Обретая тебя вновь (СИ)

Я поглядывала на часы и думала, когда же приедет миссис Харрис и Эйдан. Мне не терпелось увидеть лица моих родных, когда вечером мы объявим, что спустя долгие годы, все же решили быть вместе. И это было лучшим решением за долгие годы.
Папа вероятно от счастья раздавит нас в своих медвежьих объятиях. Он слишком долгое время был окружен женским обществом. И лишний человек, мужского пола, с которым у него к тому же имеются общие интересы — будет необъятным счастьем.
Оливия знала с того самого вечера в больнице, что мы стали чем-то большим чем друзья, но пока не раскрывала всей тайны. В начале мы решили, что хотим тишины и уединения. Но все же пришли к выводу, что пора раскрыть то, что вероятно уже было для многих очевидно.
Бабушка зашаркала позади меня. Всегда смотря на неё, я восхищалась тем, как в её годы она продолжала выглядеть, как самая настоящая леди. На ней были светлые брюки и бордовая водолазка. Волосы аккуратно уложены, а глаза все так же блестят, глядя на меня, как когда-то прежде. Такими же прекрасными глазами обладал её сын. А алая помада на губах — неизменная изюминка.
— Могу я тебе помочь, дорогая? — она подошла и коснулась рукой моей спины. — Твой отец ведет себя с этой собакой, как ребенок, — она усмехнулась и отпила из бокала немного вина, который оставила ранее.
— У них такая связь, — я продолжала нарезать пирог. — Тоби привязан к папе, кажется больше чем ко мне, — из меня вырвался колкий смешок.
— Милли, — настороженно прервала меня она. Глубь зеленых глаз устремилась на мои серьги, которые я сразу же надела. Её рука осторожно потерла мою щеку, — Варенье, — добавила она с улыбкой. — Деточка, расскажи мне почему ты ушла из издательства? Это ведь была твоя мечта, разве нет?
— Мечта? — задалась вопросом я. — Скорее мне просто было удобно там работать. Но теперь мне действительно нравится моя работа.
— Да, я слышала, твой отец говорил, что теперь ты управляешь магазином. И если это тебе нравится, то я безумно рада, за тебя дорогая, — она все еще не отнимала от моего лица проницательного взгляда. Бабушка всегда могла меня с легкостью распознать.
И с ней я всегда могла говорить открыто. Зная, что она сможет меня понять, и её не заботило ничего, если это приносит мне счастье. Она всегда считала, что нам дано не так много времени, чтобы проживать её на нелюбимой работе, с ненужными людьми или же эмоциями, что нам чужды. И я часто вспоминала её слова, что она говорила нам с сестрой в детстве: “Живите и делайте то, что приносит улыбки на ваше светлые лица, будете в возрасте, как я и эти воспоминания принесут вам радость, что жизнь прожита не зря”.
— Я обрела так много, бабуль. Этот месяц, он дал мне такую надежду… Все очень сильно поменялось, — я не смогла подавить смущенную улыбку.
— Еще зайдя в кухню и потревожив тебя своим присутствием, я заметила, как ты улыбаешься сама себе. Это либо признак того, что ты сходишь с ума, милая. Или же ты влюблена? — последнее она сказала с утверждением и вновь сделав маленький глоток отставила бокал.
Я хотела возразить, но повернув к ней свое лицо — поняла, что это бесполезно. Её мягкая ладонь накрыла мою руку, в которой я еще удерживала нож. Глаза радостно блеснули с одобрением.
— Больше всего я хочу, чтобы ты улыбалась так всегда, — алые губы расплылись в теплой улыбке. — Сегодня вечером я смогу познакомиться с ним?
Я замерла лишь на секунду и быстро кивнула, подавив улыбку.
— Только родители пока ничего не знают, мы хотели сделать сюрприз, — защебетала я. — Не выдавай нас, — просила я, хоть и понимала, что бабушка никогда не проговорится.
Ей медленный кивок и любящий взгляд можно было рассчитывать, как согласие.
— Жду не дождусь вечера, — добавила она и взяла мой нож из руки. — А теперь иди займись собой, вытри варенье с щек, и надень лучшее платье, — она отправила меня одной рукой, продолжая заботится о пироге.
