Лорд Системы 7 (СИ)
Мэнфи говорила мне, что её брат недавно болел Лихорадкой, но уже должен был выздороветь.
Всё же, чем выше уровень игрока, тем легче он переносит болезни.
В Спарте от Лихорадки в первую очередь страдали новички и низкоуровневые поселенцы. В Вавилоне эта особенность ударила гораздо сильнее из-за огромного количества игроков и ограниченных возможностей для их развития.
Страшно представить, сколько тушканчиков потребовалось бы, чтобы поднять каждого жителя Вавилона до 5–8 уровня.
* * *В то же время я ждал реакции от Вавилона, и, наконец, получил её.
Неофициально, конечно, но всё же. На четвёртый и пятый день среди игроков начали появляться посыльные — слуги, дворецкие и стражники, которые пытались купить лекарство для своих господ.
Однако им пришлось уйти ни с чем, так как я заявил: «До тех пор, пока не будет исцелён последний бедняк, Спарта не продаст лекарств!».
Ох, какая волна восторга среди игроков поднялась…
И теперь я, из Лорда-Варвара и Лорда-Колдуна, превратился перед толпой в Лорда-Благодетеля.
Мелочь, но приятно.
Так вот, к шестому дню все бедняки получили свою порцию лекарства и эпидемия сошла на нет.
А вместе с тем мы едва ли не обнищали, истощив запасы мёда, прополиса и, особенно, кофейных зёрен.
Вместо того чтобы паниковать и печалиться, я открыто объявил о дефиците товара, указав на его ограниченность и призывая успеть приобрести его до того, как будет слишком поздно.
Затем я бесцеремонно поднял цену на лекарство от простуды до 50 Е-баллов, а на сильнодействующее средство — до 100 Е-баллов.
Богачи и чиновники были шокированы такими расценками, но слуги и стражники с кошельками всё равно потянулись к нашей резиденции, что, безусловно, меня обрадовало.
Ведь лишних Е-баллов не бывает.
Местные богачи фактически не имели выбора, так как лекари Вавилона оказались неэффективными.
Что могли они поделать против такой болезни, как Лихорадка, когда полноценная фармакология ещё даже не зародилась, а товары, способные значительно укрепить здоровье, попросту отсутствовали?
Мне же повезло найти «Сладкую Жизнь» и раздобыть такие уникальные средства, как мёд и прополис.
А что уж говорить о других? Другим фракциям повезло гораздо меньше.
На седьмой день после моего прибытия в город к резиденции пожаловал отряд «Чёрной Стражи» под командованием Базальта.
— Ба, какие люди в Вавилоне! — усмехнулся Биба, увидев заходящих во двор нашей резиденции солдат.
— Тихо ты, а то ведь услышит и голову открутит. Ему труда не составит, — шикнул на него сдержанный Гюнтер.
Да, мы чуть не вступили в бой с Базальтом и его солдатами, но, к счастью, всё обошлось. Так что нет причин сейчас открыто идти на конфронтацию.
Тем более что стражники пришли явно не просто так, заглянуть на огонёк и поделиться сплетнями.
— Что привело тебя ко мне, Базальт? — прямо спрашиваю я у гвардейца, который в ответ сдержанно кланяется.
— Я приветствую тебя, Лорд Спарты, — отвечает он, не обращая внимания на недружелюбные взгляды моих фалангистов, — Лорд Меджнун приглашает тебя в свой дворец.
— По какому поводу? — интересуюсь я.
— Он желает наградить тебя за твои деяния, как это и положено великодушному Лорду, — заявляет Базальт.
Я же тихо усмехаюсь.
Ага, «великодушный»… Хорошо он выкрутился.
Как будто Меджнун хочет сказать: «Не я не смог спасти город, а я решил позволить тебе сделать то, что ты сделал. Без моего дозволения не было бы спасения».
Ну, не мне его упрекать в попытке сохранить лицо при плохой игре.
— Хорошо, в таком случае я с радостью навещу своего друга-правителя! — отвечаю я, кивая своему сопровождению.
Отдельно обращаю внимание на Пирру, чьи глаза едва ли не прожигают в Базальте дыры.
Тот стоически отвечает взглядом, не изменившись в лице.
Эх, романтика! Интересно, сможет ли моя воительница пробить эту «стену из базальта» и достичь успеха?
Впрочем, вмешиваться я не собираюсь.
