Риск (ЛП)

Приняв быстрый душ, высушила волосы полотенцем и пошла проверить Крида. Он продолжал спать, слегка похрапывая.
Дверь Стефани была закрыта, значит, в какой-то момент она вернулась. Мне не нужно было беспокоиться о том, чтобы вести себя тихо и не мешать соседке спать. Эту девушку не могла разбудить даже пожарная тревога. Она редко показывалась раньше десяти утра и обычно сразу уходила на занятия.
Мне захотелось готовить. Суета на кухне всегда заставляла меня чувствовать себя полезной и счастливой. Но когда я начала искать ингредиенты для омлета с сыром, мои мысли вернулись к тому, что Крид сказал в темноте.
Он пережил ужасные вещи. То же самое касалось и меня, но в моём прошлом они были совсем другими. Иногда я сама становилась причиной своих бед.
Хотя я никогда не знала ужасов Крида, единственные смутно счастливые воспоминания о матери были связаны с тем временем, когда мы были маленькими. В последствии жизнь стёрла из неё слишком многое, чтобы оставить после себя что-то похожее на любовь и доброту.
Я начала разбивать яйца и сердито отбросила мысли о Лоре Ли. Неужели я сделала то, что сделала, потому что она была паршивой, эгоистичной матерью? Или это была трусливая слабость, которую я продолжала носить в себе? Во всяком случае, Лоре не потребовалось много времени, чтобы повернуться ко мне спиной. Если бы мне посчастливилось иметь дочь…
Из руки выпало яйцо и разбилось об пол. Машинально я наклонилась, чтобы поднять, и бросила кашицу в раковину, затем сполоснула руки.
Когда я выключила кран, меня охватила тишина. Иногда по утрам я включала музыку. Когда попросила Крида спеть, он выглядел смущённым, но я не призналась ему, что тоже пою. К четырём брошенным девочкам проявила интерес добрая соседка и каждое воскресенье тайком водила нас в церковь. Прекрасное место, полное людей, которые много улыбались. Там я и выучила некоторые из их песен, и сейчас, стоя на своей кухне, я начала петь одну. Музыка заставила меня снова двигаться, я вернулась к приготовлению омлета с сыром. Мне хотелось, чтобы всё было готово, когда Крид проснётся.
Я уже почти закончила петь «Down to the River to Pray», когда поняла, — он стоит в дверях и смотрит на меня.
— Не останавливайся, — прошептал он.
Я возобновила пение, а он (совершенно голый), прислонился к дверной коробке, с выражением чистой безмятежности. А после того как я закончила петь, на его лице появилась ослепительная улыбка. Боже, помоги мне. Если бы я не была уже погибшим человеком, этот момент стал бы моим концом.
— Ну, — сказала я, — теперь ты меня услышал, но я так и не слышала твоё пение.
— Услышишь. Что ты готовишь?
— Омлет с сыром. Что скажешь?
— Да. У тебя есть кофе?
— Конечно. У тебя есть какая-нибудь одежда?
Он с некоторым удивлением оглядел себя.
— Где-то, — ответил он. Казалось, парень не понимал, в чём проблема.
— Проверь на полу, — сказала я, переворачивая омлет.
Крид исчез, а я поставила кофе. Я надеялась, что он одевается. Божественное зрелище его тела меня, конечно, не смущало, но Стефани, возможно, найдётся что сказать по этому поводу.
Крид появился в брюках, но всё ещё без рубашки. Он налил себе чашку кофе и выпил, ничего туда не добавляя, затем встал позади меня, пока я пыталась сосредоточиться на омлете.
— Это пытка.
— Что? — спросила, не оборачиваясь.
Вдруг я обнаружила его руки на моих бёдрах, затем на груди и между ног, пока он целовал мою шею. Я почти растаяла, как сахар в воде.
— Это пытка — не сорвать с тебя все эти сексуальные вещи.
Я повернулась и бодро толкнула тарелку ему в грудь.
— Завтрак готов.
Крид что-то проворчал, но побрёл к столу. Прежде чем взять вилку и начать есть, он подождал, пока я тоже сяду.
— Чёрт, это вкусно.
— Рада, что тебе нравится, — я испытала облегчение.
Он уставился на меня. Я почувствовала что-то на внутренней стороне левого бедра и поняла, что он просунул туда руку. — Во сколько тебе нужно быть на работе?
