Монстры большого города (СИ)

Поздним вечером братья всё же встречаются, садятся в чёрный фургон, и куда-то едут. Выключив фары, незаметно следую за Колдуэлами. Приехав в небольшой спортивный магазинчик, принадлежавший Фреду, братья выталкивают из фургона какую-то женщину с мешком на голове и связанными за спиной руками, и ведут в здание. Чтобы не засветить машину, отгоняю её на соседнюю улицу. Надев маску, перчатки, и прихватив канистру с бензином, возвращаюсь к магазину Фреда.
Оказавшись внутри, быстро осматриваюсь, ставлю канистру на пол, и иду в сторону подсобки. По доносящимся из-за двери звукам, догадываюсь, что именно там у Колдуэлов и находится студия. Один из братьев, не знаю, какой именно, обращается к зрителям, давая понять, что трансляция уже началась. Раздавшиеся в следующую секунду женские крики тут же прерываются, предположительно, парой ударов по лицу. Мелькнувшую было мысль вмешаться, и помочь незнакомке, тут же отклоняю. Не хватало только, чтобы потом жертва братьев рассказала обо мне копам. А она это сделает, если выйдет отсюда живой. Лица моего она не увидит из-за маски, но запомнит остальные приметы, такие как рост, телосложение, и что-нибудь ещё. К тому же трансляция уже началась, и кроме жертвы меня увидят и все зрители, зашедшие посмотреть на очередную казнь. Поэтому судьбе незнакомки можно только посочувствовать. И я бы это сделал, если бы мне было не всё равно. Может, я и не самый плохой человек в Элдер Сити, но и хорошим меня назвать тоже нельзя.
Решив дождаться окончания трансляции, отхожу от подсобки. Пока женщина истошно вопит, вскрываю и обчищаю кассовый аппарат, забирая всю наличку. Вскоре крики стихают. Вновь подойдя к подсобке, слышу, как один из Колдуэлов подводит итоги очередного голосования. Спустя минуту неинтересной болтовни трансляция прекращается. Первым из подсобки выходит Винс. Нанеся удар сбоку, вонзаю младшему Колдуэлу нож в шею по самую рукоятку. Оттолкнув хрипящего мужика, захожу в подсобку. Во взгляде обернувшегося Фреда, снимающего камеру со штатива, замечаю удивление, а затем и испуг. Швырнув в меня камерой, Колдуэл бросается к стене, на которой висят топор, мачете и бейсбольная бита. Нагнав Фреда, сбиваю беглеца с ног ударом в прыжке. Садист падает на пол. От стены с оружием его отделяет всего метра полтора. Усевшись сверху, сжимаю шею Колдуэла локтем, и начинаю его душить. Фред хрипит, и пытается скинуть меня с себя, но я оказываюсь сильнее. Из-за нехватки кислорода садист вскоре теряет сознание.
Убивать Винса было необязательно. С такой же эффективностью я мог бы использовать шокер или инъекцию снотворного вместо ножа. Просто мне не захотелось делать две ходки от магазина до машины, рискуя быть замеченным. А утащить две крупные туши за раз у меня не получится. Не знаю, кто в их тандеме был главный, а кто на подхвате, но отдуваться за обоих придётся Фреду. Посмотрев на истекающую кровью мёртвую женщину, привязанную к деревянному кресту, подхожу к покойнице, и прикрываю ей глаза. Удостоверившись, что вторая камера тоже отключена, вытаскиваю нож из шеи Винса, вытираю кровь, закидываю Фреда на плечо, и выхожу из подсобки, оставив дверь открытой. Вернувшись с канистрой, щедро заливаю всё бензином, бросаю на пол зажженную спичку, и вместе со старшим Колдуэлом покидаю магазин.
  
19
 
КЭРОЛ
Приехав домой, первым делом проверяю почту, и нахожу письмо от Рэнди с прикреплёнными файлами. Не обманул всё-таки, засранец. Начинаю внимательно изучать неопубликованную статью. Занятное чтиво. Познавательное. Слог, конечно, хромает, но в целом, сойдёт. Массовая публика, обычно, нетребовательная, и любит, когда всё написано по-простому, без непонятных терминов и заумных размышлений.
В статье Лумиса говорится о пропавших без вести людях, чьё количество перевалило за полсотни. В большинстве своём они никак не были связаны друг с другом, но кое-что общее у пропавших было. За каждый из них водился какой-нибудь грешок. За кем-то покрупнее, за кем-то поменьше. У кого-то были явные проблемы с законом, а чьи-то грешки всплывали на поверхность лишь после бесследного исчезновения, когда за поиски пропавшего бралась полиция. Описав несколько конкретных случаев, Рэнди пришёл к выводу, что в Элдер Сити уже не первый год орудует серийный убийца. Но это не обычный маньяк, а самый настоящий линчеватель, который, как считал Лумис, судя по написанному, поставил перед собой цель очистить город от грязи. Читая это умозаключение, откровенно зеваю. Психи убивают не ради каких-то высших целей, а потому что им это нравится. Пытаться приписывать им какие-то героические черты, это либо игра на публику, либо самообман.
 
