Царевна ужей (СИ)

Но самое страшное было не в этом. Арки не было. Ни с одной стороны туннеля, ни с другой. Сначала, оказавшись здесь, я на это внимания даже не обратила! Куда там! Владимира меня так разозлила своим рассказом о новой манипуляции Святослава, что я даже бушующее вокруг нас пламя приняла как само собой разумеющееся, по инерции перемещаясь сюда. Сама не поняла, что и как сделала, но в голове на тот момент были лишь две цели — поговорить с древними и наорать на деда, попутно снимая морок с Акулины. Ну, и с ней поговорить — где-то в моём плане этот пункт тоже был.
Вот только сейчас призвать огонь не получалось, впрочем, как и злиться, чтобы он сам появился, поэтому приходилось топать, периодически вздрагивая от шелеста за спиной. И ведь даже дорогу спросить не у кого — может я вообще не в ту сторону изначально пошла?
— Ты так никогда её не найдёшь, — хмыкнул позади меня знакомый шипящий голос, заставляя застыть на месте. — Волкодлак правильно тебе сказала — сконцентрируйся на цели.
Медленно обернувшись, практически выпала из реальности, потеряв возможность не то, что говорить, даже в мыслях появился сплошной белый шум!
Это был… это было… нет, всё-таки был. Древний. Вот только руки нужно оторвать художнику, который делал зарисовки первородных нагов! Владимира мне показывала изображения непонятных лупоглазых хиликов с змеиными хвостами вместо ног и клыкастыми физиономиями. На деле же… о, наверное, это был самый красивый мужчина из всех которых я видела за свою жизнь! Я даже описать не могу — просто словарного запаса не хватит! Идеальные черты лица с глазами цвета индиго, чуть пухлые губы, мощная шея, широкие плечи, даже руки, которые он скрестил на груди, играя мышцами так и хотелось окрестить «властными», ссылаясь на любовный роман… Каждая его черта вызывала в душе бурю восторга! От длинных чёрных волос, каскадом струящихся по плечам (точно — женских романов я однозначно перечитала в своё время!) до идеальных кубиков пресса, переходящих в…
Вот на этом месте слюноотделение у меня закончилось, так как сразу же после ряда нижних кубиков и незабвенной «V» близ тазовых косточек (за наличие которой у своих парней многие мои знакомые и подруги с радостью продали бы и душу дьяволу) шёл хвост. Миленький такой, чешуйчатый, хвост. А-ля русалочка, только без раздвоения на хвосте.
— Насмотрелась? — уточнил наг, подползая ко мне ближе.
Смотрелось очень необычно, я снова ненадолго ушла в себя.
— Василиса? — мужчина нервно ударил кончиком хвоста рядом с нами, устало вздохнув.
— А… — открыла рот, пытаясь подобрать один вопрос из тех, что хотела задать древним, но они все разом меня покинули.
— Будет не просто, — больше самому себе озвучил мужчина. — Покажи, что у тебя получается.
— Ну… — протянула, пытаясь сделать хоть что-нибудь, но не происходило абсолютно ничего.
Минуту древний смотрел на меня в ожидании, после чего резко запустил в мою сторону сгустком пламени! Я даже вскрикнуть не успела, выставляя перед собой руки в попытке защититься, крепко зажмурившись.
— Глаза открой, — приказал мужчина.
— Но, как… — что-то у меня сегодня явные проблемы с общением. Но по-другому отреагировать на стену огня, окружающую меня, я не смогла.
— У тебя не получается пользоваться своей силой, потому что ты пытаешься приказывать огню, — взмахнув рукой, древний убрал пламя, с лёгкой улыбкой наблюдая за мной. — Сейчас ты защитилась. Сама. Потому что не приказывала — ты чётко знала, что хочешь получить в итоге. У тебя была чёткая цель. Запомни это. Пробуй.
— Будет точно непросто, — повторила я его фразу, усаживаясь на землю и пытаясь следовать его совету.
— Я не тороплюсь, — усмехнувшись заверил меня древний. — Да и ты, к слову, тоже.
  
31
 
— Василиса, скажи честно. Ты слушаешь меня, или просто делаешь вид? — древний, которого, как выяснилось, зовут прекрасным и непроизносимым именем, которое я даже мысленно не в силах повторить, сократив его до русского Сёма, смотрел на меня с укором. — Что это?
 