— Мне не нужно идти, сегодня у меня выходной.
— Правда? У меня тоже.
 
Я прикусила губу.
— Ты хочешь что-нибудь сделать?
Обе его руки начали поглаживать мои бёдра.
— Хорошо, — я толкнула его в плечо, — иногда люди занимаются и другими вещами, помимо блуда.
Крид убрал руки и взял свой кофе.
— Так что бы ты хотела сделать, Трули Ли?
— Почему ты остановился? Я говорила о других людях. Я совершенно не против блуда.
Крид разразился смехом, выплеснув кофе.
Дверь Стефани внезапно открылась, и она вышла в спешке.
— Ох, — проворчала она, сердито глядя на Крида, — это всего лишь ты.
На ней была бесформенная серая футболка и рваные джинсы, в которых она любила ложиться спать.
— Извини, если разбудили, — сказала я, удивившись, потому что обычно ничто не могло её разбудить. У Стефани виднелись тёмные круги под глазами, так что, возможно, она плохо спала, — хочешь к нам присоединиться?
— Просто скажи своему людоеду уменьшить громкость.
Соседка прошла на кухню и принюхалась.
Я указала на плиту.
— Я приготовила дополнительный омлет. Он твой, если хочешь.
Кажется, это её немного подбодрило. Она взяла тарелку и стала перекладывать омлет, который всё ещё был на сковороде. К сожалению, при этом не рассчитала объём куска, и тот упал на пол. Стефани лишь пожала плечами и подняла еду.
— Спасибо, — зевнула она, унося тарелку в свою спальню, и захлопнула за собой дверь.
— Что это было? — пробормотал Крид.
— Ага, — покачала я головой.
Криденс мог быть настоящим джентльменом. Он собрал посуду и тщательно вымыл её, пока я допивала свой кофе. Он даже вымыл тарелку Стефани после того, как она бросила ту в раковину, прежде чем исчезнуть в душе.
— Мне нужно переодеться, — нахмурилась я, глядя на свою майку. Она была завязана узлом на шее и плотно прилегала к груди.
— Почему? — спросил он, одеваясь.
— Леди должна быть презентабельной, — на его лице появилось непонимание, и я закатила глаза, — мои сиськи практически торчат наружу, Криденс.
Крид встал передо мной и потискал меня за правую грудь.
— Милая, ты не сможешь скрыть всё это, даже если попытаешься, — улыбнулся он, — так что и не пытайся.
Я позволила себя уговорить пойти к нему домой и подождать, пока он примет душ и переоденется. Снаружи их дома, я не увидела ни пикапа братьев, ни машины Сэйлор. Крид сказал мне, что я могу подождать в гостиной, если захочу. Мне было немного неудобно сидеть на диване и слушать шум душа в коридоре.
В гостиную, протирая глаза, вошёл Чейз Джентри. Думается, я должна быть благодарна за то, что он хотя бы надел нижнее бельё.
— Привет, — сказал он, увидев меня.
— Привет, Чейз. Как ты?
Он сел рядом со мной. Очень близко. Наши плечи прижались друг к другу. Он положил локти на колени и хмурым взглядом уставился в стену. Чейз был крутым, сильным и определённо таким же чувственным, как его братья, но было в нём и что-то ещё. Сэйлор постоянно говорила мне, какой он умный. Но в парне жила уязвимая, немного детская сторона, которая заставляла людей заботиться о нём.
— Я чертовски голоден, — сказал он, поворачиваясь ко мне, — этот засранец Корд доел мои хлопья.
Я встала с дивана и пошла на кухню, правда понятия не имела, что там найду: Сэйлор не готовила, и я сомневалась, что Джентри вообще знают, как кипятить воду.
— Хочешь, я тебе что-нибудь приготовлю? — спросила я.
Чейз изумлённо посмотрел на меня. — Ты это сделаешь?
— Конечно. Если у вас есть что-нибудь, что я могу использовать.
Я стала осматривать холодильник. В нём лежал кусок масла, три ломтика американского сыра, почти пустой пакет молока, авокадо и упаковка колбасы. Прежде чем закрыть дверцу холодильника, достала масло, сыр и колбасу. Я была рада найти буханку хлеба на столешнице и сковородку, спрятанную под раковиной.
Чейз обошёл стол и стал наблюдать как я растапливаю на сковороде масло.