Магия вооружает (ЛП)

— Девочку зовут Брэнди Керри, — сказала Джеральдин. — Ей семь лет. Сейчас ее родители находятся в командировке в Шарлотте. Они оставили дочь здесь, в Крепости, в школе-интернате в южном крыле. В пять часов она вздремнула вместе с остальными детьми своего класса. Помещение находилось на седьмом этаже. На окнах стояли решетки. Рут, помощник преподавателя, сидела у двери и читала книгу. В конце часа она вошла разбудить детей и обнаружила, что кровать Бренди пуста. Рут обыскала комнату. Никто из остальных семи детей ничего не видел. Бренди просто испарилась, и никто этого не заметил.
— Остальные сотрудники обыскали этаж, — продолжил Колин. — Каждую комнату проверили. Чтобы добраться до лестницы, ей нужно было пройти мимо школьной приемной и охранника, но Конни поклялась, что не видела, чтобы проходил ребенок. Когда стало очевидно, что Брэнди нигде на школьном этаже нет, нас предупредили о ситуации.
Из всех кланов, шакалы были самыми параноидальными, когда дело касалось их детей. Если буды баловали своих детишек слишком большой свободой, а кошки поощряли в своих отпрысках стремление к одиночным странствиям, шакалы всегда делали упор на семью. В дикой природе, в отличие от волков, которые собирались стаями, или роящихся крыс, шакалы находили пару на всю жизнь и жили уединенно, воспитывая детей на своих личных маленьких участках территории.
— Я отругала Рут. — Джеральдин сжала руку в кулак. — Я думала, она ушла или заснула, а Бренди в это время ускользнула.
— Мы проверили решетку на окне и полностью обыскали крыло и внешнюю часть, — сказал Колин. — Нет никаких ее следов.
— Он забрал ребенка. — В голосе Джеральдин прозвучало рычание. — Гребаный ублюдок вытащил ее прямо из постели. Я вырву ему кишки.
— Если вы противостоите ему, он убьет и вас, и ее, — сказала Кейт.
Джеральдин повернулась к ней.
— Это не оскорбление, — сказал Кэрран. — Она констатирует факт. Он имеет власть над шакалами.
— Так что же нам делать? — Джеральдин подняла руки.
— Нам — ничего, — отрезал Кэрран.
— Но. .
— Мы ничего не будем делать, — повторил он. — Мы не знаем, где он держит ребенка, но он может без колебаний убить ее. Мы выполним его требования. Пока что.
— Он хочет, чтобы мы с Андреа помогли ему, — объяснил Рафаэль. — И мы сделаем это.
— У нас с ним договор, — добавила я. — Пока мы будем потакать ему, детей больше не заберут.
Голос Колина превратился в грубое рычание.
— Значит, вы хотите, чтобы мы просто сидели сложа руки?
— Нет, — сказала Кейт. — Узнайте о нем все, что сможете. Обратитесь к книгам, пообщайтесь с экспертами, получите о нем как можно больше информации. Выясните его слабые места, если они у него имеются. Как только представится случай, мы ударим по нему всем, что у нас есть.
— Мы и раньше убивали подражателей богов, — сказал Кэрран. — Черт, мы, наверное, могли бы убить его прямо сейчас. Но я не собираюсь делать это ценой жизни ребенка. Нам стоит набраться терпения и быть умнее. Соберите своих людей в Крепости. Чем меньше одиночных целей, тем лучше. Поднимите тревогу. Никто никуда не ходит, кроме как группами по три человека. Спите по очереди, а охранники пусть присматривают за детьми.
— Я усилю защитные барьеры в южном крыле, — сказала Кейт. — Это не остановит его, но может усложнить ему задачу.
Альфа-шакалы выглядели так, будто хотели рвать на себе волосы.
— Терпение, — ещё раз напомнил Кэрран. — Мы не можем сейчас потянуть за эту цепь, потому что к другому ее концу привязан ребенок. Мы будем преследовать его, как оленя, со всей нашей хитростью и расчетом. Шакалы имеют репутацию стервятников, но все мы знаем, что это не так. Мы все здесь видели, как семьи клана шакалов ловили и оленей, и лосей. Будет большой честью взять добычу намного крупнее, чем ты сам, особенно если добыча умна и ее трудно поймать.
Все же была причина, по которой он стал Царем Зверей.
— Может Анапа и бог, — продолжил Кэрран, — но теперь он в нашем мире, и он — один. Вместе мы умнее, хитрее и злее. Наберитесь терпения.
 
