Очень долгое путешествие, или Инь и Ян. Авалон (СИ)

Низкий коридор, сложенный из блоков, своды которого я задевала шляпой, с одной стороны перегораживал завал. Тянуло сырым запахом, будто из запущенного и заросшего тиной аквариума. Я присела на корточки, почувствовав под сапогом что-то гладкое и чуть липкое, зажгла на ладони Игни. Пол был заляпан застывшими восковыми кляксами от свечей. Краем глаза заметив блеск, подсветила Игни ещё раз — в желобок у стены закатился белый стеклянный шарик. Когда я доставала его перчаткой из щели, он выскользнул из пальцев и несколько раз подпрыгнул с тихим каменным постукиванием.
Не рискнув концентрироваться на шарике, я положила его в карман и направилась прочь от завала. Скоро ход расширился, и по обе стороны, как в коридоре гостиницы, появились каменные двери. У каждой двери из стены торчал деревянный рычаг.
Осторожно прислушалась — меня тянуло дальше по коридору, но любопытство пересилило, и я заглянула в щель не полностью задвинутой двери. Внутри крипты с полукруглым сводом стоял маленький, словно детский, саркофаг. «Захоронения боболаков», — догадалась я. Потянула за рычаг, и палка с хрустом отломилась. Перешла на другую сторону, где рычаг был потолще, нажала на него. Медальон зажужжал, как виброзвонок телефона, дверь, содрогаясь и скрежеща, поехала в сторону, а под ногами неприятно зашатались камни. В открывшемся проёме я увидела, что противоположной стены и части пола у крипты не было — когда-то они обвалились, и в дыре бесконечным космосом чернела пустота. Саркофаг стоял в центре усыпальницы, наполовину нависнув над бездной. Выругавшись и проверив сапогом шатающиеся под ногами камни, я железобетонно пообещала самой себе, что ничего больше трогать не буду, и двинулась дальше. По всему выходило, что боболаки не использовали выдолбленные в толще камня шахты, как это делали гномы и краснолюды, а построили свой некрополь внутри гигантской подземной пещеры, которая была ниже шахт, и со временем галереи потихоньку обваливались на дно.
Во всех склепах по левую сторону коридора, в которые мне удалось заглянуть, не трогая рычаги, был обрушен пол и дальние стены — не выдержали опоры, которые держали сооружение со стороны пещеры. Я внимательно выбирала камни, куда ступать. Импульс от детских вещей в карманах стал настолько мощным, что мне не нужно было даже концентрироваться, чтобы чувствовать его, достаточно было только подумать, а думала я о детях постоянно.
Коридор с криптами боболаков вывел в зал, на другой стороне которого виднелась последняя, чуть приоткрытая, изукрашенная резьбой каменная дверь. Пола и левой стены у зала не было, и только выступающие деревянные балки с остатками перекрытий шли по правой стене к монолитному каменному порогу у двери.
В провале чернела стоячая вода. Вот, что подточило опоры… Поразмыслив, я сделала ещё один глоток эликсира Кошки — действие предыдущей дозы отпускало. Легла на живот на обрушенном краю у входа в зал и посмотрела вниз. Вода побелела, и на дне нижнего этажа под покровами бурой тины стали видны затопленные саркофаги. Некоторые были открыты. Я выпустила Игни, чтобы получше рассмотреть нижний зал, раздался плеск, и по воде пошла рябь.
Осторожно, ползком, я двинулась по оставшимся камням вдоль правой стены, стараясь держать вес тела на балках. Цель была ясна: этот зал был тупиковым, и приоткрытая дверь вела в усыпальницу, где и должны были быть дети. Им больше некуда было пойти. Слева от двери я заметила рычаг, наподобие тех, что были в коридоре.
Тихонько, ощупывая руками камни, я продвигалась вперёд. Камни казались устойчивыми. Я встала и, прижимаясь ладонями к стене, преодолела последние метры до двери. Заглянула в щель — так и есть, по ту сторону был склеп, в центре которого стоял массивный, совсем не для боболака саркофаг, и виднелся только край крышки с лежащей на ней каменной головой в капюшоне. Попыталась пролезть в щель — слишком узко! Скинула куртку и мечи — никак!
— Неса! — крикнула я.
Молчание. Сконцентрировалась — они были там, вне всяких сомнений!
— Дин! Отзовитесь!
