»
К телу Зепара подошел Марбас.
— Ты и правда думал, что эту тварь можно победить в честном бою? — Герцог легонько пнул помятые доспехи, — Посмотри на себя теперь, тошнотворное зрелище, не находишь?
— Убей меня, — еле слышно процедил Зепар сквозь зубы, из последних сил сдерживая боль.
— Повелителю ты теперь бесполезен, это правда, но прежде чем ты умрешь, я хочу показать тебе, как нужно побеждать таких врагов. Неужели ты этого не видишь? Он же мальчишка, тот человек, что сидит на голове дракона. Просто пускает пыль в глаза, а на деле растрачивает все свои силы на мелких сошек, которые бегают вокруг. Да, уничтожает он их довольно быстро, возможно даже, сможет полностью уничтожить наши легионы, но что с ним будет, когда огонь в его груди иссякнет? — Марбас рассмеялся, — А ты лежи здесь и думай, насколько глупа оказалась твоя смерть.
Дракон летал над полчищами демонов, не оставляя ни одному из воинов легионов и шанса на побег. Ряды воинов в ржавых доспехах поредели, а те жалкие крохи, что еще не успело выжечь своим пламенем чудище, не знали, куда им скрыться. На поле боя теперь творился еще больший хаос, чем в лагере людей. Но, наконец, дракон перестал извергать пламя и теперь просто парил в воздухе, плавно опускаясь на землю. Демоны, забыв всякое желание сражаться даже с ослабленным противником, воспользовались моментом и ринулись как можно дальше от этой братской могилы, которая пропахла смертью их товарищей по оружию. Дракон же рухнул на землю и загорелся ярче прежнего. Из этого пламени неспешно вышел человек в тяжелых красных доспехах с багровой косой в руках. Это был Дин. Он тяжело дышал и переступал с ноги на ногу так, будто практически ничего не видит перед собой. Ему приходилось опираться на косу, втыкая ее рукоять в землю.
— Так-так, неужели это тот самый Дин Освободитель, о котором все только говорят в моей любимой Преисподней? — Марбас осторожно шел в сторону Дина, слегка потирая ладони рук друг об друга, — Что же случилось, храбрый воин? Где твоя армия? Неужели все эти слабаки бросили тебя и отправили сражаться в одиночку? И ты решил, что у тебя хватит силенок на трех Герцогов?
— Кажется, ты тоже остался один, демон, — с трудом выговаривая слова, ответил Дин, — все твои легионы пеплом развеяны по ветру, как и два Герцога, что пытались сражаться со мной, пока ты стоял в сторонке с трясущимися коленками.
Марбас улыбнулся. Он понимал, что человек перед ним изнеможен и еле стоит на ногах, поэтому демон не хотел торопиться.
— Ты ведь знаешь, что каждый Герцог, в отличие от демонов низших чинов, обладает своей уникальной силой? Ну, конечно, ты знаешь, ведь на своей шкуре испытал силу некоторых из них. Хочешь, я расскажу тебе, какой силой владею я? — не услышав ответа, он продолжил, — Повелитель наградил меня чудной способностью, знаешь ли. Лишь одним прикосновением своей руки я заставляю все живое увядать, разлагаться и превращаться в пыль. Только представь, каково будет ощущать, как каждая клеточка твоего тела расстается с жизнью. Боль разрежет тебя на части, а разум помутится от невыносимой муки. А ведь все это ты будешь испытывать какие-то несколько секунд. Но, надеюсь, они будут самыми долгими в твоей жизни.
 
Дин поднял косу и медленно пошел вперед.
— Давай, попробуй сделать это. Тысячи твоих собратьев сегодня лишились жизни по моей вине, так чего же ты тянешь? Думаешь, я не понимаю, что даже сейчас ты попросту боишься меня? Ну же, нападай!
— Не пытайся меня провоцировать, мальчишка. Я видел таких как ты, и каждый из этих глупцов был по-своему одержим. Они думали, что могут все, будто мир лежит у их ног, но все они ошибались. Каждого из них ждало предательство. Каждый получал нож в спину. Так что считай, что сейчас я делаю тебе огромное одолжение, избавляя от подобных мук.
Герцог бросился на Дина и сбил его с ног. Рука обхватила шею воина, и он почувствовал, что силы стремительно покидают его тело.
— «Черт, я…я не могу встать», — подумал Дин — «не чувствую ног…нет, даже всего тела. Будто моя голова отрезана от него. Это не конец, смерть не может прийти ко мне сейчас. Не может!»
Меч с грохотом врезался в броню на спине Герцога и его латы разлетелись на части. Из трещины начала сочиться кровь, и Марбас завопил от боли. Вскочив на ноги, он увидел того, кто помешал ему убить героя всего человечества. Это был Том. Молодой человек невысокого роста, облаченный в довольно простые доспехи, стоял перед могучим герцогом, выставив на него меч.
— Отойди от Освободителя, демон! Как ты смеешь нападать на него? Он бился куда достойнее тебя! Ты доберешься до него лишь через мой труп!
— Беру свои слова назад, Дин Освободитель, ты больше не мальчик. По сравнению с этим глупцом ты уже стал юношей. Но сути это практически не меняет. Меня призвали в этот мир, чтобы я покончил с существованием каждого человека. Собственно говоря, меня не волнует, в каком порядке вас, людишки, убивать. Хорошо, мальчик, попробуй остановить меня снова, и ты на себе узнаешь, что ждет всех твоих собратьев.
Томас занес меч и ударил им Марбаса, что было сил, но тот схватил клинок рукой, и меч разлетелся на куски.
— Как же так…
Лишь это успел сказать воин перед тем, как Герцог схватил его за лицо и поднял в воздух. Кожа начала слезать с его головы, волосы выпадать, а изо рта и носа потекла кровь. Том закричал, но это только рассмешило демона.
— Отпусти его, — прошептал Дин, пытаясь подняться на ноги.
— Что-что? Прости, человечишка, я не слышу, что ты там бормочешь.
— Я сказал тебе, отпустить его! — уже крикнул Дин, упираясь кулаками в рыхлую от пепла землю.
— Что-то не похоже на мольбу, жалкий мальчишка! — Герцог расхохотался и отбросил безжизненное тело Томаса в сторону, от которого остался лишь скелет с обвисшей кое-где буро-зеленой кожей.
Дин, наконец, поднялся на ноги. Его доспехи, как и земля, вокруг него, загорелись, зрачки пропали и глаза стали белыми, зубы влезли изо рта, превратившись в небольшие клыки, волосы встали дыбом и тоже загорелись. Даже воздух раскалился от жара, что исходил от него.
— Я Дин Освободитель! Я Повелитель огня! — голос Дина был не похож на человеческий, он был глухим и тяжелым, будто каждое слово наносило сокрушительный удар, — Я лидер всего человечества и сильнейший воин на всей земле! Я тот, кто может в считанные минуты превратить легионы демонов в пыль и убить Герцога одним ударом! Не тебе стоять на моем пути, ничтожество из Преисподней! Умри!
Стена пламени окружила Герцога и сомкнулась, оставив его тело скованным огненными цепями.
— Нет, прошу! — закричал Марбас.
Но Дин схватил косу, спустя мгновение он уже стоял за спиной демона. Голова Герцога лежала у его ног.
— Теперь ты уже не Дин Освободитель, — прозвучало в голове воина.