Вик Разрушитель 4 (СИ)
— Все понял…
— Ну и молодец, — я потрепал обмякшего, и даже не пытавшегося оказать сопротивление, Федора по щеке и убрал ногу. — Про Анжелику забудь. Не морочь девушке голову. Не достоин ты ее. Увижу, что преследуешь — сломаю уже не два ребра, а ноги.
Я резко развернулся и пошел по дорожке к светящемуся клубу, не замечая выползающих из кустов приятелей Федора, чей скрип зубов слышно было за десять шагов. Видать, серьезно я ему настучал.
Что мне делать с артефактом? Сдавать властям или скрыть его наличие от имперской СБ и от Брюса? Блокираторы запрещены в свободном обращении; ими пользуются только полиция, спецслужбы, военные. Дворянские роды обязаны ставить на учет в «Брюсовых палатах» каждый изготовленный блокиратор. Государственная безопасность для Мстиславских превыше всего. А у меня появился неучтенный артефакт. Если Федька не наврал, значит, кто-то наладил канал поставки в Россию, и распространяет его среди купеческого, и возможно, мещанского сословия. Может, это всего лишь прототип? Его проверяют в реальных действиях, отмечают недостатки. Возможно, Ефимов один из таких проверяющих. За определенную плату решил обкатать блокиратор в полевых условиях. Все это пахнет плохо. Даже воняет.
Я понимал, что невероятно сильно рискую, и при определенных обстоятельствах меня могут обвинить в сокрытии важнейшей информации, а то и в покушении на государственные устои. И все же этот риск прекрасно ложился в отцовскую стратегию, в которой мне отводилась роль сцепляющего звена между Мамоновыми и Мстиславскими. Отцу нужны надежные гарантии, что императорский клан никогда не покусится на наши земли, активы и союзников. Очень надежные, чтобы у Мстиславских даже мыслей не возникло вести свою игру.
С Ксенией я столкнулся на входе в «сферу». Она всматривалась в темноту парковой зоны, нервно стягивая на груди курточку. Увидев меня, бросилась навстречу и споткнулась, завершив свой бег в моих объятиях. Подозреваю, все это соседка проделала, точно рассчитав каждый шаг.
— Ой, извини! — Ксюша выпрямилась, поправила прическу и с тревогой спросила: — С тобой все в порядке? Откуда Федька про тебя вообще знает?
— Да встречались пару раз, — небрежно ответил я, переместив руки на талию девушки. — У него какая-то неприязнь ко мне образовалась, вот и готов морду набить.
— Вроде бы ни царапины, — оглядела мое лицо Ксения, закусив губу от волнения. — Он точно тебе ничего не сделал? А то можно полицию привлечь.
— Слушай, пошли домой? — я завел упрямый локон за ушко соседки. — По пути мороженое купим. Ты же любишь мороженое?
— Особенно с миндально-шоколадной крошкой, — облизнулась Ксюша.
Глава 7
1
Изумрудно-лимонные канарейки дружно скакали по жердочкам и весело переговаривались между собой, наполняя просторную домашнюю залу своим посвистом. Цесаревич, не обращая внимания на птичьи разговоры, читал газету в мягком хозяйском кресле. Алена Николаевна с ленцой перелистывала глянцевый журнал мод, изредка останавливая взгляд на какой-нибудь заинтересовавшей ее модели.
— Как удивительно, — цесаревна оторвалась от созерцания журнала и с подозрением взглянула на супруга, — что сегодняшний вечер проходит без суматошных звонков и визитов. Милый, ничего не случилось? Его Величество на тебя не осерчал?
— Шутка зачтена, — улыбнулся Юрий Иванович, глянув поверх газеты на жену. — А ведь точно заметила, как-то очень тихо. Лида, брось своих птах, хочу с тобой поговорить.
— О чем, папа? — княжна засыпала корм в клетку и закрыла дверцу.
— Сама знаешь. О кое-каком событии, произошедшем в лицее. Кстати, ты должна была сразу же рассказать о нем по горячим следам и со свежими впечатлениями.
— Я думала, ты и дедушка смотрели напрямую эту дуэль или получили отчет от своих подчиненных, — пожала плечами девушка. — И да, мог бы сам поделиться своими соображениями, а не ждать воскресного вечера.
— Уела тебя дочка, отец, — усмехнулась Алена Николаевна.
