Риск (ЛП)

— Я говорю тебе сейчас.
— Я всегда была так поглощена мыслями о том, как тяжело мне было поддерживать Лору, пытаясь быть рядом с Мией и Кэрри. Я злилась на тебя, Трули. Но не имела права на это. Ты выживала как могла, — её голос дрогнул, — мне жаль.
— Мне тоже, Агги. Мне тоже.
Она вздохнула и крепко переплела свою руку с моей.
— Обещаешь, что мы больше не потеряем друг друга?
— Обещаю. Люблю тебя, Августа.
— Я тоже люблю тебя, Таллула.
После этого Агги захотела услышать о Криде, а я спросила об Эрике. Мы не совсем вернулись к тому уровню общения, на котором остановились четыре года назад. Потребуется время, чтобы преодолеть неловкость нашей долгой разлуки. А ещё нам придётся привыкать к тем людям, которыми мы стали за это время. Я отчаянно надеялась, что однажды смогу снова быть со всеми тремя моими сёстрами.
Когда Эрик и Крид вернулись, казалось, что они просто отлично поладили. На этот раз Крид выбрал пассажирское сиденье и, вылезая, ворчал.
— Я всё ещё чертовски чешусь.
Эрик рассмеялся.
— Я предупреждал тебя не садиться на это сено.
— Что ж, давайте поаплодируем мистеру Я Же Тебе Говорил.
— Какие вы милые, — поддразнила я их.
Эрик широко улыбнулся.
— Я симпатичнее. Просто посмотри на него. У него изуродованное лицо и кривая нога.
— Прекрати, — засмеялась Агги.
Эрик игриво поднял её с тротуара.
— Продолжай указывать мне, что делать, дорогая. Мне это нравится.
Агги и Эрик немного показали нам Стиллуотер. Я бы с удовольствием осталась здесь подольше, но нам нужно было возвращаться в Темп. Крид хотел убедиться, что с Чейзом всё в порядке, а мне нужно было возвращаться на работу.
Перед отъездом я долго обнимала сестру. Мы поклялись скоро увидеться и разговаривать хотя бы раз в неделю. Затем я оставила её с Эриком и позволила Криду отвести меня обратно к машине.
Я потянулась, чтобы поцеловать его.
— Поедем домой.
— Конечно, — улыбнулся он.
Я устала. Я была счастлива. И на этот раз я не стала спорить с Криденсом, когда он настоял на том, чтобы сесть за руль.
Глава 34
Крид
Я хотел сразу ехать домой, но Трули умоляла меня сделать ещё одну остановку в Альбукерке. Когда я вылез из машины, моё колено чертовски затекло, и она услышала, как я застонал от боли.
Трули упёрла руки в бёдра и отругала меня.
— Ладно, крутой парень. Вечером дай ноге отдохнуть. Я приготовлю тебе ванну, чтобы ты мог отмокнуть в горячей воде.
Я почувствовал себя немного нелепо, когда она приказала мне лечь в ванну. Но как только я залез в тёплую воду, тело возблагодарило меня: мышцы расслабились, боль в ноге утихла. Трули опустилась на колени рядом с ванной и осмотрела моё распухшее колено.
— Эй, — я потянул её за рубашку, — если я голый, то и ты должна раздеться. Иначе несправедливо.
— А я реально забочусь о справедливости, — протянула она, снимая с себя одежду. Трули посмотрела вниз на моё тело, и попыталась сдержать улыбку. — Ты должен был расслабиться.
Я указал на свой член.
— Ничего не могу с ним поделать. У него есть свой собственный разум.
Она засмеялась, а затем наклонилась, чтобы подрочить мне рукой. Позже, когда мы лежали вместе в постели и слушали, как над головой проносится грохочущая гроза, Трули спросила меня, о чём я думаю.
Я думал о людях. Мне всегда казалось, что все остальные одиноки, за исключением нас, братьев Джентри. Нам с братьями повезло, что мы были друг у друга в мире, полном грустных, потерянных душ. Я не представлял, как бы смог выжить без Чейзина и Кордеро. Но в жизни было нечто большее, чем братство. Я впервые увидел это, когда Корд нашёл Сэйлор. И теперь я получил это для себя тоже. Я надеялся, что когда-нибудь это случится и с Чейзом. Если кто и нуждался в женской любви, так это он. Наши судьбы всегда были связаны, но теперь нас было уже не только трое. Я крепче прижал Трули к себе и ответил.