— Это саламандры, — пожала я плечами, отводя взгляд в сторону мельтешивших повсюду ящериц.
— Их нет в природе, — взмахнув рукой, Сёма развеял всех их разом.
— А может, всё-таки, есть? — повторив его жест, я вновь воплотила сразу пятерых саламандр.
О! Иду на рекорд! До этого больше трёх за раз не получалось призвать.
— Нет, — древний повторил свой финт, оставляя на месте огненных зверушек быстро погасшие костерки.
Даже обидно стало за саламандр, пусть и несуществующих. Вновь взмахнув рукой, сотворила ящерок обратно, попросив их защищаться от древнего. Ну, а что я ещё могу? Кроме призыва огненных хвостатых у меня так ничего и не получалось.
— Василиса! — закатил глаза Сёма, пытаясь развеять моих саламандр, на что они в ответ лишь оскалились, оставшись на месте, вопреки желанию древнего. — Ладно, меняем стратегию. Раз сама хочешь использовать первородный огонь не на прямую, а вот так…
Дальше дело пошло в разы веселее. По крайней мере, для меня так точно! Отдавать команды ящеркам, которые они практически сразу выполняли, было действительно очень феерично. А вот древний считал иначе.
— Ты ведь понимаешь, что сама себя ограничиваешь? — наблюдая за моими успехами, то и дело комментировал Сёма. — Вместо того, чтобы управлять первородным огнём напрямую, ты создала себе из этого же огня, скажем так, посредника, и используешь силу через него?
— Мне так проще, — просто пожимала плечами, игнорируя недовольное лицо древнего.
Но так действительно стало хоть что-то получатся! Хотя, «что-то» — это я явно преуменьшаю. Права была Анна, говоря, что первородный огонь повсюду — это было так. И не просто он был везде, скорее всё в этом мире несло частицу него, а, следовательно, я могла это так или иначе использовать.
Начали мы с азов — Сёма объяснял, как разрывать границы миров, чтобы перемещаться, как, например, я спонтанно открыла врата сюда. И пусть я действовала на эмоциях, тщательно разозлившись с подачи Владимиры, но общий смысл поняла. А теперь и с повтором опыта проблем не возникло — саламандры мои посылы выполняли быстро и чётко.
Пока я тренировалась, древний объяснял, чем создаваемые мной проходы отличаются от прочих. Ужиные, например, которыми пользуются царские семьи, были не совсем естественными и вызывали у всех, кроме признанных ужами в разной степени дискомфорт. Мои же проходы были, если можно так выразиться — живыми, и таскать туда-сюда, при желании, я могла кого угодно и как угодно, без последствий. Хорошая функция, в теории. Кого мне между мирами переносить?
— Тебе всё равно придётся учиться действовать напрямую, — подытожил Сёма, когда я раз десять перемещалась по туннелю, оставляя после себя в месте «выхода» лёгкий огненный шлейф.
— Да как скажешь, — покорно согласилась, готовясь слушать дальше.
— Может мне сразу им объяснять? — улыбнулся древний, указав на ящериц.
— Как хочешь… — начала я и осеклась, услышав странное шипение.
В туннеле и так было совсем не тихо, змеи как ползали, так и продолжали свои передвижения, но один какой-то звук явно выделялся из общей картины, привлекая к себе моё внимание.
— Ужи, — менторским тоном начал вещать Сёма. — С момента создания нагов змеи, подчинявшиеся лишь ужам, перешли в подчинение первородному огню вместе со своими предводителями.
— Я слышу ужей? — уточнила, всматриваясь в ползучих.
— Ужа, — поправил меня древний. — Одного конкретного, в данный момент. И даже хорошо, что он пришёл. Сейчас покажу тебе, что можно делать с ними.
 
Он сказал это с такой предвкушающей улыбкой, что мне даже немного не по себе стало. Мне, кроме сумочек и кошельков, в голову ничего не приходило на тему «что можно сделать со змеёй». Точнее, из змеи…
Но все кровожадные мысли отошли на второй план, стоило ужу показаться и подползти ближе ко мне.
— Ты? — присев на корточки зачем-то спросила, хотя была абсолютно уверена, что передо мной змей Всеволода.