Вик Разрушитель 4 (СИ)
Раздосадовано топнула ногой:
— Как же легко ты меня победил! — и сразу же заявила: — Научи меня ориентальному рукопашному бою! Я тоже так хочу!
— Э-ээ! — я совсем не по-джентльменски почесал затылок. — Для стихийников не подходит.
— Почему? Что здесь трудного: совмещать магическую практику с духовной? Ты же прекрасно справился, одновременно отбивая мои атаки и без магоформ бесцеремонно пихая меня в грудь!
— Я не пихал тебя в грудь! — краснею как вареный рак. — Даже не прикоснулся. Это ментальная техника, очень трудная…
— Ой, Мамонов, ты что-то скрываешь, — уперев руки в бедра, Вероника прищурилась, изучая мою физиономию, которую я пытался привести в состояние бесстрастности. — Ладно, побежали дальше. Только не думай, что отстану. Я настойчивая!
— Хорошо, — рассмеялся я. — Только в порядок поляну приведи. Как будто нашествие кротов было.
— Вероника Владимировна, вынужден предупредить, что о вашем самовольстве будет доложено князю, — сухо сказал один из телохранителей.
Вероника досадливо поморщилась, закусив губу. Окинула взглядом поле боя, и вытянула руки перед собой. На ее ладонях стал сгущаться туман с коричневыми прожилками. Постепенно стекая на землю, он укрывал ее легким покрывалом магических конструктов. Я на всякий случай отошел подальше и издали смотрел, как невидимая сила разглаживает взрытую почву. Поднялся легкий ветерок, равномерно раскидывая желто-красную листву по всей площади недавнего ристалища. Краешек магического завихрения коснулся меня и разбился с хрустальным звоном.
— Отлично, как думаешь? — спросила девушка, любуясь своей работой.
— Еще как! — подтвердил я и замер, уловил в тишине парка бодрое посвистывание птичек и еще какой-то странный звук, выбивающийся из ритма умиротворенного серого утра.
Где-то неподалеку от нас, за кустами и со стороны улицы слышался нарастающий рев двигателя, словно кто-то безжалостно давил на акселератор, пытаясь выжать из своей машины максимум возможного. Наверное, кто-то из аристократической молодежи развлекается, выплескивая дурь из головы гонками по пустынным дорогам. Ладно, если ночью — но сейчас уже люди выходят из своих домов, идут по тротуарам к автобусным остановкам, чтобы ехать на работу. Вырисовывалась потенциальная опасность, которую предотвратит только случайность или квалифицированное вмешательство патрульных служб.
Внезапно рев движка перешел на высокую ноту, отчаянно завизжали покрышки колес — и в нескольких метрах от нас, пробивая в кустах просеку, на парковую дорожку вылетел красный седан. Подпрыгнув на бордюрном камне, он выбил никелированным бампером искры и пошел юзом по сырой пожухлой траве, попал в открытую ливневую канаву, снова подпрыгнул и с грохотом вмялся передком в землю. Несчастный бампер слетел с креплений и попал под колеса. Что-то хрустнуло, мотор взвыл на оборотах — но машина уже потеряла инерцию и остановилась.
Телохранители рванули к Веронике, выдергивая из-под курток пистолеты. Прикрыв ее спинами, застыли на месте, ожидая какой-то развязки. Конечно же, они не собирались стрелять по автомобилю, явно попавшему в аварию, а действовали по своему протоколу защиты. Я на какой-то миг остался один на один с тачкой, у которой одновременно распахнулись передние двери и оттуда вывалились двое странных типов. Странность их заключалась не в сухощавости обоих и гибкости, как у лесных котов, не в одежде (обычные тканевые куртки темного цвета с утеплением сообразно погоде, свободные штаны, заправленные в высокие берцы), и даже не в большой сумке, которую держал один из них в руке. Они оба были в масках! Не в детских, вроде зайчиков или собачек, а в каких-то очень стильных черных масках на половину лица, без всяких финтифлюшек вроде золотой обсыпки или серебряных узоров.
Водитель застрявшей машины негромко ругнулся и начал вертеть головой, чтобы сориентироваться на местности, и увидел нас. Мгновенно выдернул из-за пазухи пистолет с глушителем. Его напарник, бросив взгляд в нашу сторону, раздраженно крикнул:
— Рыжий, брось! Валим отсюда, пока полиция далеко!
