Риск (ЛП)
«Он поставит тебя на колени, и ты больше не встанешь».
Эмилио тяжело дышал, кровь капала на бетон под ним. Он бросился в атаку, но Джестер отступил в сторону и рубанул его мощной рукой по спине, в результате чего Эмилио упал животом на пол. Его нога была неестественно согнута, и Джестер наступил на согнутое колено. Последовал слышимый треск и крик. Несколько человек в толпе зашевелились, с беспокойством оглядываясь по сторонам. Но их превосходили числом те, кто жаждал следующего крика агонии, следующей капли крови.
Любой другой бой в этот момент уже был бы прерван. Диктор, казалось, был готов к этому и сделал шаг вперёд, облизывая губы, но человек, который ранее разговаривал с Гейбом, поднял руку. Мой желудок скрутило. Я видел выражение лица Джестера. Я узнал его. Это было удовольствие от жестокости. Эмилио кашлял и сплёвывал кровь на бетон, держась за раздробленное колено. В этот момент он был практически беззащитен. Тем не менее диктор не решался завершить бой, потому что босс сделал знак. Джестер увидел возможность и воспользовался ею. Он опустился на колени, прошептал что-то на ухо Эмилио, заставив мужчину дёрнуться в яростной панике. Затем Джестер отвёл кулак назад и послал его в затылок Эмилио. Услышав треск, я закрыл глаза. Голова Эмилио находилась всего в нескольких сантиметрах от бетона. Такой сильный удар при столкновении раздробил бы ему все кости на лице, возможно, даже череп.
Когда я снова открыл глаза, Джестер спокойно возвращался в свой угол. Раздалось несколько испуганных вздохов, за которыми последовала возбуждённая болтовня, затем толпа забыла об истекающем кровью мужчине у своих ног.
Диктор стоял над телом Эмилио. Я посмотрел на него, но не понял, дышит ли он. Появились несколько охранников и начали разворачивать носилки. Я не хотел видеть то, что загрузят на них. Быстро направился к выходу и с облегчением услышал тихий стон Эмилио. Звучало жалко, но это означало, что он всё ещё жив.
Не знаю, что заставило меня обернуться, прежде чем я открыл дверь на лестничную клетку. Но я всё-таки обернулся и увидел, что Джестер пристально смотрит на меня. С небрежно накинутым на шею полотенцем он ткнул пальцем в мою сторону, смысл был ясен.
Ты.
Моя грудь словно горела, пока я торопливо спускался по лестнице и шёл по коридору. Я не стал дожидаться лифта и, перепрыгивая через три ступеньки, спустился на первый этаж. Когда я ворвался в вестибюль, дежурный охранник резко встал, но я пронёсся мимо него и выскочил за дверь. Мне казалось, что я снова не могу нормально дышать, пока не сел в свой пикап и не выехал на автостраду.
Всё это было ужасно: толпа, деньги, кровь. Это было чертовски отвратительное зрелище. Такому не место среди цивилизованных людей.
Я хотел выпить шот. Или десять. Мне хотелось пнуть что-нибудь твёрдое, пока оно не превратится в пыль. Вместо этого, я поехал домой.
В квартире было темно и я с удивлением понял, что сейчас только десять. Мне показалось, что вечер длился целую вечность. Корд, должно быть, пошёл к ресторану встретить после смены Сэйлор. Я проверил комнату Чейза, но всё выглядело так, будто он вообще не появлялся дома.
На своём обычном месте в гостиной стояла гитара. Я взял её, рассеянно настроил и вспомнил, что обещал Трули спеть для неё. Проснуться утром под её нежный голос было всё равно, что проснуться под музыку ангелов. Затем, увидев её на кухне — красивую, босую, поющую — я получил ответ на фантазии, о которых даже не подозревал.
Я отложил гитару. Комната казалась слишком тесной. Я вышел в тёмный внутренний дворик и сел на скамейку для поднятия тяжестей, прислушиваясь к слабому смеху и разговорам прохожих.
Теперь я был рад, что Корд и Чейз не видели того, что сегодня вечером увидел я. Им было бы так же плохо, как и мне, может, даже хуже.
Раздвижная стеклянная дверь осталась немного приоткрыта, так что я услышал, как в квартиру вошли Сэйлор и Корд. Они спорили, что было для них необычно.
