Вик Разрушитель 4 (СИ)

— Еще бы научиться, — проворчал я.
— Ты не забыл, что я по природе своей шаман? — зачем-то спросил Куан.
— Шаман-оборотень, — злорадно добавил я.
— Пусть так, — согласился наставник. — Шаманские ментальные техники тебе лучше осваивать в природе, среди тех, кто умеет на примерах показать, как все происходит.
— Где я возьму целую кучу шаманов? — проворчал я.
— Поедешь к отцу в гости — он тебя познакомит с ними, — как-то странно поглядел на меня Куан. Он улыбался? Я успел заметить дрогнувшие губы наставника, тут же сомкнувшиеся в жесткую линию.
— А можно противодействовать ловушке с помощью магии? — вернулся я к «давилке».
— А почему ты не задействовал визуальные структуры огня или воды, чтобы выбраться наружу? — протянул мне руку Куан.
— Иначе я бы сам поджарился, — усмехнулся я и с его помощью вскочил на ноги.
— Ну вот тебе и ответ!
И в тот же миг я кубарем снова полетел на землю. Удалось сгруппироваться и кувырком уйти в сторону. Сколько бы я не занимался с Куаном, он никогда не практиковал обычный контактный бой. Только с помощью сверхсилы, используя пальцы и кулаки в качестве ударного компонента. Вот и сейчас наставник хлесткими дистанционными ударами заставил меня пятиться вдоль берега и выстраивать защиту используя силовое ядро. Я строго выполнял его требование: строго регулировать выплески энергии. Пока не научусь — нет смысла переходить на более высокие уровни.
Через пятнадцать минут совершенно умотанный, я зашел по колено в холодную воду и смыл с себя пот и прилипший к телу песок. Пока не покрылся гусиной кожей. Пора переходить на занятия в закрытом помещении. Все-таки уже ощутимо холодно по вечерам.
Пока я с удовольствием отдыхал на мягком диване «Фаэтона», наставник несколько раз обошел его кругом, зачем-то попинал колеса, протер лобовое стекло тряпочкой, и только потом сел за руль.
— За нами следят, — сказал Куан.
— Кто? — я насторожился и завертел головой.
— Помнишь про тех парней сверху из нашего подъезда? Они из имперской безопасности. Уже не первый раз замечаю их. Возможно, ведут съемку наших тренировок.
— И где они прячутся? До сих пор никого не видел.
— Пользуются магоформой невидимости, — автомобиль мягко стронулся с места и зашуршал колесами по пожелтевшей траве и листьям. Куан ухмыльнулся. — Я их чувствую. Они же не знают, что я кумихо.
— Съемка — это не совсем хорошо, — задумчиво проговорил я. — Значит, имеют какой-то серьезный интерес к нашим тренировкам.
— Привыкай, — откликнулся наставник. — Князь об этом предупреждал. Было бы глупо со стороны безопасников не учитывать такой фактор, как молодой княжич из сильного сибирского Рода, владеющий странным и пугающе непонятным Даром. Уверен, после происшествия в парке за тобой начнут приглядывать еще с большим интересом.
Я ничего не сказал в ответ. Как бы мне это не нравилось, я сам захотел такую жизнь.
2. 
За время своего нахождения в комфортабельной камере, где было все, кроме свободы, Факир несколько спал с лица. Его заострившиеся скулы и легкая серебристая щетина словно накинули пяток лет, хотя с момента ареста прошло чуть больше двух месяцев.
Конвоир доставил его в знакомый кабинет, проверил надежность наручников-блокираторов и оставил Хмеловского наедине с офицером в черной униформе без опознавательных знаков, и только шеврон ГСБ подсказывал, к какому ведомству относится моложавый мужчина. Ничего удивительного. Сидя в подвале здания имперской безопасности, трудно представить, чтобы допросы Факира вели люди из других подразделений.
— Здравствуйте, пан Хмеловский, я майор Корнилов, — мужчина кивнул на табурет, приглашая Факира сесть. — Как ваше самочувствие? Есть ли жалобы?
— Я бы не отказался почаще гулять, — Факир поелозил задом, проверяя прочность табурета. Нет, все так же крепко сцеплен с полом. Не отодрать.
— Судя по отчетам, вы не стремитесь к активному сотрудничеству, — сухо сказал Корнилов, сцепив пальцы рук между собой и положив их на стол. — Будь иначе, прогулки стали бы гораздо приятнее и продолжительнее.