Рыжий, который был совсем не рыжим, а стриженным чуть ли не под «ноль», не сводя с нас глаз, ответил:
— Нас срисовали!
— Не дури, сказал!
Оглашая тишину парка с дороги, донеслись истошные завывания сирен. Видать, за преступниками шла серьезная погоня. В этот момент один из телохранителей Вероники не нашел ничего лучшего, как вступить в полемику с вооруженными людьми, вместо того чтобы увести княжну от опасного места. Но я их понимал. В России каждый подданный, владеющий оружием, просто обязан содействовать силам полиции и силовым структурам в задержании преступников. Это не закреплено законом, поэтому телохранители могли спокойно игнорировать опасность, которая не касалась их клиента. Но если выяснится, что вмешательство охраны могло существенно повлиять на ход ситуации и спасти людей, законники создадут очень и очень серьезные проблемы не только им, но и князю Елецкому.
Судя по воинственному пыхтению за моей спиной, Вероника тоже собралась вступить в героическую схватку, не понимая сути происходящего.
— Эй, парни! Бросили оружие на землю! — голос у рынды уверенный. — Давайте без глупостей!
Мне показалось, что на какое-то мгновение вооруженная парочка растерялась. Но лишь на мгновение, потому что напарник стриженного бросил сумку на землю, и как у него в руке появился пистолет — тоже, кстати, с глушителем, что навевало на определенные мысли — и без раздумий нажал на курок.
Все это походило на какой-то дурацкий спектакль. Эти парни, кто бы они не были — угонщики или бандиты — могли спокойно уйти, не обращая на нас внимание. В масках, с оружием — да кто на них прыгнет в здравом уме? Скорее всего, охрана княжны заставила их занервничать. Но даже в этом случае стрелять на поражение, когда перед ними двое подростков?
Каждый сам борется со своими страхами и сам решает, когда переступать через невидимый порог нерешительности. Свой страх я преодолел во время спасательной операции, когда волкодавы брали пана Богумила. Но что сейчас заставило меня шагнуть навстречу выстрелам? Я испугался за жизнь понравившейся мне девушки, которая могла себя защитить с помощью магии? Возможно. В голове была звенящая пустота — и ничего более.
Только это была глупость, несусветная глупость мальчишки, умеющего разрушать магию, но не умеющего останавливать обычную пулю на лету без стихийного доспеха или будучи в своем бронекостюме. В тот миг, когда я мог одним движением уйти с линии огня, у меня внутри вспыхнул адский огонь и понесся по артериям и венам, перегоняя кипящую кровь в энергию. Кажется, в голове у меня помутилось, какая-то плотная субстанция заполнила черепную коробку — и все, чему учил Куан, куда-то пропало.
Я резко выставил раскрытые ладони перед собой — и вокруг все поплыло, как если бы пришлось глядеть через искажающее пространство линзу, вздрогнуло и распалось на какие-то отдельные фрагменты. Три черные точки, летящие в меня, были смяты чудовищной силой, а невидимая волна концентрированной энергии докатилась до машины и отшвырнула ее на десяток метров назад, калеча газон и кустарники. Оба парня, к счастью, стояли чуть в сторонке, поэтому шуршащая в воздухе многотонная железяка не задела их, но все равно ударная волна смела как шахматные фигурки с доски. На периферии сознания зафиксировалась картинка, что они попытались закрыться доспехом! Такого просто не могло быть! Неужели угонщики — или кто они там на самом деле — одаренные? Дальше меня накрыло темнотой.
— Андрей! Очнись! — звонкий, взволнованный голос Вероники проникал в уши, больно царапал невидимыми коготками страха. — Да открой же глаза! Ну, пожалуйста!
Хлесть! Хлесть! По щекам чувствительно прилетело. Надо открывать, а то еще пощечин надают, которых я не заслужил. Лучше бы поцеловала! В глазах красная муть, постепенно исчезающая и раскрашивающая мир в яркие краски начинающегося дня.
Вижу Веронику, склонившуюся надо мной, телохранителей, один из которых разговаривает по телефону, а второй — с полицейским. А ведь я до сих пор не удосужился узнать имена охранников.