 
— Я думал о том, что некоторые вещи в жизни для меня зарезервированы только как для зрителя. И то, что легко даётся почти всем остальным, никогда не станет моим, поэтому лучше вообще не хотеть ничего из этого.
Она поцеловала меня в шею.
— Как это? Как мы?
— Да, — ответил я, — как мы. Знаешь, а Эрик крутой чувак. Мы разговорились о женщинах и о жизни. Я сказал ему то, что только что сказал тебе, о том, чтобы оставаться сторонним наблюдателем. Он засмеялся и сказал: «Мир именно такой, каким ты решаешь его видеть, Крид. Поверь чёрному ковбою в центре Оклахомы.» Потом он съел остатки моей картошки фри.
Трули резко села. Она оседлала меня и схватила за руки, заблокировав их по обе стороны от моей головы. Я позволил ей.
— Никому не уступай, — бросила она мне вызов в темноте.
— Я уступлю тебе, детка, — сказал я. Она отпустила мои руки, но продолжала сидеть прямо, всматриваясь в меня.
Я коснулся места на её плече, где Корд сделал ей татуировку.
— Ей только что исполнилось четыре, — тихо сказал Трули. Она вздохнула. — Я надеюсь, что когда-нибудь, узнав, что мать отдала её, она поймёт почему. Я надеюсь, что она простит меня.
Я сел и обхватил её лицо ладонями.
— Сначала ты прости себя.
— Да, — кивнула она, — думаю, что смогу. — Она наклонила голову. — Крид, я никогда не ожидала ничего из этого. Я думала, знаю, что ты за человек. Мне не потребовалось много времени, чтобы понять, как я была неправа. Я рада, что ошибалась. Я без ума от тебя. Ты знаешь это?
Я улыбнулся.
— У меня были подозрения. — Я притянул её к себе, страстно желая, чтобы она была ближе. — Но я не обижусь, если ты захочешь показать мне ещё раз.
— Сначала сделай кое-что для меня.
— Что угодно. Просто спроси.
— Споёшь?
Я сел и прижал Трули к груди, как в первый раз, когда пел ей. Я предпочитал петь под гитару, но у меня не было проблем с адаптацией. Корд и Чейз всегда смеялись надо мной за то, что я играю «старую музыку», как они её называли; но эти произведения всегда были первыми, которые приходили на ум. Трули удовлетворённо вздохнула, когда я приступил прямо к старой балладе семидесятых годов под названием «Воздух, которым я дышу». Когда я закончил, мы спокойно занимались любовью, а потом заснули вместе.
Утром мы рано выехали из Альбукерке. Было приятно увидеть что-то ещё, кроме аризонской пустыни. Однако мне не терпелось поскорее попасть домой. Я коротко поговорил с Кордом, он сказал, что Чейз немного страдает, пока его организм приспосабливался к избавлению от таблеток. Сотрудники центра детоксикации были профессионалами, и Корд был полон оптимизма, что наш брат доведёт дело до конца. Тем не менее я бы чувствовал себя комфортнее, если бы мог сам присматривать за Чейзом.
Пока мы пересекали Аризону, я вспомнил, что сказал мне Чейз. Трули посмотрела на меня, когда я прочистил горло.
— Хочешь услышать что-то безумное? Чейз считает, что твоя соседка по комнате неравнодушна к нему.
К моему удивлению, Трули не стала отшучиваться. Она играла со своими волосами и загадочно улыбалась.
— Возможно, он прав.
— Не верю. Она тебе это сказала?
Трули рассмеялась.
— Ты шутишь? Со Стефани так не работает. Но если она не говорила ему, чтобы он помочился на флагшток, то у него есть шанс.
— Хм, — проворчал я, — не похоже на хорошую пару, у них нет ничего общего.
— И что? — поддразнила она, — разве все не сказали бы то же самое о нас?
— Может быть, — рассуждал я, всё ещё поражённый мыслью о том, что Стефани может приблизиться к Чейзу, не только для того, чтобы дать ему по яйцам.
К этому времени мы уже обогнули долину, и я почувствовал радость оттого, что снова вижу знакомый пейзаж. Вдали виднелась гора Камелбэк, а когда мы въехали в Темп, нас встретил шумный силуэт Sun Devil Stadium.
— Мы должны запланировать ещё одну поездку в ближайшее время, — сказал я. — Есть много мест, которые я хотел бы увидеть с тобой.