Сейчас бы попкорна, да запереть эту парочку на тренировочном полигоне — вот это было бы зрелище!
Раздав указания Хрюше и Богучарову, я, прихватив Пирру и Третьего с десятком фалангистов, выдвигаюсь в сторону дворца.
Поглядим, чем встретит нас Меджнун.
* * *Пройдя уже знакомый маршрут и сдав оружие на входе в тронный зал, я первым вхожу внутрь, под грозный скрип гигантских дверей.
— Прибыл Лорд Спарты! — объявляет на весь зал Базальт, взяв на себя роль церемониймейстера.
— Лорд Шурик! Как я рад видеть тебя в своей обители! — смеётся, явно фальшиво, Меджнун, одетый сегодня почему-то в лёгкие шелковые одежды, а не в привычные мне доспехи. Неужели у него пропала паранойя? Или здесь что-то ещё?
Лорд Вавилона выглядит бледным, с острым блеском в глазах и едва заметно выступающими скулами. Кажется, он заметно постарел за то время, пока мы не виделись.
Похоже, Мэнфи не соврала, когда говорила, что ее брат болен Лихорадкой. Хоть он и пытается вести себя, будто всё в порядке, признаки болезни все ещё заметны.
Кстати, сестра правителя сейчас отсутствует. Возможно, именно поэтому Канцелярия хранила молчание, ведь её лидер, Лорд Меджнун, едва ли не валялся в полубреду в своём богатом дворце?
Даже слова Мэнфи о совете министров, который проходил без Лорда, приобретают теперь совершенно иной смысл.
Неужели они уже успели мысленно похоронить своего правителя в уме и начали играть собственную игру? Вот почему последние решения Вавилона кажутся такими хаотичными.
Город мог бы продолжать функционировать как обычно, но полноценная стратегия потеряла свой прежний фокус из-за болезни Меджнуна.
Но почему он тогда не обратился ко мне через сестру или сам, чтобы получить лекарство?
Не доверял? Не верил в эффективность препарата?
Или считал себя выше таких вещей?
Сейчас сложно найти ответ на эти вопросы, но одно ясно: Меджнун всё ещё слаб после болезни, именно поэтому он сменил тяжёлые доспехи на лёгкую ткань.
Как интересно…
— И я рад видеть тебя в здравии, Лорд Меджнун. Пусть ты будешь править долго, — улыбаюсь я в ответ. — Если бы я знал о твоём недуге, я бы немедленно выслал своих лучших лекарей.
— О, это лишь мелочь, не более, — фыркает Меджнун. — Тебе ли не знать. Правители не могут быть слабыми и больными. У них просто нет такого права. Иначе быстро лишатся всего, что имеют.
Я удивленно поднимаю брови. Совсем не таких слов я ожидал от гордого Меджнуна. Неужели он настолько близко подошёл к краю?
Лорд не может быть слабым.
Меджнун, прекрасно понимая, что представляет из себя Вавилон, делает всё возможное, чтобы не показать ни малейшей слабости перед подчинёнными.
Но на этот раз что-то явно пошло не так.
Совет министров без участия самого Лорда, странные события в Вавилонской Башне, эпидемия среди бедняков, недовольство и возмущение граждан города, и, конечно же, удар по торговле из-за катаклизма.
Я думал, что Меджнун сидит во дворце и ничего не делает, но он, оказывается, вполне сносно разгребал последствия «сезона дождей», начиная от открытого противостояния Канцелярии до угрозы голодного бунта в городе.
И всё же город устоял, как и его Лорд. Это нельзя не уважать.
— Моя сестра уже сообщила мне о заключённом между вами договоре, — не без неудовольствия произносит мужчина. — И я намерен исполнить его в полной мере! Вавилон благодарен тебе, Лорд Шурик. Ты ускорил очищение наших улиц от эпидемии, за что я, как Лорд города, выражаю тебе свою благодарность.
Видно, что Меджнуну неприятно произносить эти слова, но иначе его просто не поймут.
Я спас Вавилон от Лихорадки, и это факт.
Как правитель Вавилона, Меджнун вынужден меня как-то наградить.
И именно поэтому он воспользовался договором с Мэнфи, как бы говоря: «Вот она, твоя награда. Этого должно хватить».
Но как он узнал о договорённости? Сдала ли меня Мэнфи, или Меджнун узнал об этом иначе?