Шакалы перешли от волнения к ужасающей стальной решимости.
— Терпение, — повторила Джеральдин, пробуя слово на языке, чтобы лучше понять его полное значение.
Колин кивнул.
— Эй-Джей — профессор культурной антропологии. Он может знать эксперта.
Через пять минут они вспомнили еще шесть имен и ушли.
— Это не задержит их надолго, — сказал Джим через несколько мгновений после того, как дверь за ними захлопнулась. — Когда родители вернутся, они поднимут клан на уши.
— Тогда нам нужно решить эту проблему до того, как вернутся родители. — Кэрран посмотрел на меня и Рафаэля. — Что вам нужно?
— Олень, — ответила я.
— Что, прости? — переспросил Джим.
— Анапа сказал, что Кейт поймет, где находится щит, и велел ей привести еще одного оленя, — пояснил Рафаэль.
Кэрран посмотрел на свою подругу. Что-то произошло между ними, какой-то бессловесный разговор, понятный только им одним.
— Черт возьми, нет, — ответил он.
— Они не смогут вызвать его сами, а тебе нельзя вмешиваться, — сказала Кейт.
Глаза Кэррана превратились в расплавленное золото.
— Ты с ума сошла? У нас с тобой были пять вампиров, и то мы еле ушли. Он знает твой запах. Никто не ходит к нему дважды.
— Никто, кроме меня. — Она посмотрела на него своим психо-взглядом.
Царь Зверей сжал челюсти.
Кейт улыбнулась ему.
Напряжение нарастало до такой степени, что его можно было разрезать на ломтики и подавать с тостами. Из всех помешанных на контроле, Кэрран был самым худшим. Он существовал будучи убежденным, что Кейт сделана из хрупкого стекла. Я понимала его. Прекрасно понимала. Он чувствовал себя так же, как я пару часов назад: наблюдать за тем, как кто-то, кого ты любишь, ныряет в бездну с головой, а ты ни черта не можешь с этим поделать. Было трудно на это смотреть и ещё труднее пережить.
— Бывает опасное сражение, а бывает чистое самоубийство, — сказал Кэрран.
— Согласна. Но у меня есть план, — ответила Кейт.
Кэрран поднял руки, приглашая поведать этот чудесный план.
— Волхв служит Чернобогу, который руководит мертвыми и павшими в битвах. Это его область знаний.
— Я бы хотел поподробнее узнать, о чем вы говорите, — сказал Рафаэль.
— Я тоже, — добавила я.
— Щит принадлежит драугу, — объяснил Кэрран. — Он является нежитью, неубиваемым великаном.
— Насколько неубиваемым? — Спросила я.
— Мы не смогли его убить, — сказала Кейт.
— Вы оба одновременно? — переспросил Рафаэль.
Она кивнула.
Превосходно.
— Но мы не будем пытаться его убить, — пояснила она. — Он скован защитным барьером, поэтому, как только мы заберём его щит и проведем великана мимо границы барьера, защитные заклинания могут разрушиться. Мы не можем позволить ему освободиться и буйствовать в городе, потому что он пожирает людей. И тут-то нам и пригодится волхв. Роману придется заново сковать драуга.
— А может ли он вообще это сделать? — спросил Кэрран.
— Что ж, мы должны спросить его об этом.
Дальше последовало ещё больше планов, обсуждений и дискуссий, и, в конечном итоге, я так устала, что не могла уже ясно соображать. Драуг стал действительно плохой новостью. Я сказала, что нам пригодится дополнительная огневая мощь, такая, чтобы работала и при магии.
— Боеголовки Галахад, — предложила я им. Строго говоря, это была не боеголовка, а наконечник стрелы, которая вставлялась в изготовленный на заказ арбалет и несла магический заряд, способный сразить слона или даже великана, и была изобретена в Уэльсе. За время работы в Ордене мне удалось заказать два ящика снарядов из Великобритании. Я бы даже могла опробовать их с новым луком.
 
Вскоре после этого Барабас утащил Рафаэля, чтобы поговорить о каком-то важном деле, которое не терпело отлагательств. Кейт отвела меня в комнату, в которой была кровать, и я рухнула на нее прямо в меху. Кровать в Крепости была такой мягкой, ощущение, будто плывёшь на облачке.