Царевна ужей (СИ)
Стараясь взять себя в руки, припев я пропустила мимо ушей, а вот второй куплет выслушала до конца:
«Зелье змеиное отыскать не сумею я,
Золото глаз на тебя поднять не посмею я.
Чешуёю загар –
Мне в осеннюю гарь
Уходить вслед за змеями.
Пылью под пологом голос мне полоза слышится.
Полные голода очи-золото в пол-лица.
Он зовет меня вниз: «Родная, спустись,
Обниму в тридцать три кольца!»»
По телу прошла неприятная дрожь. Высшие силы, что ли, поиздеваться решили? Зачем лишний раз напоминать, что я не просто выхожу замуж за незнакомого мне мужчину, а за не совсем человека! Посмотрела я в интернете, КАК изображают полозов, змеиных царей и прочую ползучую гадость. Слабым утешением оставался лишь тот факт, что и моя родная мать «это». И брат с сестрой. Ну и я, в какой-то степени. Как там Святослав говорил? Не то, не сё.
О, дед за эту неделю выдал максимум информации про обычаи и повадки змеиного народца. Самым простым был правящий строй. Все подчинялись царям ужей, так как только эти змейки обладали магией. На этом экскурс в магию для меня был закончен — всё равно пользоваться не смогу.
Царям подчинялись полозы, они стояли во главе определённого вида змей и управляли ими. В подчинении у каждого полоза было до двух тысяч обычных змеелюдей. Ещё у каждого полоза так же был гарем, состоявший из девушек, как выразился дед, слегка замявшись: «чтоб глаз радовали». Их называли минарами. И дураку понятно, что не только радовать глаза входит в их обязанности.
Ну, а замыкали строй люди. Простых смертных там было не слишком много, только те, кому не посчастливилось (или наоборот) стать наречёнными полозов. Девушек ровняли с грязью и не ставили ни во что. А учитывая, что я от них ничем не отличаюсь, представить, как будут относиться ко мне — просто страшно.
А ещё пугали змеи. Чёрт с ними, с ужами, гораздо больше я боялась других видов обитателей царства будущего супруга. Гадюки и медянки. Ужи, по крайней мере, не являлись ядовитыми.
Но самым страшным была неизвестность. Скажи мне кто-нибудь, что я решу однажды выйти замуж за неизвестного мужчину, подписав сомнительный договор — рассмеялась бы в лицо говорившему! А сейчас иду, и внутри всё сжимается от ужаса. Греет лишь то, что я знаю, для чего это необходимо. Точнее, для кого.
— Здравствуй, Василиса, — возникший на моём пути дед стал неожиданностью, но внешне я это никак не проявила.
— Здравствуй, Святослав, — кивнула ему. — Уже пора?
Одет он был, как всегда, в костюм цвета тёмного золота, состоящий из пиджака с запахом на левую сторону, брюк и высоких кожаных сапог. Широкая золотая корона-обруч довершала образ.
— Да, пора, — дед приободряющее похлопал меня по плечу.
— Пойдём, тогда, — собравшись с духов, я старалась настроить себя на что-то хорошее. — Посмотрю ваш подземный мир, а то одни только разговоры.
— А я разве тебе не говорил, что свадебный обряд будет не в подземном мире? — посмотрев на моё вытянувшееся лицо, дед пустился в объяснения. — Царство Белогора, твоего будущего свёкра, стоит на изломе миров. Поэтому одна его часть находится в вашем мире. Это очень хорошо для тебя — люди плохо реагируют на перемещение между мирами. Проход отнимает много жизненных сил. В царстве Белогора же переход из вашего мира в подземный очень мягкий, если можно так выразиться, так что две недели пролежать без сознания тебе не грозит. Но недомогания возможны. Поэтому обряд решено провести здесь, в горах.
Мне на мгновение показалось, что я ослышалась. А вот Святослав обратил внимание на то, что я побледнела. Пришлось путанно объяснять ему про странную женщину, и не менее странного мальчика.
— Пророки, — назидательно протянул дед, — они обычно говорят путанно, на первый взгляд, но все их предсказания всегда бьют в цель. Просто понимаешь это обычно только тогда, когда нельзя уже ничего изменить. Не думаю, что тебе есть о чём беспокоиться, всё же тебе пророчил ребёнок, а их дар раскрывается с возрастом.
