Обретая тебя вновь (СИ)

— Да, — прошептала я, не думая, о чем он вообще говорит. — Да, даа…
Эйдан ухмыльнулся и поцеловал меня, когда оказался чуть глубже. Постепенно я чувствовала себя полностью заполненной им.
Мне становилось очень хорошо, приходилось прикусывать его плечо, чтобы лишний раз не выкрикивать его имя. Но тихий стон, все же срывался с моих губ, прямо у его уха, я просила его не останавливаться. Что он и делал.
Прогуливаясь пальцами по внутренней стороне бедра, моей отведенной ноги, он впивался в неё пальцами, и я подумала, что вероятно останутся следы, но в тот же миг подумала о бедном его плече, что я изрядно покусала.
Его рука схватила мои запястья и удерживала их за моей спиной, в районе поясницы. Мое тело выгнулось навстречу ему. Ритмичные движения становились все более жесткими, его бедра двигались навстречу ко мне, а я выгибалась все сильнее, не в силах сдерживаться. Толчки усилились, и он буквально вминал меня в кровать. Мое лицо полное наслаждения, говорило о том, как все прекрасно.
Обхватывая его спину, я ощущала, как мышцы перекатывались под моими ладонями. Но не отпускала, пока он продолжал вминать меня в уже горячую постель.
Моя нога обхватила его бедра, желая прижать его, как можно ближе. Губы желали целовать его, пока все еще могут это делать. И повиновавшись своему телу, отдалась целиком и полностью, каждому его вторжению. Я принимала его, раскачивая бедрами, развязно целовала губы тёплые и мягкие. Сдавалась его рукам, которые сжимали мою грудь, ласкали её, как никто прежде. Он целовал каждый сантиметр моего тела и чувствовал отдачу.
Он не замедлился, продолжая свои глубокие толчки, ухватив мое лицо. Я была не в силах смотреть на него. Но его звериный взгляд не отрывался от моих глаз.
— Отныне, что было “до” — стерто в пыль. Я сказал, что это все изменит. Никто, — он повторил, — Никто не посмеет тебя касаться, как я это делаю я. Ты только моя, Милли. С того самого момента, как только мы встретились, — он заканчивает хриплым рыком, и я понимаю, что он тоже близок. — Только моя. Скажи это своими прелестными губами. Скажи, — требует он.
Я знала, что он хочет от меня этих слов. Я говорила их ему чуть ранее, но не было труда повторить их вновь. Прямо ему в губы. Смотря в глубину помутненных, окутанных желанием глаз.
— Я твоя, Эйдан. Всегда была и буду. Только твоя.
После сказанных слов, я зажмурила глаза и закусила нижнюю губу.
— О, Эйдан, я сейчас… — я закончила предложение стоном в его ладонь. Мое тело дрогнуло, и я ощутила фантастическую волну блаженства, разливающуюся по моему телу. Я закатила глаза и закусила губу, когда услышала хриплый стон Эйдана, он обмяк на мне, но не ложась всем весом. Он откинулся рядом на подушку и тяжело дышал, пока я наблюдала за ним. Откинув прядь волос в сторону, я встретилась с приоткрывшимися глазами. Они были темны и полны наслаждения.
Его рука поползла к моей талии и потянула меня к себе, так, что я вновь оказалась в его объятиях. Глаза все такие же спокойные, смотрели мне прямо в душу.
Я придвинулась к его лицу и потерлась носом, на что была сжата в крепких руках. Он целовал моё ухо, продвигался по скуле. А я чуть ли не пищала, от того, что волосы щекотали мне кожу.
— Нужно в душ, — отозвалась я, предприняв попытку выбраться из его рук.
— Мне тоже, — добавил он.
Я бросила на него манящий взгляд и подскочив с кровати, едва мои ноги подкосились, как я услышала усмешку за спиной. Обернувшись, сдерживая улыбку, под его пристальным вниманием, быстро шмыгнула в дверь, включила воду и встала под струи прохладной воды. Сейчас мое тело разве, что не горело. Я касалась себя и понимала, что совсем недавно его губы оставляли на мне следы. Щеки залились румянцем. Я прислонилась к стенке и поняла, как же сильно мне хочется спать.
Меня коснулись руки, обвивая мои плечи. Ладони опустились к груди, блуждали по животу. И мужская рука протянулась мимо моего лица к мочалке и гелю для душа. Через несколько секунд я почувствовала её прикосновение на свое спине, затем ниже. Он мыл меня. И боже, это было невероятно.
