Магия вооружает (ЛП)

— А Джон?
— Он умер незадолго до этого. И это к лучшему, потому что мне не пришлось убивать его. Таким образом, ты видишь, что нам обоим очень трудно, — сказала Мартина. — У Асканио никогда не было матери, а у меня никогда не было сына. Мы стараемся изо всех сил, и когда находим что-то, что может сделать одного из нас счастливым, мы оба можем вздохнуть с облегчением. Я делаю ему канноли, а он покупает мне душистое мыло на деньги, заработанные в агентстве. У меня уже два ящика забито им. — Ее лицо озарила легкая счастливая улыбка. — Если у тебя закончится, дай мне знать. У меня достаточно мыла, чтобы содержать всю Стаю в чистоте в течение недель.
Она мне действительно очень нравилась. Не думала, что будет так, но это случилось. Тем не менее, кое-что оставалось невысказанным.
— Вы ведь пришли сюда не для того, чтобы рассказать мне эту историю, не так ли?
— Нет. Я пришла сюда, чтобы поговорить о клане и тетушке Би.
— Не хочу показаться грубой, — начала я. — Но вы ничего не можете сказать, чтобы заставить меня подружиться с этой женщиной. Я не хочу идти туда, и я не буду умолять и скрестись под дверью, чтобы меня пустили в клан. Не собираюсь становиться одной из ее девочек на побегушках. Этого не произойдёт. И я считаю, что это трусливо посылать вас для этого разговора. Ее вышибалы не сработали, теперь она прислала вас. Мне интересно, каким будет ее следующий шаг. Скольких ещё она пришлет?
— Она не посылала меня, — сказала Мартина. — Мой сын попросил прийти.
— Оу-у.
— Ты знаешь, какую работу я выполняю для клана? — Спросила она.
— Нет.
— Я лицензированный психотерапевт, — ответила она. — Я специализируюсь в области семейной терапии, управлении гневом и стрессом, адаптации подростков и консультирую по проблемам утраты и горя. Я одна из десяти консультантов Стаи.
— Но я не в Стае.
— Я знаю. — Она улыбнулась. — Это бесплатно.
— Мне не нужна терапия. — И тот момент, когда эти слова покинули мой рот, я поняла, что прозвучало это немного лицемерно. — Ладно, может быть, нужна, но я не знаю. .я даже не знаю.
— Это не обязательно должен быть сеанс терапии, — сказала она. — Мы можем просто поговорить. Например, о Деб и Кэрри и их поведении на стоянке.
Я уставилась на нее.
— Что вам рассказал Асканио?
— Он ничего не говорил о твоем прошлом, — сказала она. — За исключением того, что у тебя были тяжелые времена, и имело место насилие, и все это связано с будами. Он действительно хотел, чтобы я пошла к тетушке Би и объяснила ей, что буды не могут продолжать вторгаться на твою территорию, потому что они сильно провоцируют тебя. По его словам, «они терроризируют ее на ее собственной территории». Он боится, что ты можешь кого-нибудь убить.
— Он прав, — сказала я ей.
Мартина достала небольшой диктофон.
— Я сделала это для тебя.
Она нажала кнопку. Голос тетушки Би раздался из крохотного динамика:
—. .Я сказала вам пойти туда и узнать, о чем они говорили. И просила быть деликатными в этом вопросе. Я приказывала вам, чтобы вы набрасывались на кого-то?
— Нет, мэм, — тихо ответила Кэрри.
— Так почему же вы решили импровизировать?
— Мы думали. . — Деб вздрогнула и замолчала.
— Я бы не стала этого делать на твоем месте, дорогая. Когда ты много думаешь, все заканчивается сломанными костями. Кроме того, меня очень радует, когда ты позволяешь мне думать вместо тебя. Ты ведь хочешь меня порадовать, не так ли?
— Да, мэм, — хором прозвучали два женских голоса.
— Я объясню вам кое-что сейчас, потому что я не хочу, чтобы вы чувствовали себя обделёнными. Вы подумали, что, раз Андреа звереныш, вы легко сможете доминировать над ней. Андреа смогла выжить. Никогда не недооценивайте этого. Она научилась убивать, она тренировалась для этого, и у нее была практика. Вы сражаетесь ради удовольствия и доминирования. Она же ведет каждую битву так, будто сражается за свою жизнь. Если вы нападете на нее, она разорвет вас на части, словно плохо сшитое пальто. К тому же она понимает, как работают человеческие законы. Мы все знаем, насколько это важно, не так ли?
 