— А сначала ты давай, — цесаревич отложил газету и сцепил пальцы на животе. — Начинай. Как на флоте, слово сначала дается младшим по чину. Как оцениваешь дуэль?
— Так нечестно! — воскликнула Лида. — Мы не на флоте, и у меня нет офицерского звания!
Надув губы, она обхватила себя руками за плечи, но не стала дальше изображать вредную статую. Сказала с язвинкой в голосе:
— Где выступает Мамонов, ничего интересного нет. Скучно даже. Он умудрился ведущего стихийника Долгоруковых в землю закатать и не вспотеть. Стиль его прост: быстрота и натиск. Пять минут на все. О чем здесь можно говорить?
Мать посмотрела на дочь с укоризной, и та мгновенно извиняющим жестом сложила ладони лодочкой перед собой.
— Мне не эмоциональная оценка нужна, а взгляд специалиста, — пропустив мимо ушей колкость Лиды, попросил Юрий Иванович.
— Хорошо, как скажешь, — девушка села на подлокотник кресла и обняла отца за шею. — Значит, я специалист? Хм, сам признался, приятно слышать… Во-первых, его антимагия действует безотказно. Ни одна атака Долгорукова не имела успеха, разваливаясь на стадии атаки. Сашку это очень озадачило. Во-вторых, я заметила, что княжич Мамонов освоил какую-то боевую технику. Больно она смахивает на духовные практики китайских или корейский монахов.
— Именно об этом я и хочу услышать.
— Честно, не совсем разобралась, как это действует, но стихийный доспех княжича Александра он развалил без проблем.
— То есть, это не магия?
— Вероятность очень большая, — кивнула Лида. — Иначе Мамонов какой-то уникум получается. Антимагия и магия, мирно сосуществующие рядышком друг с другом — это нонсенс. У Андрея, если вы в курсе, появился наставник из азиатов. Он так же выполняет роль телохранителя, и каждый день привозит княжича к лицею на шикарном авто. Представляешь, выходит такой худощавый мужчина с непроницаемым лицом, открывает заднюю дверь и с легким поклоном встречает Андрея. Видели бы вы физиономию Мамонова! Весь такой важный, как павлин, распустивший свой хвост.
Лида фыркнула от смеха, а Алена Николаевна с улыбкой посмотрела на дочь.
— Для него это всего лишь забава, в которой ему не дозволяли участвовать, — сказала она. — Но Андрей Георгиевич не из тех молодых людей, которые теряют голову от неожиданного возвышения. Думаю, он на публику играет.
— Да я сама видела, как в его глазах бесята прыгают, — подтвердила княжна и задумчиво произнесла: — С ним просто. Возле него уже девчонки вьются… И прошло-то всего несколько дней, как он появился в нашем классе.
— А ты, гордо вскинув голову, смотришь со стороны, — усмехнулся цесаревич, вдруг поняв, что дочь впервые пытается намеками поговорить с ним и матерью о своих чувствах, найти поддержку. Но… следовало бы сначала разобраться в причинах такого поведения.
— Мне статус не позволяет, — задрала носик княжна.
— Хорошо, посмотри пока со стороны, — шутливо посоветовал отец. — Твои выводы совпадают с нашими, поэтому поговорим о летнем турнире во Флоренции и Генуе. Команду собирать тебе, а значит, ответственность тоже ложится на твои плечи.
— А что тут думать? Наши ребята будут выступать в командных играх, а индивидуалов соберем по Москве. Благо, их хватает. Егор Дубровский, Дима Глинской, Паша Ушаков, Шуйский…
— О Шуйских не должно быть и речи, — резко отреагировал цесаревич. — Милая, они находятся под негласным надзором, мало что не в Следственных Палатах. Так что забудь на время об этой фамилии. А почему ты не назвала Андрея?
— А зачем? — удивленно хлопнула глазами Лида. — Это и так понятно, что без своего напарника я не собираюсь против тамошних монстров выходить. Поломают меня, былинку тонкую, супостаты иноземные.
— Никак Пустынный Барс испугался? — Юрий Иванович потрепал дочь по голове.
— Не испугался, — проворчала Лида, — а просто разумно прикидывает свои шансы. Если там Влад Ягеллон с Янушем Курцевичем будут, да еще и Эрик-Берсерк с сильными итальянскими пилотами — без Ви… Андрея я долго не продержусь.