— Ты можешь игнорировать всё, — говорила Сэйлор.
— Я ни хрена не игнорирую.
— Ты даже недослушал, что я хотела сказать о Чейзе. Ты просто разозлился на меня и отвернулся.
— С Чейзом всё в порядке.
— Чейз НЕ В ПОРЯДКЕ!
Они пришли на кухню. Корд говорил низким и раздражённым тоном.
— Думаешь, что спустя несколько месяцев ты знаешь моих братьев лучше, чем я? Позволь мне сказать тебе кое-что, милая, ты никогда не узнаешь и десятой доли того, что происходит между ними и мной.
— Ты хочешь знать, что я думаю? Думаю, что прямо сейчас ты ведёшь себя как мудак. Крид собирается рискнуть своей шеей в какой-то варварской схватке, а Чейз не может продержаться и шести часов без дряни, к которой пристрастился. Корд, они оба в беде, в большой беде.
— Чёрт возьми, Сэйлор, хватит! — голос Корда переполняли эмоции.
Они молчали почти минуту. Затем я услышал ужасный звук: брат рыдал с громкими душераздирающими всхлипами.
— Кордеро, — мягким голосом позвала Сэйлор, и я представил, как она обнимает его. Я был рад, что она с ним.
— Я люблю тебя, Сэй, — сказал брат срывающимся голосом. Их объятия стали страстными. Они утешали друг друга сексом и клятвами в любви. Я не должен был их слушать, поэтому перепрыгнул через стену патио и оставил их позади.
Они никогда не узнают, что я подслушал.
Глава 17
Трули
Я ощутила себя немного опустошённой после того, как оставила Крида перед его домом. Я поверила ему, когда он сказал, что ведёт себя странно не потому, что у него есть другая, а потому что его что-то беспокоит. И что бы это ни было, открываться мне ему не хотелось.
— Возьми себя в руки, Трули, — проворчала я. Меня раздражало собственное разочарование. Крид ничего мне не должен; наше время вместе было просто невероятным, но коротким. Мы точно не клялись друг другу в вечной любви. Короткий путь домой я проехала в плохом настроении.
Обычно вечер, проведённый в одиночестве, был подарком. Я любила свернуться калачиком с Долли, чтобы почитать, посмотреть фильм или сделать что-нибудь ещё, спокойно коротая время. Такого покоя мне хотелось и сегодня вечером, но я знала, что не найду его. Я жаждала чего-то другого.
«Ты начинаешь мне слишком сильно нравиться.
— И это плохо?»
В квартире, на неосвещённой кухне я обнаружила Стефани. У неё на коленях сидела Долли, что было странно, потому что обычно соседка относилась к моей кошке так же, как и ко всем остальным, то есть никак.
— Привет, Стеф, — сказала я, когда Долли спрыгнула с её колен.
Соседка посмотрела на меня. Мы жили в одной квартире большую часть года, а я едва её знала. Она была из Нью-Йорка, вообще не рассказывала о своей семье, а о двадцать первом дне рождения сказала спустя месяц после даты. Стефани разговаривала со всеми, но, казалось, у неё нет друзей. Мне пришло в голову, — возможно, причина, по которой я так легко приспособилась к замкнутому характеру Крида, заключалась в том, что я привыкла видеть это каждый день в ней.
— Привет, — ответила она тусклым тоном.
Я остановилась. Нам не потребовалось много времени, чтобы привыкнуть к рутине. Мы приветствовали друг друга, если наши пути пересекались. Иногда коротко болтали, но я бы не назвала нас друзьями. Мы не шутили и не искали общества друг друга, как это делали Сэйлор и я. Внезапно мне стало грустно.
Стефани смахнула с губ вьющийся локон светлых волос, наблюдая, как я сажусь на стул напротив неё. Она надела очки, что делала редко. Я понятия не имела, что, чёрт возьми, происходит в голове этой девушки, когда мы смотрели друг на друга через стол.
— Сегодня без парня? — спросила она.
— Похоже на то, — ответила я. — Как насчёт тебя?
— А что я? — нахмурилась Стеф.
— Разве ты никогда не проводишь ночи с парнями?
Она улыбнулась.