Плебейка (СИ)

Мы выбрали дальний неприметный столик у стены.
– Чтобы папа случайно не увидел, – прошептала Фелиция, уверенно давая знак официанту. Скорее всего, она частенько сюда пробиралась, так как знала всех служащих.
Клуб выглядел богато. Внутри было много золота и мрамора, а главный зал, в котором мы находились, был размером с футбольное поле. Таких огромных я даже в Москве не видела. Антураж походил на римские термы, по крайней мере, были и колонны, и разноцветная мозаика, которую очень хотелось рассмотреть поближе, и длинные низкие столы с лежаками вокруг них. В центре зала находился вытянутый бассейн. А небольшие фонтанчики между столиками придавали очарование и необходимый равномерный шум, приглушающий разговоры.
Ожидание чуда скрашивали слабоалкогольные коктейли. Выпив два, я принялась вертеть головой, стараясь найти указатель для туалета. Вдруг в зале зашумели. Фелиция, сидящая с краю, потрясенно ахнула. Я обернулась и увидела у центрального входа троих рослых темноволосых мужчин. Они вошли расхлябанной вихляющей походкой, словно уже были хорошо поддатые.
– Это они? Они? – зашептались вокруг. По залу прошла волна – лица абсолютно всех посетителей повернулись в сторону дверей.
Мужчины выделялись. Против яркой массы народу в клубе они были причудливо одеты – их брюки и рубашки были абсолютно белыми, а туники с ассиметричными рваными подолами, опускающимися до середины бедра, расшиты серебристыми светящимися узорами, от которых рябило в глазах. Выглядело очень стильно и богато. С большого расстояния я особо не рассмотрела ни лиц, ни рисунков на ткани. Ни той неземной красоты, которой сейчас так бурно восхищались подружки Авилы.
Вдруг один из них остановился и повернул голову в нашу сторону, будто кого-то высматривая. Он неуверенно водил головой вправо и влево, словно толком не понимал, что ему нужно. Я чуть сдвинулась за спину Фелиции, прячась. Не знаю почему.
К троице подошел администратор, поклонился почти до пола, и мужчины перевели внимание на него. Я беззвучно выдохнула. И что на меня нашло? Девчонки загалдели – на кого он смотрел и нужно ли сейчас подойти, представиться, выразить почтение.
– И без вас есть, кому его выразить, – произнесла я раздраженно.
Парни уселись, точнее, вальяжно улеглись на кушетки у бассейна. Не прошло и пары секунд, как к их столику со всех сторон направились разодетые красавицы, сразу десятка два, не меньше. Окружили и закрыли их от наших взглядов. Я быстро огляделась. В зале изменилась атмосфера – музыканты заиграли громче, освещение стало ярче. Официантов тоже прибавилось. Точнее, полураздетых официанток, тоже наперегонки спешащих к доминам.
– Фу, – пробормотала я сквозь зубы и отвернулась.
– Мы все-таки пойдем, поздороваемся, – Фелиция с Пинной встали. Авила неуверенно на меня посмотрела и осталась на месте. Лорена тоже.
Вернулись девчонки довольно быстро, не прошло и минуты.
– Нет, ну ты видела ее! – рычала Фелиция, – она оттолкнула меня, даже не дав приблизиться. Феллатора!
Я перевела последнее слово, как грубое ругательство. Раздраженные девушки уселись и заказали еще коктейлей, не отрывая взглядов от самого популярного столика в клубе. Он превратился в центр притяжения внимания всех вокруг. Никто уже не разговаривал, ни ел, ни пил – все посетители смотрели только на них.
Мой исследовательский интерес угас. Ничего особенно в доминах я не заметила. Люди, как люди. Самая обычная золотая молодежь. Пьют, кричат, веселятся, забавляются с девицами. Шестеро красоток, которым посчастливилось быть отобранными из нескольких десятков, как собачонки улеглись на мраморные плиты у ног парней, по двое на каждого, открыв взору обнаженные бедра. Я фыркнула – ну просто точная картина древнеримских оргий. Осталось оголить грудь. Вдруг один из доминов поднялся на ноги и, покачиваясь, направился через бассейн к бару. Он прошелся прямо по воде, срезав угол.
Я вытаращила глаза. Нет! Не может быть! Это обман зрения. Что-то с водой или в их подошвах гравитационные платформы, как в самокатах. Я хотела увидеть чудо, но, когда оно случилось, я не поверила глазам. Девчонки от экстаза чуть не хлопнулись в обморок. Я протерла глаза. Нужно проветриться, умыться и прийти в себя. И да… найти туалет.
