Очень долгое путешествие, или Инь и Ян. Авалон (СИ)

Дэвин остановился у расшитого полога, слегка поклонился и отошёл в сторону. Исенгрим достал наручники.
— Ádh mór, — прошептал Эдвар.
С мечом в руке Иорвет первым скользнул за полог в спальню Францески Финдабаир.
***
Шторы были задёрнуты, и мы стояли у входа, пока глаза не привыкли к темноте. Перекатываясь с пятки на носок, я сделала шаг к кровати, другой. Приготовила Ирден — знак-ловушку. По обе стороны бесшумно ступали эльфы. Под балдахином из полупрозрачной ткани спала женщина. Длинные светлые локоны рассыпались по горам подушек, и ещё одну она обнимала белой рукой, высунувшейся из кружевного пеньюара. Ноги стали ватными — магии в женщине не было.
— Это не Францеска! — отчаянно зашептала я.
Исенгрим прыгнул в кровать и зажал рот блондинки, которая дёрнулась и тут же обмякла в его руках, даже не пытаясь сопротивляться, и захлопала глазами, как кукла.
— Что делать?! Изнанка? — я протянула ладонь Иорвету.
— Нет! Исенгрим должен добраться до площади, — Иорвет бросился к окну и отдёрнул штору. Светало.
— Через окно? — спросила я.
— Слишком высоко. И там остался Эдвар, — Иорвет коротко выдохнул и с занесённым мечом прокрался обратно к пологу.
Не отпуская фальшивую Францеску, Исенгрим передвинулся к краю кровати, спустил на пол ноги.
— Возвращаемся к главному входу тем же путём, — скомандовал он.
Я приблизилась, сложив пальцы для Аксия. Исенгрим покачал головой.
— Это ничего не изменит, ведьмачка. Они знают, что мы здесь. Приготовься.
Он отпустил руку, и в тот же миг блондинка распахнула рот и завизжала.
Иорвет бросился к пологу, я выскочила вслед — из библиотеки толпой валили стражники в таких же, как у Дэвина, доспехах.
— Дэвин, что случилось?! — вскричал Эдвар.
Визг не прекращался.
— То, что должно, — невозмутимо сказал Дэвин и рукоятью кинжала ударил Эдвара в висок.
Беловолосый эльф рухнул на пол. Мечи звенели и лязгали — Исенгрим пробивался к библиотеке, Иорвет сражался с Дэвином. Я ударила Аардом в сторону охраны, и один из эльфов впечатался в камин. С полки с грохотом разлетелись статуэтки, с оглушительным звоном осыпалось разбившееся окно. Краем глаза я только и успела заметить движение Иорвета, метнувшего в стражника нож, как руки и ноги стали свинцовыми и невыносимо потянули к полу, а нож Иорвета, как примагниченный, тяжко стукнул о паркет. Не в силах сопротивляться весу, я повалилась на пол, а из портрета вышагнула в своём молочном платье и с тиарой в золотых волосах королева Дол Блатанна — чародейка Францеска Финдабаир.
— Где прошла свинья, там и почесалась, — мелодичным и нежным голосом, будто ветерок подул по траве, сказала она и шевельнула рукой. Статуэтки, как в обратной съёмке, взлетели на каминную полку, и вслед за ними один за другим собрались с пола осколки стекла и впитались в окно. — Взять их!
Движением отяжелевших пальцев я сложила Квен ровно в тот момент, когда кованый сапог эльфа-охранника прилетел в живот. Придавив коленом поясницу и намотав косу на кулак, эльф ударил меня лбом об пол. Сорвал перевязь с оружием, защёлкнул наручники. Дэвин с оттяжкой бил по почкам лежащего Иорвета. Руки Исенгрима стянули за спиной и заставили его встать на колени. Под щекой было мокро — из разбитого носа текла кровь.
— Какие гости у меня в спальне! — промурлыкала Францеска и обошла Исенгрима. — Вероятно, ты желал преподнести мне эту милую безделушку?
Она присела за его спиной, потом распрямилась и с явным удовольствием надела на палец кольцо с эльфийским бериллом.
— Оно не принадлежит тебе, Энид, — хрипло сказал Исенгрим.
— Скоро будет принадлежать, — обворожительно улыбнулась она.
