Магия вооружает (ЛП)

— Туда. Через пять минут.
— Очень хорошо. — Анапа взял взрывчатку и спустился с холма в кусты, выглядя до абсурдного неуместно.
— Думаешь, он сможет? — спросил Роман.
— Скоро узнаем. — Рафаэль смотрел на пирамиду пристальным взглядом хищника. Он перекинул ружье через плечо.
Я вытащила из пластика свою снайперскую винтовку, зарядила патронами и посмотрела в прицел. Два человека охраняли путь к змеиной пирамиде, еще двое были на склоне, а затем еще один находился всего в нескольких футах от головы змеи.
Я глубоко вздохнула. На старт. Внимание.
Человек под головой змеи смотрел прямо на меня. Он был старше, с измученным лицом и морщинами. Он выглядел таким обычным. Какого черта он вообще здесь забыл, на этом склоне, пытаясь воскресить древнего бога?
Внимание.
Слева вспыхнул взрыв, громом разорвав тишину. Забавно, как внезапная угроза делит людей: две трети болотного народа побежали к своим хижинам, как маленькие добрые мирные жители в опасности, а оставшаяся треть, вооруженная винтовками и луками, бросилась навстречу взрыву, пытаясь устранить опасность.
Марш! Я выстрелила. В середине лба пожилого мужчины распустился влажный кровавый цветок. Он откинулся назад и рухнул на глиняное тело своего бога.
Я увидела второго часового, бегущую навстречу ко мне белокурую женщину, и нажала на спусковой крючок.
Еще два выстрела. Еще два человека превратились в трупы. Минимальные потери. Люди любят выделять слово «минимальный», забывая о слове «потеря», но именно она преследует вас и будит по ночам.
Я убрала другого охранника с дороги и вскочила на ноги. Мы побежали прямо вперед, друг за другом. Рафаэль несся в первом ряду со зловещим изогнутым лезвием наготове.
Мужчина заметил нас и, взмахнув винтовкой, преградил нам путь. Прежде чем он успел нажать на курок, Рафаэль сделал один взмах ножом и продолжил движение. Мужчина рухнул на землю.
Мы продолжали двигаться вперед, пробиваясь по деревянной дорожке. Женщина бросилась нам навстречу, широко распахнув глаза и испугавшись. Она открыла рот, обнажив два клыка, и кинулась на Рафаэля. Снова сверкнуло его лезвие. Женщина замертво опустилась вниз по стене дома.
Слева раздался крик, нас заметил другой охранник. Попадали две винтовки — я стреляла быстрее, чем они.
Дорожка закончилась. Мы прыгнули в грязь, провалившись до середины голени и двинулись вброд к пирамиде, нарисовавшейся перед нами.
Пули просвистели мимо меня. Я обернулась. Женщина с винтовкой на два часа. Прицел, курок, жду полсекунды, чтобы убедиться, что ее тело плещется в грязи.
Роман немного отставал. Он двигался быстро для человека, но недостаточно быстро для оборотня.
— Рафаэль! — Позвала я.
Он повернулся и пополз назад.
— Нормально, я справлюсь, — сказал Роман.
Рафаэль поднял его из грязи, и мы помчались к пирамиде.
Глиняное тело Апопа обвилось вокруг конструкции, и я, наконец, поняла, почему все это не рушилось под его ужасным весом — стальные балки и край бетона торчали из-под глины. Сектанты использовали какую-то структуру в качестве основы. Как, черт возьми, они умудрились спустить это на болото?
Рафаэль опустил Романа, и они начали восхождение. Я задержалась. Часовые развернулись и бросились к нам. Я выстрелила. Пуля попала первому мужчине в живот. Он упал в грязь. Следующий выстрел выбил второго беглеца из марафона. Они исчезли, скрывшись за бараками.
Я развернулась и последовала за мужчинами вверх по пирамиде.
Послышались выстрелы. Пуля попала мне в бок. Аррргх. Не серебро, но адски больно. Мое тело сжалось и вытолкнуло пулю, и я продолжила лезть.
Еще одна пуля утонула в грязи в дюйме от моей головы. Я направилась в сторону, вдоль стены конструкции, пытаясь оставить расстояние в толщину пирамиды между мной и стрелками.
Из одной из хижин посыпался град выстрелов.
— Дорогая! — позвал Рафаэль. Он был надо мной, прикрывая своим телом Романа.
Я повернулась, прижавшись спиной к грязи, и подняла винтовку. Вспышка от выстрела выдала стрелка — третья хижина слева, слабый контур мужской головы в окне. Я нажала на курок. Ружье рявкнуло, и голова мужчины дернулась назад. Огонь прекратился. Я развернулась и продолжила восхождение.
 
