Нарушенный покой Хозяйки Лабиринта

— Зачем ты рискуешь без надобности? — Я сердито смотрел на нее.
— А ты? — лукавые черти плясали в ее глазах.
— Ну почему, скажи, тебе надо во всем быть наравне с мужчиной?! — рассвирепел я. — Что за ложная эмансипация такая? Ладно… — махнул я рукой. — Где фонари?
Кэрол достала из заднего кармана комбинезона фонарь и включила его.
— Здравствуйте, сударыня… Вы и представить себе не можете, как сильно я хотела вас навестить…
Мы медленно двинулись по длинному узкому коридору и уперлись во влажную перпендикулярную стену, сверкающую тысячами маленьких искр от отражающегося света.
— Здесь какая-то надпись! — Я вздрогнул от неожиданно раздавшегося над ухом голоса.
Я пригляделся. Надпись была вырезана острым орудием и состояла из двух строчек:
 
Ama, anz’ardi: che chi muore
 
Non ha da gire al dal mondo altr’ale.
 
— А, это по-итальянски, — в голосе Кэрол прозвучало явное разочарование. — «Люби и будь любимым, и только на таких крыльях смертный вознесется к небесам». Что это такое?..
— Это, моя мышка, сонет Микеланджело.
— Должно быть, это вырезал один из тех бедных парней, что торчали здесь во время войны… — Она сделала еще несколько шагов и уперлась ладонью в скалу. — Все. Пришли. Можем возвращаться.
Несмотря на безысходность сказанных слов, Кэрол продолжала шарить лучом фонаря по стене.
— Что ты ищешь? Потайной ход?
— Нет… Ты видишь: здесь везде стекает и капает вода… А ведь мы стоим не на песке, а на скальной породе… Я хочу понять, куда же эта вода уходит. И пока не вижу стока.
— А может быть, она просто испаряется… — неуверенно предположил я. Петрография и геология всегда были моими слабыми местами.
— Исключено. Не в таких количествах, — отмахнулась от меня Кэрол, продолжая водить фонарем. — Сюда не попадают ни ветер, ни солнце, а какой здесь стоит холод, сам, наверное, чувствуешь. А! Вот! Смотри! Здесь щель. А выглядит так, как будто кто-то вынул кусок скалы, а потом приделал его обратно.
— По-моему, выглядит, как естественная трещина… — Я с сомнением покачал головой. Холодная капля упала мне за шиворот.
Кэрол меня не слышала.
— Мы должны попробовать вытащить этот фрагмент стены, — сказала она решительно.
— М-да… Она ведь может весить несколько сотен фунтов… И потом, мне все-таки кажется, что это обыкновенная щель и…
Я почувствовал ее руку на своем плече.
— В Египте встречается маскировка дверей, сделанная таким способом, который можно назвать художественным. Иногда комнаты с могильниками бывают совершенно незаметными: имитируют трещины скалы, выпуклости, вдавленности — все, что только могут спрятать эти проходы.
При последних словах она опустилась на колени и надавила плечом на скалу.
— Осторожнее, — крикнул я и отодвинул Кэрол в сторону.
— Что ты собираешься делать, Джо?
— Я не знаю о маскировке проходов, но уже знаю наверняка, что такая глыбина запросто отучит тебя от легковерия по отношению к ка… — я нажал плечом на стену, — …мню… — я нажал сильнее…
Скала дрогнула.
— Великий Боже! — Я с изумлением смотрел на Кэрол. — Она сдвинулась!
— Осторожнее, Джо! — Я почувствовал на щеке ее прерывистое дыхание.
— Так… Попробуем иначе. Попробую нажать на нее посредине.
Наконец блок задрожал и неожиданно мягко отъехал. С трудом сдерживая равновесие, я резко выпрямился. Мы молча смотрели на образовавшуюся широкую щель. Как по команде мы встали на колени и приблизили головы к отверстию.
— Попробуй… — начала Кэрол, но я приложил палец к губам. — Что? Что случилось?
Вместо ответа я указал на щель.
— Землетрясение?! — Ее голос задрожал от ужаса.
Из глубины отверстия до нас донесся тихий монотонный шум. Этот шум то нарастал, принося с собой отзвуки каких-то ударов, как будто бьется там, в глубине, огромный страшный зверь, то опять превращался в равномерный чуть слышный гул. Я лег на пол и приложил ухо к полу.
— Понял, — поднявшись с колен, я отряхнулся. — Мы сейчас находимся не выше, а ниже уровня нашего барака. А это отверстие ведет в море, которое выбило себе проход в скале. Это отзвук прибоя. Попробуем сдвинуть камень еще немного?
 