 
Повернувшись к нему лицом, я забрала у него мочалку и принялась мылить его грудь. Мы стояли под протоком воды. Но наши губы это не остановило, они настигли друг друга, и каждый раз, как первый. Мы отчаянно нуждались друг в друге, и я не хотела, чтобы рассвет наступал так быстро.
Мы заботились друг о друге, как и всегда. Сейчас он продолжал намыливать меня, пока я едва стояла на ногах с полузакрытыми глазами. Смыв всю пену, укутал в чистое полотенце, что сделал и сам. Подхватил меня на руки и понес на кровать, она уже была застелена чистым одеялом.
Уложив меня, он накрыл сверху пледом. И в полной обители тепла, я сжалась, наблюдая, как он расхаживал по комнате с одним обмотанным полотенцем на бедрах.
Он опустился к своей одежде, и я подумала, что он уже уходит.
— Эйдан, — отозвалась я, — Останься сегодня.
На что он ухмыльнулся, разглаживая свой костюм, и повесил его на спинку кресла.
— Отголоски армии. Не могу, когда моя одежда валяется на полу, — он приблизился и шмыгнул со мной под плед. Я положила голову ему на грудь и ощутила поцелуй на макушке.
— Нам нужно было посмотреть фотографии на сайте, — сонным голосом отвечала я.
— Все завтра, Милли, — он подоткнул мою сторону пледа, и я застыла на его татуировках.
— А что вот это означает? — спросила я, ткнув в символ, желая узнать подробнее, и чтобы еще немного побыть с ним перед сном.
— А вот у символов есть значение. Но я расскажу тебе об этом, когда ты будешь способна не забыть всю информацию на следующий день. Ты очень сонная, спи, — вновь поцелуй в затылок.
Я улыбнулась. Ладно, я и правда очень хочу спать. Я закрыла глаза и уже начала погружаться в сон, как в моей голове вновь всплыли те письма. Я ведь совсем забыла узнать об этом, может Эйдану, что-то известно. Скинув плед, я побежала к сумочке, в которую переложила их недавно.
— Эй, что случилось, Милли? — спросил он, пока я не отвечая доставала их.
— На днях я нашла это в коробке у Сары. Я без понятия, кто мог писать ей эти письма, но меня ужасно мучает интерес. Почему она не говорила, что у неё есть парень или же тайный поклонник?
— О каких письмах речь?
— Я взяла лишь одно, из её сундука. Прочитала всего лишь одно и то немного. Подумала может ты знаешь, кто это был? Я подумала на Майка из класса алгебры, они вместе ходили и он её на зимний бал приглашал, помнишь?
Эйдан нахмурено и с явно растерянным видом взял письмо из моей руки. Открыл уголок, чтобы прочесть первые строки и закрыл его, сжимая челюсть.
— Не знаю. Она общалась со многими ребятами и это вполне может быть Майк, — тон его голоса изменился. Будто он не хотел даже смотреть на них, вернул их мне молча.
— Если тебе, что-то известно, не молчи, Эйдан.
— Я не знаю, Милли, — он поднял глаза. — Не знаю.
Я кивнула, не желая портить то, что мы только построили и вернула письмо на стол. Не думая больше об этом я залезла обратно под одеяло, к нему в объятия. Наверно и правда не стоит копаться в этом, все ушло.
— Кто бы это ни был, они с Сарой были довольно близки. Там около семи писем. Парень вероятно романтик, раз писал ей письма вместо смс.
Эйдан грустно хмыкнул. И я почувствовала, как забилось его сердце.
— Да, пожалуй, это так. А теперь засыпай, ты очень устала, — его движения рук, мягкие успокаивающие. Я погружалась в сон очень быстро.
— Засыпай, моя девчонка Смит.
Сквозь сон я ощущала, как он целует меня в макушку, пальцы тянут за пряди, будто расчесывая их, и меня окончательно заволок сон.
Я глядела на луну, в левом ухе все сильнее отдавались звуки всплеска воды, а Эйдан не прекращал перебирать мои волосы. Я с улыбкой обернулась, но мои глаза смотрели будто в зеркало. Это было мое отражение. Вот только я хмурилась, а оно все продолжало улыбаться.
Ноги проваливались в мокрый песок. И я, часто дыша, просила перестать, поднимала взгляд на уповающую улыбку, только передо мной было не отражение, а моя сестра.