Полог в спальню шевельнулся, и оттуда показалась золотоволосая эльфийка в белом пеньюаре. Как бы ни была красива и похожа на Францеску подложенная в кровать копия, лицо казалось грубее, брови ниже, губы тоньше — ей было далеко до оригинала. В руках она держала снятые с подушек наволочки и мило улыбалась. Ладони вспотели — эта картина пугала сильнее, чем мрачные стражники, заполонившие кабинет. «Всё предусмотрели, сволочи», — подумала я. За скованные за спиной руки меня встряхнули, пинком поставили на колени. Рядом стоял на коленях Иорвет. Тяжесть исчезла из тела, и я пыталась сложить липкими пальцами хотя бы Квен.
 
Эдвар со стоном приподнялся с пола.
— Во всех королевствах Севера и Юга самым тяжким преступлением считается государственная измена, — обратилась к нему Францеска. — Я слишком долго закрывала глаза на твои выходки.
Отшвырнув Иорвета, Дэвин схватил Эдвара за волосы и поднял.
— Я сожалею… — прохрипел тот.
— Да что ты говоришь? — притворно удивилась Францеска.
— Сожалею, что подвёл Короля, — сказал Эдвар, хотел добавить что-то, но Дэвин оттянул его голову, вскинул руку и полоснул кинжалом по шее чуть повыше оранжевого платка.
Брызнула кровь.
— Эдвар! — крикнул Иорвет, рванулся, плечом саданув эльфа охраны.
Эльф выхватил меч. В глазах потемнело, я резко подалась вперёд, чуть не оторвав скальп, потому что охранник сзади так и держал меня за косу, задрала скованные за спиной руки и хлопнула его Аардом. Перекатилась на бок и ударила вторым Аардом в замахнувшегося на Иорвета эльфа. Из разбитой его телом горки посыпались блюдца, грохнулся фарфоровый чайник.
— Похвальная преданность, но совершенно бессмысленная, — усмехнулась Францеска. Повела рукой, наводя порядок, а конечности вновь отяжелели, и не хватало сил шевельнуть даже пальцем. — Двимерит на девку!
Иорвета прижали щекой к полу, и по блестящему паркету к его лицу подбиралась растекающаяся от Эдвара лужа крови. По знаку Дэвина один из стражников кивнул и скрылся из кабинета. Меня охватила дикая, пронзительная ненависть к этой женщине — она одна, одна была виновата в том, что Исенгрим стоял на коленях, а не играл в шахматы в Драконовых горах, она была виновата в том, что Иорвет пришёл сюда умирать. Только она одна.
Из библиотеки донеслись возбужденные голоса и, расталкивая охранников, в кабинет влетел высокий эльф, явно только что выпрыгнувший из постели — в мятой шёлковой пижаме, без украшений и босиком. Грудь жгло не то ненавистью, не то медальоном, болели переносица и выкрученные суставы рук, и несмотря на это, мутно и отстранённо, я удивилась снова — собранные в длинную косу волосы этого эльфа тоже были белоснежными.
— Что происходит? — крикнул он. — Я услышал звон, дворец кишит стражей!
Он замолк при виде Исенгрима, подошёл ближе и отпрянул, заметив лежащее в луже крови тело Эдвара.
— Что происходит, Энид? — почти шёпотом переспросил он.
— Попытка убийства королевы, Филавандрель. Их взяли с поличным, — холодно ответила Францеска и царственно махнула рукой на труп Эдвара. — И государственная измена, которая, как ты знаешь, карается немедленной смертью.
В полумраке рассвета я увидела, как из-за спины Филавандреля выглядывает одетая в платье цвета лимона женщина с длинными, огненно-красными волосами.
— Здравствуй, Ида, — сказал ей Исенгрим и получил тычок ногой в бок.
Чародейка Ида Эмеан — Знающая, советница королевы Дол Блатанна — едва заметно улыбнулась в ответ.
— Исенгрим, это правда? — Филавандрель шагнул к нему.
— Конечно же нет, — усмехнулся Исенгрим, и на его покорёженном лице усмешка выглядела страшной. — Мы не хотим убийства, мы хотим суда.
Он смотрел в глаза Францеске, и мне показалось, что по её нежному лицу пробежала тень страха, но тотчас она совладала с собой.
— Ты получишь суд. Я буду судить вас лично, — сказала она.
Иорвет стоял на коленях в шаге от меня, мы переглянулись и придвинулись друг к другу. Наши знаки — последний шанс, будто бы мысленно сказал он мне. Пока не поздно. Дэвин заметил движение и, склонившись, ударил Иорвета в челюсть. Вернувшийся стражник закопошился за моей спиной, меняя наручники на двимерит. Ида неслышно скользнула к окну.
— Рассвет пришёл, — прошелестел её голос. С отрешённой улыбкой она обернулась и, как дирижёр, взмахнула рукой: — Сейчас.