 
Потеряв надежду пролезть в щель, я, стоя на краю порога в усыпальницу, протянула руку к рычагу — не достаю! Рычаг был каменным и резным, в виде жирной гусеницы с львиной мордой, и торчал перпендикулярно к стене. Похоже, что в этом склепе лежала важная шишка — богатым каменным убранством рычаг и дверь отличались от тех, что были в коридоре. Взяв в руки меч, я потянулась и плашмя придавила лезвие к рычагу. Силы нажать его не хватало. Продвинулась вперёд, одной ногой переступив с порога на торчащий из стены камень, приложила руки к лезвию и нажала ещё раз. Мне показалось, что рычаг шевельнулся. Навалилась руками на лезвие, и тут рычаг неожиданно легко подался вниз, загрохотало и завибрировало. Меч соскользнул, а камень под ногой дрогнул и вывалился из стены. Охнув, я попыталась в полёте зацепиться за рычаг, потом за стены, уже понимая, что попала, и, распластавшись медузой, плюхнулась в чёрную воду.
***
То, что я упала плашмя, спасло меня — бедром я больно ударилась об угол саркофага под водой, и было страшно подумать, что было бы, нырни я вниз рыбкой. Отплёвываясь и сдирая с лица склизкие плёнки водорослей, я поднялась на ноги и выловила шляпу. Вода доходила до груди. В руке не было меча. Затопленный зал был точно таким, как и наверху, одной стены у него не было, и за провалом расстилалось чёрное неподвижное озеро. Каменные плиты дна заканчивались в шаге от меня и обрывались в глубоководную бездну. Вода была ледяной.
Ногой я раздвигала оплетающую ноги тину, пытаясь углядеть на дне меч. Тина распадалась на волокна, и вода стала мутной. В темноте у стены булькнуло, и мне показалось, что нечто дотронулось до бедра. Чуть не заорав, я задрыгала ногами и вскарабкалась на крышку саркофага. Вода вновь стала гладкой.
Слева никого, справа никого — стоя по щиколотку в воде, одной ногой на лице, другой на сложенных на груди ладонях лежащей скульптуры почившего, я ждала. Вода струйками стекала с волос, и под кожаными штанами хлюпало. Никого.
Муть постепенно осела, и с высоты я заметила в воде металлический блеск лезвия, недалеко от соседнего саркофага. Долго выжидала, не двигаясь и не решаясь спрыгнуть вниз. Вода была мёртвой и неподвижной. «Интересно, что сказал бы Иорвет, если бы увидел меня здесь», — подумала я, мысленно воспроизведя матерную тираду, которая, несомненно, последовала бы, и осторожно, стараясь не мутить воду, спустилась на дно. Шаг, другой, и в тот же момент белое голое тело, незаметно подплывшее по дну к ногам, выбросило вперёд руки и вцепилось мне в голень. Я ударила ногой, выпустила с кучей брызг Аард и судорожно топталась, пытаясь нащупать подошвами на дне меч и рассмотреть что-либо во взбаламученной воде. Передо мной вынырнул худой и жилистый с молочной тонкой кожей утопец либо утопленник, и кулаком, с оттяжкой, я врезала в безгубую челюсть. Кожа на лице его лопнула, как шкурка гнилого яблока, голова мотнулась на тонкой шее, а я почувствовала под ногой круглое навершие меча. Сзади в плечи вцепились, в шею впилось твёрдое и острое, и, локтем отпихнув ещё одного утопца, я, наконец, подбросила носком сапога со дна меч. Выпад — и из пропоротого белого тела полилась чёрная кровь.
Вода вокруг саркофагов вскипела, и, как стая голлумов за кольцом, пещерные существа ринулись ко мне. Одни безмолвно бежали по шейку в воде, загребая худыми руками воду, другие крались под водой по дну. Взлетев на саркофаг, я отбивалась отчаянно, отпинывая, рубя и отбрасывая знаками.
Счёт времени потерялся. Действие Кошки заканчивалось, и в темноте, как рыбы кверху брюхом, белели плавающие вокруг саркофага трупы. Я выиграла схватку и была жива, но понятия не имела, как выбраться из затопленного зала. К тому же напомнил о себе холод, отступивший от притока адреналина, и начали стучать зубы.
Спрыгнув на дно и мечом расталкивая в стороны по воде трупы, я побрела к стене. Приспособила меч за пояс и попыталась зацепиться пальцами за щели в кладке стен. Сняла перчатки. Сейчас мне неимоверно помогло бы мастерство скалолаза, но я им не владела. Раз за разом я начинала путь наверх, но как только тело оказывалось над водой, гравитация брала своё и, сдирая пальцы, я падала вниз.