Вик Разрушитель 4 (СИ)

— Да, — коротко бросила дама и перестала обращать на меня внимание. Дескать, ты взрослый мальчик, сам разберешься.
Я пожал плечами и открыл следующую дверь. Кажется, на урок опоздал окончательно. В уютном кабинете, залитом утренним солнцем, за массивным столом меня ждала не менее массивная дама в деловом костюме того же цвета, что и на секретарше. «Вероятно, у педагогического и служебного состава лицея своя униформа», — не к месту мелькнула мысль.
— Здравствуйте, — я застыл на пороге, обозревая замдиректора, весьма миловидную даму с толстой косой пшеничных оттенков, закрученную в замысловатый бублик на затылке.
— Мамонов? — оторвавшись от чтения каких-то бумаг, поинтересовалась Павленко, как будто не знала, кого к ней попутный ветер занес.
— Он самый, Анастасия Егоровна, — прокашлялся я.
— Проходи, садись, — дама показала на стул, одиноко стоящий с другой стороны стола. — Садись, садись. Я тебя по характеристикам представляла пареньком неробкого десятка. Не разочаровывай меня.
Я предпочел не комментировать ее высказывание, а сделал то, что она просила: сел напротив и приготовился рассказывать о себе. Взрослые частенько злоупотребляют подобным приемом, надеясь по скупым и отрывистым предложениям нарисовать портрет ученика.
Но все пошло иначе.
— Постараюсь вкратце описать тебе, что представляет наш лицей, — замдиректора сцепила пальцы рук и положила на поверхность стола. — «Чистые Пруды» — учебное заведение, основанное императорской семьей Мстиславских в тысяча восемьсот девяностом году. Здесь учатся дети из княжеских родов России, а также отпрыски столбовых дворян. Как видишь, попасть сюда мелкопоместный боярич никак не сможет. Ни одна протекция не в силах дать подобного шанса…
Неужели Павленко намекает на то, что ей известно, какая история тянется за мной? Но зачем? Я сюда не по протекции, а по праву своего происхождения попал. Не спорю, будь я Волховским, меня бы ни за какие коврижки не взяли в лицей. В Щукинской неплохо было, чего лукавить.
— Мне известны некоторые перипетии твоей нелегкой судьбы, Андрей Георгиевич, — мягко произнесла замдиректора. — Не будем на них останавливаться. Просто хочу поздравить тебя с обретением законного статуса. Надеюсь, ты не посрамишь своих родителей и тех людей, которые за тебя хлопотали. Очень даже усердно.
Анастасия Егоровна усмехнулась, подтверждая мои мысли.
— Итак, тебе предстоит заканчивать программу среднего образования в нашем лицее, — продолжила она, будто не слыша глухой звонок, разнесшийся по коридору. — Она построена таким образом, что ученики изначально готовятся стать студентами большинства столичных университетов и институтов. В связи с этим мы приглашаем из вузов-кураторов педагогов, которые охотно преподают у нас, нередко используя авторские программы. Бояться не нужно, Андрей Георгиевич. Программы адаптированы и не нагружают молодой мозг ненужной информацией. От вас нужно лишь желание хорошо учиться. Неуспевающие — а такие, к сожалению, у нас есть — рискуют покинуть стены «Чистых Прудов», если в течение определенного срока не подтянут свои «хвосты». И неважно, что за них оплачен годовой курс обучения. А это очень серьезные деньги. Уважайте своих родителей, которые несут такие траты… Да, может показаться смешным, что я указываю на финансовую состоятельность твоего Рода. Многие семьи могут позволить сорить деньгами — это реальность, от нее никуда не деться — но я бы хотела надеяться на вашу разумность, Андрей Георгиевич.
Как-то интересно она ведет разговор, перейдя с «ты» на «вы», хотя большинство предпочитают иной порядок. Тем более, я все-таки княжич. Может, у замдиректора есть некие привилегии так обращаться к ученику из высшего сословия?
Павленко замолчала, и пока переводила дыхание, я кивнул в знак того, что понял, и обреченно подумал: вот теперь точно опоздал. Вламываться в класс посреди урока, значит, с самого начала показать свое неуважение к учителю.
