Вик Разрушитель 4 (СИ)

— Почему паучиха? — я забавлялся. Мишка оказался невероятно разговорчивым парнем, вернее — болтливым до посинения. С ним мог поспорить Ярик Назаров, но за отсутствием такового, был рад слушать приятеля.
— Ну, это же просто: вязать любит, — Кочубей скрутил блинчик и макнул его в розетку со сметаной. Облизнулся и откусил сразу половину. Прожевал и пояснил: — Всю родню обеспечила свитерами, носками, детскими пинетками. Я же говорю, паучиха. Точнее — маньячка-вязальщица!
— Привет, мальчики! — к нам подошли Нина с Катей, обе с подносами, уставленными тарелками. — У вас свободно?
— Пожалуйте в нашу компанию! — Кочубей вспыхнул, глядя на них, и чуточку суетливо отодвинулся в сторону.
Нина Захарьина — та самая брюнетка, которую я встретил на пороге лицея — села рядом со мной, взяла из стакана салфетку и плавным движением расправив ее, положила на колени.
— Приятного аппетита, — не сговариваясь, сказали мы.
Светло-русая Катя Лопухина захлопала глазами, и ее милое личико, на котором проступали рыжеватые веснушки, покраснело. А так не скажешь, что скромная, явно она подначила подругу присесть к нам.
— Спасибо, — так же хором ответили обе и засмеялись.
Обеденный часовой перерыв давал возможность ученикам приходить в удобное для них время, чтобы не толпиться возле раздачи, поэтому столовая была заполнена наполовину. Одни уходили, их место занимали другие. Лидия уже ушла с кем-то из старших девушек, бросив на нас взгляд, но ничего не сказав. Мы болтали о разных пустяках, но всегда найдется тот, кто испортит настроение.
— А ты что здесь забыл? — нарочито громко спросил кто-то, остановившись возле нашего стола. — Не напутал, где учишься, мелкопоместный?
Я даже не глядя понял, кто это такой наглый. Не спеша допил компот, вытер салфеткой губы и только тогда повернул голову. Знакомая прическа в виде зализанных назад волос и рельефно очерченные скулы, злой блеск в темно-серых глазах — на вид крепко сбитый парень стоял, засунув руки в карманы брюк. За его спиной переминались Панов и Кутузов. Этих свитских я узнал быстрее, чем Сашку Долгорукова. Как и они меня. Четвертым персонажем в этой компании выступал Корецкий Кирилл, молчаливо взиравший на притихших Нину и Катю.
— Да нет, точно по назначению пришел, — ответил я и сразу перешел в наступление. — Я же обещал, что мы еще встретимся и поговорим в равных условиях.
— Ты о чем, нищеброд? — Долгоруков оперся руками о край стола, едва не перевернув поднос Нины на себя. — Какого беса здесь делаешь? Как вообще тебя взяли в императорский лицей?
— Спроси своего приятеля Корибут-Воронецкого, — пожал я плечами. — Он хотя бы следит за новостями в столице.
— Ты не заговаривайся, а отвечай, каким образом поступил в «Чистые Пруды»? — рыкнул Сашка, нависая над столом.
— Не обязан отчитываться перед учеником, имеющим прав не больше, чем я, — продолжаю накалять этого засранца.
— Вообще-то, Александр Степанович, вы слегка забываетесь, — зарумянившись, ответила Нина. Видимо, ей было некомфортно сидеть, когда над столом торчит башня с прилизанными волосами. — Княжич Мамонов учится здесь на тех условиях, что и мы. И он прав. Извольте быть вежливее.
— Княжич? — смех Долгорукова разнесся по притихшей столовой. Народ с любопытством вслушивался в разгорающийся конфликт, но никто не смел вмешиваться. — С чего вдруг Мамонов? Он же Волховский! Или тебя «золотой князь» у Булгаковых перекупил и усыновил?
— Не угадал, прикинь? — я усмехнулся, сдерживая себя. Мне обязательно нужно, чтобы именно Долгоруков оказался зачинщиком скандала и бросил вызов на дуэль. В таком случае право на выбор места и способ противостояния будет принадлежать мне. А я хочу выбрать обычный поединок. На ринге. Потому что есть опасение, что моя антимагия снесет защитные барьеры на стадионе. От боевых плетений покалечатся люди, а мне этого не хотелось. — Уясни одну вещь: я — княжич Мамонов, родной сын «золотого тойона», главы Рода. Но и от фамилии Волховский не отказываюсь. Мне стыдиться нечего. А ты подвергаешь сомнению мое родство с Георгием Яковлевичем?