— Подожди, я хочу посмотреть, как он крепится. Посвети мне, пожалуйста.
Кэрол достала из кармана увеличительное стекло и начала внимательно осматривать щель.
— Да, море могло пробить этот проход, — бормотала она, — скала могла сама отвалиться… Но почему, скажи на милость, она находится как бы в глубине и выглядит, как дверь на петлях?.. Давай попробуем сдвинуть его еще немного.
Я изо всех сил нажал на камень, и он отодвинулся настолько, что мы увидели в отверстии еще одну вертикальную стену.
— Послушай, а ведь шум теперь стал тише… Удивительно. — Кэрол прислушалась. — Определенно тише.
Я нахмурился, но тут же меня осенило:
— Это отлив! Помнишь, грек говорил Карутерсу, что скоро начнется отлив. Давай-ка посмотрим, что там…
— И что ты там видишь?
— Колодец. Ведущий вниз гладкий колодец, выбитый каплями воды в течение многих лет. Внизу видна вода — свет фонаря отражается от ее поверхности. Посмотри сама.
Кэрол просунула голову в отверстие и довольно долго простояла так, вглядываясь вниз. Затем она со вздохом повернулась ко мне.
— Да… Наверное, это что-то не то… Хотя можно попытаться немного спуститься на веревке…
— Черт! — воскликнул я. — Уже без пяти пять! Пойдем, они начнут беспокоиться.
Кэрол какое-то время стояла и молча смотрела в глубь коридора. Потом вдруг порывисто обняла меня за шею и судорожно прошептала:
— Господи! Как хорошо, что ты у меня есть.
Затем так же внезапно она отпрянула и двинулась к выходу.
Выйдя из пещеры и сощурив от яркого солнца глаза, я глубоко вздохнул полной грудью.
— Как тихо, — сказала Кэрол.
Неожиданно со стороны моря послышался звук. Этот звук был мне до боли знаком. Это был звук приближающегося артиллерийского снаряда. Машинально я поднял голову и посмотрел на чистое голубое небо. Оставшийся с войны рефлекс, наверное, не изжить никогда… Порыв ветра поднял пыль у барака и зашвырнул ее в горы.
А потом это произошло. Чисто инстинктивно я схватил Кэрол и вкатился с ней обратно в пещеру. И вовремя. Мощный шквал ветра обрушился на скалу.
Кэрол высвободилась из моих объятий и, держась за острый выступ коридора, осторожно выглянула наружу. Было опять совершенно тихо. Море было таким же синим, солнце светило так же ярко.
— Быстро! — Я обвязал ее веревкой. — Быстро спускайся вниз, к бараку. Я буду страховать тебя. — Она послушно кивнула головой. Я смотрел то на зеленые обнажившиеся приливом камни, то на разматывающуюся веревку.
Быстро спустившись вниз, я застыл, оторопело уставившись на Кэрол. Она сидела на валуне и спокойно курила сигарету. Конец веревки валялся у ее ног. Я подошел к ней вплотную.
— Но, Джо… Что это было? — Она загасила сигарету и встала.
— Сдается мне, детка, что это тот самый страшный ветер из Африки, о котором упоминал наш молодой грек. Пойдем, мне бы не хотелось вновь встретиться с ним на открытом пространстве.
Взявшись за руки, мы побежали в сторону барака.
  
9. Второй порыв ветра
 
— Эй!
Из пещеры вылезали Гордон и Памела.
— Нашли что-нибудь?
— Почему вы так решили? — Кэрол с надеждой смотрела на супругов. — А вы?
— Мы — ничего. Но когда увидели вас, бегущих к бараку, решили, что вы обнаружили что-то потрясающее и хотите скорее это показать.
— Мы убегаем от ветра, — усмехнулся я.
— От ветра?! — Роберт Гордон вздернул брови. — По-моему, наоборот, небольшой ветерок не помешал бы. Там, внутри, — он указал на гору, — куда приятнее. Там — естественный кондиционер.
Профессора мы застали в столовой. Он распаковывал походную фотолабораторию.
— Ну как успехи? — Прислонив штатив к стене, Хью Ли живо обернулся к нам.