Вик Разрушитель 4 (СИ)

— Черт с ней, с дуэлью, — обронил Георгий Яковлевич. — Тем более мне уже звонил сам князь Долгоруков и извинился за недостойное поведение своего сынка. Обычное дело для молодых, пусть лишнюю энергию на ристалище сбрасывают. А вот история с блокиратором — это серьезно. Ты выяснил все обстоятельства? Забрал артефакт?
— Думаю, он все же испуган и не знает, как поступить, — честно ответил Странник. — Я посоветовал ему сдать опасную вещицу Брюсу. Они же хорошо ладят друг с другом, а сам Глава Магической Коллегии найдет способ смягчить ситуацию, заодно изучив свойства блокиратора.
На некоторое время повисла гробовая тишина. Ломакин подумал, что князь вовсе отключился и взял паузу для раздумья.
— Думаю, ты дал правильный совет Андрею. Не хотелось бы давать Мстиславским лишний козырь. Сейчас мы чуть ли не целуемся, после того как подписали договор. Поэтому проследи, чтобы сын не затягивал с передачей артефакта Брюсу.
— Прослежу, княже, — пообещал Странник.
— Куан его не сильно мучает? — усмехнулся Георгий Яковлевич, слегка успокоившись.
— Как полагается наставнику — через интенсивные тренировки, чтобы глупых мыслей в голове оставалось меньше. Впрочем, иногда это не помогает.
— Девками не увлекается?
— В пределах нормы, княже, — хмыкнул Ломакин. — В лицее, само собой, весь цвет московской молодежи собран. Парень учится общаться, но каких-то особых чувств к девицам не замечено. Куан бдит.
Про Назаровых, гостящих у княжича Андрея, Странник не стал говорить. Его личные скелеты в шкафу не должны касаться хозяина. Сам разберется. Даже интересно стало, кто является «драйвером» прохождения через сопряженные миры. К порталам опытный маг относился с большим скептицизмом. Их постройка и активация требует очень больших финансовых и материальных затрат. Подобный проект потянет только очень сильный клан, если заинтересован в проекте. Или государство. Больше некому. Значит, у Назаровых появился Ходок.
— Ты передал Андрею мое желание, что я с матерью жду его в гости на зимних каникулах? — Странник, задумавшийся, едва не пропустил вопрос князя.
— Да, княже. Он, кстати, сам собирался съездить.
— Что ж, отлично. Евгений Сидорович, прошу тебя проконтролировать ситуацию с блокиратором. Если возникнут недоразумения или проблемы посерьезнее — сразу извещай.
— Все понял, Георгий Яковлевич. Принял к сведению.
Закончив разговор, Странник снял защиту и задумчиво походил по комнате, засунув руки в карманы брюк. Мысль о Ходоке, возникшая в ходе размышлений, все больше и больше овладевала Ломакиным. Ясно, что это не сам Назаров, а кто-то из его детей или неизвестный телепортатор, прибывший вместе с ними. Как бы осторожно выяснить у княжича Мамонова о способностях его друзей?
2 
— К вам майор Корнилов, — секретарь-адъютант замер на пороге кабинета.
— Пусть заходит, — кивнул Иртеньев, отворачиваясь от окна, на котором еще сохранились разводы от дождевых капель. Ночью столицу хорошо пролило, и до сих пор на улице стояла хмарь, окутавшая туманной кисеей дороги, дома и парки.
Майор Корнилов с рабочей папкой в руке уверенным шагом дошел до середины кабинета и бодро отчитался:
— Господин воевода, ваше задание выполнено. Утром провели задержание Арона Дворкина. Проведены следственные мероприятия, объект допрошен.
— Фрол Алексеевич, вы меня в последние дни радуете, — Иртеньев неторопливо дошел до своего кресла и жестом показал, чтобы майор тоже садился. — Откуда такая прыть взялась?
— Ситуация не позволяет расслабляться, — Корнилов устроился неподалеку от стола начальника, положил папку перед собой. — Разрешите доложить?
— Слушаю.