 
— Я не понимаю, что от меня хотят еще, — пожал плечами Факир. — Все, что знал, уже неоднократно изложено и запротоколировано. Связи, пароли, явки. Мне не хочется подвергать свой мозг ментальному вторжению.
— И тем не менее у нас сложилась впечатление, что вы были недостаточно искренни. «Черные Ястребы» перенесли свою штаб-квартиру в Рим, удобно устроившись под боком симпатизирующих им Пястов. Вы же знаете, что потомки княжеской династии живут по всей Италии и даже в Британии, и активно пользуются поддержкой реваншистов.
— Ну, это не тайна для спецслужб, — улыбнулся Хмеловский. — Гамильтоны спонсируют Пястов, как и дожи Италии.
— Здесь поподробнее, — Корнилов с щелчком открыл серебряный портсигар и достал оттуда две сигареты. — Хотите покурить?
— Если можно, — Факир взял одну и засунул в рот. Прикурил от зажигалки, с удовольствием запыхтел, ловко управляясь руками, скованными на запястьях. — Какие подробности вы хотите услышать?
— Кто из дожей поддерживает Пястов?
— В основном, миланские, флорентийские и венецианские князья.
— То бишь все крупные княжества, — усмехнулся Корнилов. — Что скажете о Мочениго?
— Хитрая семейка, — пожал плечами Хмеловский. — Они показывают, насколько дружны с императорским домом России, и в то же время тянут у них денежки для своих мутных делишек, одно из которых — щедрое отсыпание золота наемникам Пястов. Вы же должны об этом знать. Забавно, не находите, пан офицер? Хитрожопые итальяшки на деньги Мстиславских спонсируют Пястов, чтобы уничтожить Ягеллонов, союзников русского императора!
— Невероятно сложная словесная конструкция, — поморщился Корнилов. — Желаю получить дополнительные сведения у человека, плотно контактировавшего с итальянскими князьями.
— Вас интересует лишь семья Мочениго? А Кастракани из Флоренции? Не знаю, чем их околдовала польская шляхта, но стая прихвостней Пястов кружит вокруг этой семейки непрерывный хоровод.
— Да, именно Мочениго. Кто с ними контактирует из людей лорда Гамильтона? Вы упоминали имена эмиссаров Джеймса Барлоу и Виктора Коуэлла. Может быть, есть еще кто-то, у кого весьма высокие полномочия?
Факир зажал сигарету пальцами, вынул ее изо рта и изловчившись, стряхнул пепел в легкую жестяную пепельницу с закругленными краями.
— Да как сказать… Они оба хорошо дополняют друг друга, но никогда не работают вместе. Гамильтон опасается одновременной потери эмиссаров. Так что иногда в гости к князьям заглядывает Коуэлл, а то и Барлоу. Попеременно.
— Они работают группой?
— Два-три человека на подхвате. Обеспечение связи и контактов, а также силовое прикрытие. Кого похитить, убить, запугать — все они.
— Не хотите встретиться с кем-то из них? — неожиданно спросил Корнилов. Сизый дым сигареты на мгновение окутал его бесстрастное лицо и ушел вверх.
— Сейчас не понял, к чему это, — насторожился Хмеловский. — Неужели Гамильтон переключил эмиссаров на Россию?
— Нет. После вашего ареста, который мы предусмотрительно держим в тайне, сюда приезжали несколько агентов. Их никто не арестовывал, ограничились слежкой.
— И что? — скептически посмотрел на следователя Факир. — Как вы завуалировали мою пропажу?
Вместо ответа Корнилов открыл верхний ящик стола и положил перед паном Богумилом газету на нужном развороте. Там была броская статья под названием «Преступление на Болотном раскрыто! Все его участники ликвидированы. Руководитель акции Богумил Хмеловский погиб при задержании!», и фотография лежащего на земле мужчины с раскинутыми по сторонам руками, очень похожего на Факира. Единственное, что мешало точно идентифицировать его с живым паном Богумилом, обезображенная левая половина лица.
— Зачем это сделано? — кивнул на фотографию Факир.
— Мы оставили для вас лазейку, — пояснил Корнилов, затушив сигарету одним резким тычком. — Как видите, при желании можно объяснить, что вы чудом избежали смерти, а ГСБ фальсифицировала ликвидацию, чтобы отчитаться перед взбудораженным обществом.