- Они обитатели подземного мира? — немного успокоившись решила уточнить.
— Нет, вашего, но иногда приходят. Обычно по приглашению. Но иногда пророк появляется в самый неожиданный момент, наговорит Боги ведают что, и исчезает.
Уточнив у меня, всё ли я помню про поведение и главные правила, дед слегка расслабился. Правил было немного. Самое главное — мужчина всегда прав, женщина просто следует за ним. Второе по значимости — я в глаза никогда не видела родную сестру и брата. Понятия не имею, зачем и как Святослав умудрился представить их в подземном мире убрав из родословной нашего папочку — простого смертного, но рушить его легенду мне категорически запрещалось. Коробило, конечно, что со мной он поступил по-другому, но пути назад всё равно нет.
— Пока не забыла, — достав из кармана письмо, написанное сестре, я протянула деду конверт. — Передай Акулине, пожалуйста.
В письме я просила у сестры прощения за всё, что связано с Женей. Не знаю, сможет ли она меня когда-нибудь простить, но от осознания того, что она хотя бы узнает правду, мне становилось легче.
— Ты написала…
— Нет, — перебила я Святослава, прекрасно понимая, что он имеет в виду. — Про брак и подземный мир я не упоминала.
— Хорошо, — конверт он спрятал в карман, — нам пора.
Вложив ладонь в протянутую дедом руку, я на мгновение погрузилась в темноту. А уже буквально в следующую секунду, чуть не согнулась пополам от холода и охватившего меня ужаса.
Мы стояли под пронизывающим ветром на отвесе скалы среди груды камне и валунов, рядом с черным проходом, ведущим куда-то в глубь.
— Тише, тише, — придержав меня за талию на грани слышимости прошептал мне дед, а далее добавил более громко и властно. — Проводить!
Из темноты вышли две девушки в красных закрытых платьях и накидках с меховыми капюшонами, взяли меня под руки и практически потащили в пещеру. Идти сама я была не в состоянии. Тело свело от невыносимого холода. Оставалось только надеяться, что ничего себе не отморожу, и не свалюсь с воспалением лёгких, змеелюдям на радость!
По тёмным каменным коридорам петляли мы недолго. В какой-то момент пол и стены изменились, перестав быть порождением скальной породы. Шли мы уже по мраморной плитке белого цвета с золотыми прожилками. Этим же материалом были покрыты и стены, с добавлением разноцветных камней, поблёскивающих в свете висевших на стенах факелов. Не спорю, идти было приятней, но теплее мне не стало. Температура в отделанных коридорах не отличалась от уличной.
Вскоре на нашем пути начали появляться массивные двери, и у одной из них мои конвоиры остановились. Заведя меня внутрь, девушки сдали меня на руки трём дородным женщинам в платьях медного цвета и покинули помещение. Первым, что я отметила, было тепло. Здесь было что-то вроде сауны, так как комната была наполнена паром и насыщенным хвойным запахом. По центру помещения находился небольшой бассейн, вокруг которого стояли длинные лавки и пара стоек с многообразными баночками и склянками.
Женщины шустро меня раздели и принялись наводить красоту — мыть, втирать какие-то масла в кожу и промывать волосы сомнительной зелёной жижей. Сопротивлялась произволу я вяло — с замёрзшим и непослушным телом это не так-то и просто! Вслух возмущаться мешали стучащие друг об друга зубы, вырывались из меня лишь непонятные вскрики, на которые никто не обращал внимания. А когда конечности обрели способность двигаться — водные процедуры закончились, и меня облачили в халат, надев на ноги мягкие балетки, провели через незамеченную мной ранее дверь в соседнюю комнату.
Здесь ждали ещё две женщины в таких же длинных полностью закрытых платьях, но чёрного цвета. Впятером они очень быстро натянули на меня нижнее бельё, сорочку и платье холодного золотого цвета, я даже пискнуть не успела, и творили что-то на голове, усадив меня на пуфик. Долго они не провозились, и буквально минут через пять вывели меня в следующую дверь, за которой находилась небольшая гостиная с камином и двумя креслами. В одном сидел Святослав, взмахом руки приказавший моему сопровождению удалиться.