— Ранним утром оперативная группа под моим руководством выехала на задержание коробейника Арона Дворкина. Оказалось, что он занимается коммерческой деятельностью коммивояжера, имеет разрешительную лицензию, выписанную Торговой Палатой. Лицензию проверили, все в порядке. И тем не менее, данный персонаж неправильно понимает, что такое лицензированная коммерция. Он признался, что помимо продажи предметов обихода и мелкой бытовой техники занимается подпольной продажей иностранной продукции, которую приобретает через подставных лиц в Усть-Луге. Там же морской терминал, где легче всего приобрести нужный товар с рук моряков разных стран. Дворкин отрицал, что распространяет запрещенные магические артефакты, но сознался в незаконной продаже «серых» телефонов и других электронных компонентов, что тянет на приличный штраф и максим год отсидки, но никак не на серьезную статью.
 
— Вы не нашли у него артефакт? — вздернул бровь Иртеньев.
— Нет. Нужно провести тщательный обыск всей квартиры, пока Дворкин находится у нас под арестом.
— Хорошо, я помогу с санкцией прокурора. Дальше что? Коробейник не признался в продаже блокираторов?
— Я по его физиономии прекрасно видел, что даже обвинение в незаконной продаже взломанных интеграторов его не пугает. Значит, надеется на хорошую защиту. По сути, нам нечего было предъявить. Пока Дворкин развлекал меня разными случаями из своей коммерческой жизни, я дал задание оперативника доставить Федора Ефимова для очной ставки. И когда наш клиент подтвердил, что именно у Дворкина приобретал блокиратор, тот поплыл, стал плакать и пускать сопли, дескать, не виноват, по глупости и незнанию ввязался в авантюру, думал хорошо раскрутиться на продаже оригинальных артефактов.
— Надеюсь, его рассказ был интересным?
— Очень, господин воевода, — усмехнулся Корнилов. — Оказывается, партию блокираторов Рипли в количестве десяти штук он приобрел весной этого года как раз перед празднованием Дня Рода. Приобрел, как утверждает, совершенно случайно, в нагрузку к другому товару. Его поставщик, некий Рихард Боровски с туристического лайнера «Морской бриллиант», приписанного к амстердамскому порту, раз в три месяца — такова периодичность появления круизера в Усть-Луге — проводит с ним сделку. Дворкин получает товар, расплачивается с Боровски и уже самолично занимается перепродажей, имея с этого неплохой куш. У него великолепная коллекция миниатюрных книг, господин воевода. Около тысячи экземпляров. Девиз коробейников циничен: «деньги делают деньги», а Дворкин тратит часть прибыли на подобное развлечение, что весьма необычно.
— Яхве с ним, — отмахнулся Иртеньев. — Коллекцию к делу не пришьешь. Это его личные заскоки. Получается очень скверная история, голубчик. Некто Боровски продал партию блокираторов наивному юноше Дворкину, уверяя того в абсолютной безопасности артефактов, дескать, это всего лишь мелкая шалость, чтобы защитить обывателя от злых одаренных дворян.
— Вы абсолютно точно передали ход его мыслей, господин воевода, — без улыбки кивнул Корнилов. — Почти слово в слово.
— Количество блокираторов выяснили?
— Десять штук. Все они удачно реализованы в купеческой среде.
— Кто эти люди, выяснили?
— Дворкин вспомнил только пять имен.
— Стимулируйте его память, майор, — жестко произнес Иртеньев. — Привлеките ментата, но аккуратно. Обычно легкого вмешательства хватает, чтобы человек вспомнил, что он делал во младенчестве.
— Будет исполнено, — откликнулся Корнилов.
— То, что блокираторы распространяются в купеческой прослойке, нет ничего странного, — воевода встал и жестом показал, чтобы майор оставался на месте, а сам стал расхаживать по кабинету, засунув руки в карманы брюк. — Дворянам такую вещь не подсунешь, сразу сдадут нашей Конторе. Да она и не нужна им в силу специфики артефакта. А купцы в свете последних событий не откажутся от блокираторов, могущих противостоять одаренным. Своеобразный противовес, который мы не можем им позволить. К чему приведет насыщение в среде нижних сословий России магическими игрушками нетрудно представить. А тебе не кажется, Фрол Алексеевич, странным появление блокираторов перед Днем Рода?
— У меня тоже возникла такая мысль, Николай Юрьевич, — оживился Корнилов. — Но я потом отбросил ее. Нелогично. Блокиратор Рипли не имеет достаточной силы, чтобы загасить всю магию в радиусе хотя бы километра-двух. Это индивидуальный предмет, больше подходящий для диверсанта-одиночки…