Очень долгое путешествие, или Инь и Ян. Авалон (СИ)

Вычислив нас по вибрации, в следующий момент сколопендроморф показался из-под земли ровно перед копытами коня. Конь перепрыгнул насыпь, и я успела наложить Ирден, чтобы чудовище не поймало нас в полёте. Иолар по рукоятку загнал меч в круглый чёрный глаз, пробив морду с изогнутыми жвалами насквозь. Первый был готов.
На другой стороне поля скоя'таэли Киарана осыпали стрелами второго сколопендроморфа, который высовывался около их камня, как чёрт из табакерки, и прятались за щитами от ядовитых плевков. Иолар же поскакал к табуну, за которым парой резвящихся дельфинов выныривали последние двое. Туда же вместе с рыцарями скакала Саския, прижимающая к боку копье, и за ней развевались белые юбки.
Иолар обогнал храпящих лошадей, которые неслись галопом, вытягивая морды. Я поставила ловушку, и Саския, проскакав мимо замершего на миг сколопендроморфа, пронзила его копьём. Сколопендроморф дёрнулся, нырнул. Копьё плашмя ударилось о землю и переломилось. Рыцари пытались добить ускользающее в дыру чудовище, а перед конём обезоруженной Саскии вынырнул второй сколопендроморф. Мой Ирден не достал, Иолар метнул меч, который пробил хитиновый панцирь и застрял в нём. Александр с копьём в руке на всём скаку тараном врезался в белое извивающееся туловище. Сколопендроморф обхватил острыми ногами коня за шею, а Александр ударил копьём вверх под нависшую над ним шипастую челюсть и выпрыгнул из седла. Конь забился в судорогах на земле, а потом затих.
Саския подъехала к Александру, склонилась с лошади и протянула ему руку.
— Благодарю, Дева-Драконоубийца, — сказал Александр с низким поклоном. — Не смею беспокоить.
Один из рыцарей подвёл ему коня из табуна и Александр, оседлав его, шагом направил к лагерю. Саския смотрела вслед.
Киаран и скоя'таэли спустились с камня и рассматривали растянувшееся и утыканное стрелами, как подушка для иголок, тело последнего убитого сколопендроморфа. На землю из щелей между хитиновых частей панциря сочилась тягучая, как гной, жидкость. От поломанного моста у входа в лагерь к нам спешили Ярпен с Сесилем Бурдоном, окружённые махакамцами.
Ярпен добрался до нас первым. Он странно подмигивал на оба глаза сразу и то прикладывал руки к шее, то складывал их крестом.
— Ты потерял дар речи от того, что мы разобрались со сколопендроморфами без твоей помощи? — удивлённо спросил Киаран.
Ярпен загримасничал ещё активнее.
— А вот наши эльфы и люди в действии! — широко улыбаясь и тоже яростно подмигивая, громко сказал Сесиль Бурдон и повёл вокруг руками, как экскурсовод в музее. — Потрясающая демонстрация боя, друзья мои!
— В чём дело, Сесиль? — резко оборвала Саския и спешилась.
К ней прошагал один из махакамцев, крепко схватился обеими руками за её руку и потряс.
— Виртуозная постановка! Впечатляющий спектакль! Такого зрелища мы от здешней свадьбы не ожидали, — он с уважением поклонился, вернулся к Сесилю и хлопнул того по спине тяжёлой рукой. — Праздник удался на славу!
Махакамцы согласно кивали бородатыми головами. Один из них с опаской приблизился к трупу сколопендроморфа и ткнул его носком сапога.
— Много ли жрёт такое чудовище и сложно ли дрессируется? — спросил он у Киарана.
— Очень много и очень сложно, — ответил тот и улыбнулся: — Но зрелище ведь того стоило, правда?
***
Туча, и так никогда не отличавшаяся избытком смелости, обиженно фыркала, взбрыкивала, упиралась и прядала ушами. К счастью, Аксий, как обычно, подействовал на неё безотказно, и скоро моя лошадь осоловела и послушно позволила отвести себя под уздцы обратно в лагерь.
Махакамцы отбыли в Верген, гости спустились со скал, а краснолюды вновь раскочегарили жаровни и подогревали мясо. Всем, кто участвовал в схватке со сколопендроморфами, включая патрульных, налили по чарке водки. Сесиль славил победителей. Ярпен увел Иолара к краснолюдскому столу. Завершающая часть вечеринки сыто, сонно и мирно катилась к рассвету. Потихоньку разъезжались гости. Я выпила бокал вина и, отчаянно зевая, бродила по лагерю в поисках Марго. Романистка нашлась в палатке гадалки. Обняв ладонями хрустальный шар, она раскачивалась из стороны в сторону и что-то вещала, а старуха-гадалка слушала её, размеренно кивая, как китайский болванчик.