 
– Сразу направо, – заторможено ответила на мой вопрос Авила.
Походу и ее накрыло всеобщей истерией. Я грустно покачала головой и бочком двинулась в сторону темного неприметного арочного входа, скрытого под сенью живых растений. Таких коридорчиков было много, через каждые два-три столика они уходили вглубь. Ну, просто сказочные тропы! Внутри было пусто и темно. Или сломались магнитные улавливатели, или так было задумано. Светились по контуру лишь двери со схематическими значками. Я выбрала женский силуэт.
Мрамор и мозаика кругом. На стенах обнаженные фигуры мужчин и женщин в разных позах, имитирующие древние фрески. Красиво, необычно, стильно. Я надолго залипла, рассматривая откровенные сценки. Сделав свои дела и вымыв руки, я направилась на выход. Темнота в коридоре оглушила. Я почти ослепла, выйдя из ярко освещенной уборной. Прислонилась к стене, чтобы глаза немного привыкли. Очки я сегодня не надела, поэтому было сложно сосредоточиться, слева, в моем мире перед глазами находилась ярко освещенная улица Парижа и толпы гуляющих туристов.
Вдруг в конце коридора показалось два мужских силуэта, один повыше, другой пониже. Я прищурилась. Лиц было не видно – свет, идущий из зала, очерчивал лишь контуры. Мужчины шли шатающейся походкой, по всей видимости, упитые в хлам. Один что-то рассказывал заплетающимся языком, другой громко ржал. Быть может, если я тихонечко постою у стеночки, меня не заметят?
Не повезло, кажется, домины. Чем ближе они подходили, тем сильнее выделялась переливающаяся в темноте странная вышивка на их серебристых одеяниях. И угораздило же так вляпаться? Почему они пошли в этот коридор? С их стороны туалеты были гораздо ближе.
Пометавшись между желанием юркнуть назад в дамскую комнату или быстро прошмыгнуть мимо, я выбрала туалет. Но не успела сделать и шага.
– Стой! – один из них молниеносно оказался рядом и схватил меня за плечо, останавливая. – Это тебя я почуял там в зале? Ты кажешься знакомой, – голос домина звучал хрипло и невнятно, а перегар просто сбивал с ног. Его рука переместилась вниз, бесцеремонно легла на грудь и достаточно сильно ее сжала. Я испуганно дернулась, вырываясь.
И что значит, почуял? Унюхал, что ли?
– Иди, – повернулся он к своему дружку. А сам навалился на меня, вжимая всем телом в стену. – Я нашел себе интересную плебеечку.
– Развлекайся, – парень пониже развязно хохотнул и, шатаясь, побрел по коридору в мужской туалет.
Тело домина было жестким, твердым и тяжелым. Он навалился всей своей здоровенной тушей, прижимая грудью, ногами, бедрами, не давая не то, что вырваться из захвата, но даже какого-то пространства для маневра. Руки сразу же начали задирать юбку, колено втиснулось между бедер, с легкостью поднимая меня вверх. Какой же он сильный! И почему я поддалась на уговоры Авилы и надела платье вместо джинсов?
– Отпустите, – зло процедила сквозь зубы, отпихиваясь, – и уберите руки.
«Походу с прелюдией он решил не заморачиваться, как и с поцелуями», – скептически подумала я, чувствуя себя бабочкой, приколотой булавкой к стене. Я дергалась, брыкалась, отталкивала, шипела ругательства, но все бесполезно – сил вырваться не хватало, я лишь немного мешала ему сразу приступить к делу. Домину приходилось отвлекаться, чтобы фиксировать руки и ноги.
Неужели меня сейчас банально изнасилуют, как какую-то девку, в коридоре стоя у стены, и никто меня не защитит? В голове не укладывалось.
С насилием я никогда не сталкивалась и, наверное, росла тепличным цветочком. Жила припеваючи под крылышком папы и мамы, решавшими любые проблемы. Меня все любили и хвалили, в детском саду, в школе, дома. Парни галантно ухаживали, не позволяя себе ни грубости, ни уж тем более какой-либо агрессии. Для меня шоком было то, что со мной сейчас делали, молча, цинично, жестко, против воли, не обращая внимание на сопротивление и твердое «нет». То есть, он вообще не считает меня за человека? Плебеечка, так он меня назвал?