Еще один хор голосов.
— Да, мэм.
— Теперь вы понимаете, почему она может быть ценным активом для клана?
— Да, мэм.
Я была ценным активом. Для меня это новость.
— Меня не волнует, звереныш она, слон или утконос, она нам нужна. Она как сосна — не прогнется, но может сломаться. Я потратила месяцы, пытаясь убедить ее, что присоединение к нам будет в ее интересах, а вы двое решили, что можете вставить палки в колёса моим планам.
— Мне очень жаль, — сказала Кэрри.
— Мне тоже, — повторила Деб.
— Идите и постарайтесь не попадаться мне на глаза день или два, поняли?
— Да, мэм.
Дверь захлопнулась. Последовал ужасный визг, звук скрученного металла.
— Это была очень хорошая подставка для книг, — сказал голос Мартины.
— Что ж, теперь это очень хороший кусок барахла, — ответила тетушка Би.
Я взглянула на Мартину:
— Это была сова?
Одна из великолепнейших подставок для книг, что я помню. Металлическая, отделанная бледной бронзой, с большими янтарными кристаллами Сваровски на месте глаз. Тетушка Би хранила ее на своем столе, чтобы папки не выпадали из держателя.
Мартина остановила запись и кивнула.
— Она скомкала ее в одной руке. Как если бы ты раздавила пончик в кулаке, а начинка вылезла наружу. Так это выглядело. — Она снова нажала кнопку.
— Асканио рассказал то, о чем говорили Андреа и Рафаэль? — спросила тетушка Би.
— Нет. Но он упомянул, что ваш сын привел туда Ребекку.
Запись затихла.
Тетушка Би тяжело вздохнула.
— Почему мы жертвуем всем и так много работаем ради того, чтобы наши дети не совершали наших же ошибок, а они все равно делают это, игнорируя все, что мы им говорим.
— Наверное, потому что они наши дети, и в их возрасте мы тоже игнорировали своих родителей.
Тетушка Би снова вздохнула.
— Ты собираешься с ней увидеться?
— Да.
— Расскажешь мне, как все прошло?
— Вы же знаете, что все, что она мне скажет, конфиденциально.
— Я знаю. Просто скажи мне, не безнадёжно ли все. Она нам нужна.
Мартина выключила диктофон и положила его между нами.
— Это ничего не меняет, — сказала я ей.
Мартина посмотрела на меня.
— А какая альтернатива, Андреа? Каким ты видишь развитие этой ситуации? Ты публично дала ей пощечину.
— Она ударила меня, спустив с лестницы.
— Это было нежное любовное прикосновение по сравнению с тем, что она могла сделать. Ты бросила ей вызов. Она не может игнорировать тебя. Ты бы на ее месте не стала.
Нет, не стала бы. Я бы пришла за обидчиком и довольно скоро.
— Ты можешь уйти, — сказала Мартина.
— Я не уйду. Теперь это мой дом. Зачем мне уезжать?
— Тогда присоединение к Стае — твой единственный выбор. Ты не можешь оставаться без привязанности, Андреа. Это наш закон, и необходимо подчиняться ему, потому что ты оборотень. Ты одна из нас.
Я стиснула зубы.
— Я могу сразиться с ней.
— И ты проиграешь. Но, предположим, ты выиграла, — сказала Мартина. — И что тогда? Я не последую за тобой, Андреа. Ты не дралась рядом со мной. Не доказала мне, что заслуживаешь лидерства. Я тебя не знаю и не доверяю. Если тебе это удастся, и ты убьешь тетушку Би, мы все ополчимся против тебя. Не знаю, на чью сторону ляжет преданность Рафаэля, но ему придется выбирать между женщиной, которую он любит, и своей семьей. Это худший выбор, что может быть.
 
— У нас с Рафаэлем все сложно.
— Я в этом и не сомневаюсь. В конце концов, мы же буды. — Мартина пожала плечами. — Если обычная женщина видит своего парня в ресторане с другой, она устроит ему разборку прямо там или может подождет и закатит скандал позже. Но, если буда увидит другую женщину со своим другом, она плеснет ему в лицо напиток, затем швырнет стол, а затем, возможно, незадачливого сотрудника ресторана, который просто проходил мимо. Все в наших поступках наполнено драмой — и в бою, и в любви.