Мои спутники уже почти забрались на плоскую вершину пирамиды. Я ухватилась за край и приподнялась. Рафаэль шагнул к алтарю. .
Волна нахлынувшей магии затопила нас. О, нет.
Глиняная статуя человека передо мной открыла глаза. Человеческие глаза. Глиняные фигурки не были статуями! Это были настоящие люди, измазанные толстым слоем грязи и оставленные неподвижно запекаться под солнцем.
Рафаэль поднял клык Анубиса с алтаря.
— Рафаэль! — окликнула я его.
Статуи подпрыгнули, разбив свои глиняные оболочки, чтобы схватить Рафаэля. Он сжал одного нападавшего, оказавшегося перед ним, мертвой хваткой. Я бросилась на них с одной стороны, а Роман с другой. Покрытый глиной человек передо мной расцепил челюсть и вонзил клыки в бок Рафаэля. Мои руки сомкнулись на его шее. Я сжала, раздавив кость и хрящи, и оттолкнула труп в сторону, скинув его с пирамиды. Роман вонзил посох в позвоночник второго человека, а затем Рафаэль разжал руки, и третий сектант полетел вниз безжизненным телом.
Рафаэль пошатнулся, чуть было не упав. Я поймала его, опустив на пол.
Его синие глаза были широко открыты:
— Сильно жжёт.
Я выдернула нож из-за пояса, схватила верхнюю часть куртки Рафаэля и разрезала ее, стянув с него. Два укуса, один в правую руку, а другой в туловище. Я распахнула рюкзак, схватила противоядие Дулиттла и воткнула в первый укус.
— Не двигайся. — Не умирай. Не умирай, Рафаэль. Только не умирай.
Я вонзила в него еще две порции противоядия, а затем еще три в другой укус.
— Сзади! — Рявкнул Рафаэль.
Я обернулась. Четвертая статуя резко поднялась совсем рядом с головой змеи, наполовину скрытая ее черепом. Роман набросился на него.
Измазанный глиной человек завыл что-то бессловесное и угрожающее. Волхв ударил посохом в его грудь. Крик превратился в бульканье, кровь хлынула изо рта сектанта. Роман резким рывком высвободил посох, отступил назад и соскользнул вниз, оставив кровавое пятно на глиняной шее Апопа.
— Нож, — выдавил Рафаэль. Его тело напряглось в моих руках.
Я впрыснула в его тело еще больше противоядия. Это все, что я могла сделать.
— Нож…, — прохрипел он.
Я потянулась к клыку Анубиса, выпавшему из его руки.
Чья-то мужская рука схватила его прежде, чем я успела прикоснуться к рукоятке.
— Я возьму это, спасибо! — Анапа зашагал к Апопу.
Роман преградил ему дорогу. Но бог отшвырнул его в сторону, и Роман врезался в алтарь. Анапа поднял нож над головой. Раздался оглушительный вой шакала.
Я бросилась на Анапу, но ударилась о невидимую стену. Она отбросила меня назад, я упала на Рафаэля.
Анапа воткнул нож Апопу в череп.
Глиняный змей вздрогнул. Пирамида затряслась под нами. На плоском носу Апопа появились трещины. Огромная голова рептилии поднялась, покачнулась и упала назад. Глиняный змей скользнул с пирамиды в болото.
— Шоу начинается! — Анапа, ухмыляясь, обернулся, его пасть была полна острых клыков шакала. — И вот мы здесь!
— Ты гребаный ублюдок! — Прорычала я.
Тело Рафаэля тряслось под моими руками. У него начались судороги.
— У меня должен быть свой миф. — Анапа засмеялся и исчез.
Болотистая гладь задрожала. Стайка птиц поднялась с деревьев, заставляя небо над нами потемнеть.
— Змеи. — Роман оттолкнулся от алтаря.
— Что?
— Летающие змеи. — Он установил посох в пирамиду и начал напевать заклятия. Тьма закружилась вокруг его ног: вспышки чистой черной пустоты сопровождались искрами серебряных молний.
 
Темное облако направилось к нам. Конечности Рафаэля дрожали, охваченные спазмами. Я разжала его челюсти и сунула рукоять ножа ему в рот. У меня больше не было противоядия. Я ввела ему весь наш запас.