— Дальше… У нас в лицее, как и во многих учреждениях подобного типа, существуют кружки по интересам. Вы обязаны будете выбрать один из них, посещать его и участвовать в разнообразных тематических конкурсах и соревнованиях. Как мне стало известно, вы уже зарекомендовали себя как пилот УПД. Хочу вас обрадовать, Андрей Георгиевич. У «Чистых Прудов» есть своя команда пилотов, и она активно участвует в разных мероприятиях: районных, городских, общероссийских. Несколько раз наши ученики выезжали за границу по приглашению. Прага, Вена, Флоренция, Берлин…
 
— Впечатляет, — не выдержал я.
— У вас будет такая возможность, — наклонившись, Анастасия Егоровна уперлась бюстом в край стола. — Мы очень надеемся, что с приходом финалиста весенних игр наш лицей обретет большую силу. Так, что еще… У нас есть пансион для ребят, приехавших из других городов. Оно находится тут же, на территории лицея. Третий корпус…
— И что, много приезжих? — поразился я. Мне казалось, с такими деньжищами князья могли спокойно снять для своих деток дом или уютную квартиру (на худой конец).
— Двадцать человек, — улыбнулась Павленко. — Полная загруженность — сорок пять мест. У каждого индивидуальная комната, все удобства. Главное — занимайтесь, не ленитесь. У вас, Андрей Георгиевич, нет проблем с проживанием?
— Абсолютно, — я развел руками. — У меня даже личный водитель появился.
— Я рада за вас, — замдиректора откинулась на спинку кресла. Раздался приятный хруст кожи. Сиденье мужественно выдержало вес своей хозяйки. — Теперь конкретно по вам. Мы определили вас в восьмой класс. Сейчас там пятнадцать человек. С вами, соответственно, шестнадцать.
— Один класс?
— К сожалению, так вышло, что год вашего рождения не дал большого количества учеников, — поджала губы Павленко. — Поэтому в прошлом году решили объединить два мелких потока в один полноценный. А так у нас по два, и даже по три класса на каждый уровень. Классным руководителем у вас будет господин Горчаков Федор Еремеевич. Он преподает геометрию и алгебру, так что не советую расслабляться. Что еще я забыла?
Анастасия Егоровна простучала пальцами по столу, демонстрируя золотые кольца, выглядевшими настолько хрупкими в сравнении с комплектацией замдиректора, что оставалось удивляться, как их вообще удалось надеть.
— Конечно же! — воскликнула она. — Как я могла забыть про Главу Учебно-координационного Совета, который курирует общественную жизнь лицеистов! Вам потом обязательно нужно заглянуть к княжне Голицыной. Арина Васильевна у нас последний год, к сожалению, и уже ищет преемника. Умная и инициативная девушка.
— А это обязательно — отмечаться в Учебном Совете?
— Необходимо! — Павленко прихлопнула ладонью по столу. — Через Совет проходят не только общественные мероприятия, но и регулирование конфликтов, которые, увы, неизбежны среди наших учеников. Здесь и застарелая вражда между родами, амбиции, да и обыкновенные обиды.
— То есть дуэли разрешены? — осторожно поинтересовался я.
— Да. Мы, конечно, стараемся их избежать, но иногда это происходит. Для дуэлей у нас за парком есть стадион, оборудованный всей необходимой инфраструктурой для безопасности зрителей и близлежащих кварталов.
«Ну да, шарахнет адепт Огня в своего противника и уничтожит к чертовой бабушке половину города вместе с ним», — подумал я, мысленно хмыкая.
— В спортзале, который у нас находится на первом этаже общежития, также оборудована площадка для решения разногласий, — добавила замдиректора. — Она поменьше, наподобие боксерского ринга. Ее используют дуэлянты, решившие драться без магического воздействия. Конечно, мне не хочется видеть вас в числе участников этих зрелищ, но, наученная горьким жизненным опытом в стенах нашего славного заведения, могу лишь предупредить: если конфликт вошел в серьезную фазу, решайте его через Учебный Совет. Только так и не иначе. Вы хорошо поняли, Андрей Георгиевич?
— Да, Анастасия Егоровна, несомненно, — подтвердил я, занося в память эту информацию. Ведь мне предстоит минимум одна дуэль, с Сашкой Долгоруковым, которому я обещал надрать холку, когда тот прямым текстом оскорбил Илану и Наташу Тучкову. И состоится она куда быстрее, чем замдиректора думает.