Не успела я сделать и шагу, как в дверь позвонили. Я оказалась первой к ней и встретила на пороге курьера, что протянули мне коробку и небольшое письмо. У меня дрожь пробежалась по спине, когда я узнала знакомую бумагу.
 
Странно, но первой мыслью было, что-то плохое. Я подумала, что с Эйданом могло, что-то случится, и он не приедет. Поэтому недолго думая, я забрала коробку и письмо, собираясь распечатать, как можно скорее.
— Кто там, милая? — послышался голос мамы из гостиной, все еще занятой подготовкой стола.
— Это ко мне, — я разглядывала то, что держала в руке и мигом побежала к себе в комнату наверх. Упав на кровать, я принялась распечатывать письмо и сразу же узнала до боли знакомый почерк.
Теперь я знала его настолько, потому что прочитала каждое письмо, что таилось в сундуке у Сары.
Моя любимая Милли.
Так странно, что теперь я могу называть тебя именно так, но мне это очень нравится. Я прислал тебе небольшую коробку, в которой тебя ждет мой небольшой подарок.
Пожалуйста надень его сегодня, если пожелаешь. Едва, я увидел его и вспомнил наш танец на выпускной, когда ты пришла и заставила меня не отрывать от тебя глаз.
До сих пор помню дрожь в коленях. Ха-ха.
И я так же помню, что это твой любимый цвет. Поэтому надень его, и продолжай сиять, как и всегда.
Эйдан.
Слова застряли комом в горле, когда я все еще держала письмо, но все же решилась заглянуть в коробку.
В ней лежало изумрудное платье, аккуратно собранное по бокам и приталенное. Приоткрытые плечи и небольшое декольте. Я замерла от восхищения, когда приложила его к себе перед зеркалом. По длине оно было чуть выше колен.
И я также вспомнила свой выпускной, на котором я была в похожем платье. Оно навеяло столько приятных воспоминаний. Как Сара танцевала с ребятами, а я предпочла отдать свой танец Эйдану Харрису, тогда еще моему лучшему другу.
А потом я была в подобном платье на свадьбе Келси, разве что, то было длиннее.
И каждый раз Эйдан был рядом.
Отложив его на кровать, я решила освежиться и привести себя в порядок, после готовки.
Высушив и уложив волосы, я накрасилась и надела платье. Вот только не могла никак застегнуть молнию на спине, пришлось оставить это на чуть позже, надеясь на помощь.
С нижнего этажа уже слышалась праздничная атмосфера, вероятно папа уже решил опробовать мамин подарок. Виниловый проигрыватель, который мы сегодня еле раздобыли. И несколько пластинок с его любимыми исполнителями.
Но сейчас до моих ушей доносилась особенная песня, которую папа всегда включал на Рождество. Last Christmas — под которую папа уже вероятно кружил маму в танце. Называя это их особенной песней и под которую мама спустя несколько месяцев с его ухаживаний все же согласилась стать его девушкой.
Я подыскивала нужную помаду в косметичке, когда моей оголенной спины коснулись пальцы, прохладные, как погода за окном.
Они пробежались по моему позвоночнику и меня притянули к себе, зарываясь в копне моих волос рядом с ухом.
Переведя взгляд на зеркало сбоку, я убедилась, что это был мой тайный парень. Он был в смокинге, который так отлично сидел на нем.
— Ты очень красива, — прошептал он с нескрываемой улыбкой, встречаясь со мной взглядом в зеркале.
— Ты постарался, — я обернулась. — Мне очень нравится. Спасибо, — я потянулась, чтобы поцеловать его. И Эйдан подхватив мой подбородок пальцами быстро поцеловал в губы и отстранился, чтобы еще раз оглядеть меня с ног до головы.
— Ты и правда ничуть не изменилась с того вечера.
— И твой взгляд тоже.
Его ямочка на щеке стала глубже, когда он улыбчиво разглядывал меня. А я завороженно наблюдала за его взглядом. И как только я могла не понять этого раньше.
— Иди ко мне, — я притянула его за руку, поправляя воротник его рубашки, пока руки парня вернулись к моей оголенной спине, откровенно заигрывая. Пальцы скользнули ниже, и я быстро встретилась с его глазами, вот-вот готовыми перейти к большим действиям.
— Как ты пробрался? Тебя заметили? — спросила я, закончив с воротником, и оказавшись ближе, благодаря его притягивающим к себе рукам.