Тем не менее, кое-что полезное в статье есть. Ближе к концу Лумис высказывает гипотезу, что неуловимый убийца так долго остаётся вне поля зрения полиции, потому что либо сам там работает, либо кто-то его прикрывает. Предложение вполне интересное, и по-своему не лишено смысла. Долго работая в полиции, реально можно совсем свихнуться. Особенно в Элдер Сити. Ещё до того, как подружиться с бутылкой, отец частенько повторял, что этот город проклят. Чушь, конечно, полная. Город – это просто место. Проблема в самих людях. Подари им землю обетованную, и через какое-то время они превратят её в загаженный притон. В отличие от отца, я не ставлю перед собой цель сделать мир лучше. Как не старайся, хоть из кожи вон лезь, наркоторговцы, насильники и убийцы никуда не исчезнут. Мои задачи более приземлённые – мягкое кресло, высокая должность, крупные связи в городе и за его пределами. И я всего этого обязательно добьюсь, чего бы мне это не стоило.
Приехав с утра пораньше в участок, принимаюсь сверяться с базой данных. В общем и целом, информация из статьи Лумиса подтверждается. Указанные в файлах люди действительно бесследно пропали, и об их местонахождении ничего неизвестно и по сей день. Внимательно просматривая список пропавших без вести за несколько лет, натыкаюсь на одного типа, заслуживающего внимания.
Пол Марлис. “Золотой” мальчик, любитель быстрой езды. Обвинялся в том, что насмерть задавил двух девочек, но был полностью оправдан. Подробностей в досье нет – одни лишь сухие факты, но вполне допускаю, что имела место судебная ошибка, а то и служебный подлог. Сама не раз сталкивалась с таким дерьмом ещё до перевода. Но интересно в этом случае другое. Отцом одной из погибших девочек оказывается ни кто иной, как Джон Элмерс. Прочитав это, начинаю поглядывать в сторону кабинета сержанта. Мог ли он расправить с убийцей своей дочери? Запросто. За убийство единственного ребёнка, пусть даже непредумышленное, процентов восемьдесят отцов порвали бы убийцу на куски.
После расправы на Марлисом в мозгу Элмерса могло что-то щёлкнуть. Предположение Лумиса о том, что загадочный линчеватель поставил перед собой задачу очистить город от грязи, теперь уже не кажется таким бредовым. Элмерс не какой-то желторотый новичок. Он работает в полиции уже давно, и много знает о том, на какие вещи стоит обращать внимание, чтобы не оставлять следов, и как лучше избавляться от улик. К тому же, у него могли быть сообщники.
Прикрыв глаза, массирую виски. Ото всех этих мыслей голова идёт кругом. Я надеялась, что отправка Вестина за решётку обеспечит мне повышение. Не срослось. Но если сын легендарного Джима Элмерса окажется линчевателем, о котором написал Лумис в своей неопубликованной статье, то ирландский ублюдок отойдёт даже не на второй, а на десятый план. Маньяк в рядах полиции – это даже не сенсация, а самая настоящая бомба. И я буду тем сапёром, кто её обезвредит.
АНДЖЕЛА
Большая часть посетителей нижнего уровня “Паладина” практически не отличается друг от друга. Садисты, насильники, извращенцы, мрази. Но даже в этой выгребной яме был один экземпляр, выделявшийся на фоне остальных. Он не причинял пленницам и пленникам вреда, даже пальцем никого не тронул. Он просто наблюдал, как это делают другие. Наблюдал пристально и очень внимательно, будто пытаясь запомнить каждую мелочь. А когда всё заканчивалось, оставался с жертвой наедине, писал картину, и показывал “модели” результат. Ублюдок явно не дружит с головой, но карандашом и кистью орудует мастерски. Особое внимание подонок уделял лицам жертв, и, в частности, глазам. Столько в них было боли и безысходности. Работая над фоном, художник всегда менял комнату для утех на что-то другое, вроде средневекового пыточного каземата, поле боя, усеянное костями и черепами, или ад, каким его представляли священники и верующие. Жертва тоже не оставалась без изменения. Ей этот творец тоже что-нибудь добавлял, вроде треснувшего нимба над головой, ангельских крыльев за спиной или что-то другое. Говорил ублюдок с французским акцентом, чем существенно облегчил мне поиски. Не обращаясь за помощью к Бену, я самостоятельно вычислила художника ещё в прошлом месяце.