 
Долгоруков побелел. Нет, не от страха. Он был взбешен тем, что я прилюдно выбиваю у него из-под ног причину для дуэли. Парадоксальная ситуация. Вроде бы хочется побыстрее закрыть этот гештальт, а с другой стороны — максимально отдалить взрывоопасную ситуацию, набрать больше информации по своему противнику, найти его слабые места и использовать их в дуэльном поединке.
— Княжич, говоришь? — раздул ноздри Сашка. — Ты, кажется, что-то насчет дуэли вякал?
Он замолчал, а я пристально глядел ему в глаза, и мысленно подталкивал к нужной фразе.
— Так ты испугался, что ли? — толкнул я маленький камешек с горки.
— Я тебя уничтожу, — палец Долгорукого ткнулся в мою сторону. — Поверь, после того, что я с тобой сделаю, ты под себя ходить будешь всю жизнь! И никто мне слова не скажет! Хотел дуэль? Изволь. Вызываю тебя. Право выбора места и способа боя за тобой, малец.
— Когда? — я посмотрел на заскучавших свитских. Уж им-то известно, что я не простой орешек, об который и зубы можно сломать.
— В пятницу, после окончания уроков, — бросил Долгоруков, выпрямляясь. — Хочу на вечеринку пойти с твоим скальпом.
— Тогда я пришлю секунданта объявить о своем выборе, — кивнул я. Надо еще поточнее узнать, как именно проходит подготовка к дуэли. Что необходимо сделать помимо того, что обратиться в этот… как его… Учебный Совет.
Долгоруков фыркнул как рассерженный кот, и снова затолкав руки в карманы, отошел от нашего стола. Корецкий на мгновение задержался и провел ребром ладони по горлу, делая дурацкий намек на предстоящий исход.
— Я не понял, что это сейчас было! — выпучил глаза Кочубей, сидевший до этого молча. — Ты решил с Долгоруковым бодаться? Да он же тебя размажет тонким блином по поверхности, нарежет полосками и сожрет!
— Действительно, Андрей, с твоей стороны не самое удачное решение, — вдруг сказала Нина, покачав головой. — Дуэль — не шутка, в самом деле. Покалечит тебя Сашка.
— Он, что, бессмертный? — попробовал я развеселить одноклассников.
— Он сильный «огневик», самая паскудная ипостась магии, — пояснил Кочубей. — Долгоруковы пестуют только Огонь, и придерживаются его чистоты уже много веков. Сашка действительно один из самых способных Рядовых, уже через пару лет его пророчат в Мастера.
— Надеюсь, он не боевую магию пестует?
— Нет, на это нужно разрешение специального комитета, — неожиданно ввязалась в разговор Лопухина. — Последняя инстанция — господин Брюс. А он может и отказать в привилегии усиления могущества. Дворянским родам, не несущим военную службу, император запретил культивировать боевую магию.
Разумный ход. Правильно запретил. Иначе влиятельные роды повально начнут своих отпрысков накачивать опасной магией и улучшать ее возможности с помощью нужных браков. Но даже в этом случае «огневик» Долгоруков — серьезный противник. С одним «но». Если бы против него встал другой человек, а не антимаг. Только я уже решил, что дуэль будет на ринге. Хотя... почему бы не надрать зад этому себялюбивому павиану на виду всего лицея? Аккуратно развалю его атакующие конструкты и хорошим хуком отправлю отдыхать. Уж такому-то приему Куан меня научил здорово.
— Зрители на дуэль ходят? — я достал из стакана разбухший абрикос и закинул в рот.
— Обязательно! — воскликнул Кочубей. — Это же такое представление!
— А кто обеспечивает медицинский надзор?
— Учебно-координационный Совет, в который входит и Целитель, — подсказала Нина. — Тебе нужно сходить к княжне Голицыной и объяснить ситуацию. Она сама все сделает. Только я не поняла, почему Долгоруков так взъелся на тебя?
— Да, и я тоже! — захлопала ресницами Катя.
— Рассказывай! — потребовал Кочубей.
Ничего не оставалось, как рассказать о встрече с Сашкой, Кириллом и Мишей Воронецким в парке на Воробьевых горах. Конечно же я не углублялся в детали, но и этого было достаточно, чтобы Нина поглядела на меня совершенно иным взглядом. И я забеспокоился, как бы у нее не возникло симпатии ко мне больше, чем хотелось бы.