 
— Яна, присоединяйся к нам! — язык Марго слегка заплетался. — Я тебе погадаю на любовь и удачу.
Старуха цепко глянула на меня, проворно подскочила и скинула руки Марго с шара.
— Никогда не гадай ведьмакам, девушка, если не хочешь навлечь беду.
Гадалка завернула шар в подол. Марго рассмеялась.
— Ну и ладно, — она поднялась, и её повело в сторону. — Приятно было познакомиться, хорошего вечера, счастливо оставаться, доброй ночи…
Под руку я увлекла её к выходу из лагеря.
— Мы так мило болтали с этой чудесной женщиной, у неё такая богатая фантазия! — восторгалась Марго. — Тех небылиц, что она мне нагадала, хватит на роман, а может быть и на два. Знаешь, я тоже могла бы стать великолепной гадалкой!
Увидев кучи земли и сломанный мост, Марго захлопала глазами:
— Я пропустила состязание в рытье ям?
— Ты почти ничего не пропустила, — я помогла Марго водрузиться на Тучу и забралась в седло следом. — Расскажу по дороге.
Узнав, что произошло, Марго заставила меня вернуться и объехать все трупы сколопендроморфов. Рядом с лошадью летел свиток, а перо выводило на нём нетвёрдые пьяные загогулины. Поле стало серым, и небо стало серым — светало.
***
По дороге в Верген Марго укачало, и уже недалеко от конюшни она рванула к пустым палаткам торговцев и упала грудью на прилавок, перегнувшись и повиснув на нём, как тряпичная кукла. Я отвела Тучу в стойло, а потом уселась на ступенях лестницы в эльфийский квартал ждать романистку. Глаза закрывались. В тишине послышался мерный, гулкий стук каблуков. Я обернулась — сверху показалась тёмная фигура, в которой, присмотревшись, я распознала Виго Бамберга. В чёрном узком сюртуке травник напоминал ссутуленного грача. Он не спеша спускался по лестнице и держал в руке чёрную же шляпу, похожую на сплюснутый цилиндр.
Я вскочила, сердце упало. Виго Бамберг отрицательно покачал головой, поравнявшись со мной.
— Как она? — воскликнула я, ни секунды не сомневаясь, кого навещал травник.
— Боюсь, я сделал всё, что мог, — печально ответил он. — Дитя слабеет с каждой минутой.
— Да что с ней такое?! — мне показалось, что воздух кончился, и в глазах потемнело так, что рассвет вдруг стал чёрным.
— Эльфы… — он поднял на меня лицо и пожал плечами. — А девочка, хоть и маленький, но настоящий эльф. Иногда такое случается, когда они теряют смысл. Они просто уходят.
— Искра, — прошептала я.
— Они называют это искрой, — согласился травник.
— Но подождите, — я вцепилась ему в рукав, — но что будет, если вернуть ей этот смысл?
— Смирись, — ответил он, аккуратно высвободил руку и сочувственно похлопал меня по плечу. — Прими то, что не можешь изменить.
От прилавка возвращалась Марго. Виго Бамберг поклонился и траурной тенью зашагал прочь.
— Мне так неудобно перед зеленщиком, — слабым голосом заговорила романистка. — Единственное, что я могу сказать в своё оправдание, так это то, что я не была первой.
— Марго, у меня появилось дело, — сказала я и зашагала к повороту в каменные переулки.
— Ты опять пытаешься от меня избавиться! — романистка бросилась вслед и, как якорь, повисла на моей руке. — Без меня ничего не выйдет! А что случилось?
— С Несой случилась беда, — ответила я.
Мы бежали мимо домов с тёмными прямоугольниками окон над дверьми, и каблучки Марго стучали по мостовой.
— С маленькой эльфийкой? Какой ужас! Постой, тут же живёт Саския!
Романистка резко затормозила и выдернула руку.
— Я к ней не пойду!
— Только она может помочь, — сказала я, отступая в сторону двери в квартиру Аэдирнской Девы, около которой дежурили два краснолюда. — Прошу, иди домой, я всё расскажу тебе потом.
— Да, так будет лучше, — Марго обессиленно привалилась к стене. Её лицо было серым, как и камни за спиной. — Только малость передохну.