Безрассудная династия (ЛП)

— Мы будем держать тебя в курсе событий, я обещаю.
— Джесси здесь? — Мой голос может быть грубым от вдыхания дыма, но сейчас он звучит еще хуже.
— Да. Он наверху.
— Иди, будь с ним. Я знаю, что ты его не знаешь, но—
— Мы это сделаем. — Ее стеклянные глаза отрываются от моих и фокусируются на Тоби. — Присматривай за нашей девочкой, брат.
Мое сердце переполняется от ее слов, что меня просто так приняли в их семью. Снаружи они могут выглядеть как кучка отъявленных негодяев, но внутри у них нет ничего, кроме любви, поддержки и бесконечной дружбы. Это действительно невероятно — находиться в такой сплоченной группе.
— Я буду.
Себ обнимает Стеллу и прижимает ее спиной к своей груди, в то время как все остальные парни ободряюще улыбаются мне.
— Где близнецы? — спрашиваю я, не в силах собраться с мыслями, чтобы вспомнить их имена.
— Ушли навестить свою маму. По-видимому, Алекса задела пуля. — Мои губы подергиваются от удовольствия. Эти большие плохие солдаты мафии отправились домой, чтобы мама позаботилась о них. — Он не большой поклонник собственной крови. Или больницы. Просто будет легче, если Джанна приведет его в порядок.
— Как это храбро с его стороны, — невозмутимо хихикает мама.
— У всех нас есть свои пороки. — Тоби пожимает плечами. Его глаза находят мои, и мне не нужно, чтобы он говорил мне, кто он такой. Это главная причина нашего столкновения в первую очередь.
Наше путешествие до палаты в основном проходит в тишине. Рука Тоби всю дорогу сжимает мою, в то время как мое сердце продолжает болеть от новостей, которые сообщила Стелла.
Мне следовало этого ожидать. Черт возьми, я ожидала этого, но это не значит, что это не пронзило меня, как миллион ножей.
Рыдание вырывается из моего горла, когда мама открывает двери для носильщиков, думая о Джесси, который сидит где-то в этом здании, чувствуя себя совершенно безнадежным, поскольку будущее любви всей его жизни висит на волоске.
— У Тео для нее лучшие врачи в городе, — уверяет меня Тоби. — Она одна из нас, такая же, как и ты.
4
ТОБИ
Мое бедро горит, когда я опускаюсь на колени, чтобы помочь Джоди сунуть ноги в ботинки.
— Тоби, — ворчит она, ее голос все еще хриплый от дыма. Я знаю, что это неправильно, но каждый раз, когда я слышу ее хриплое рычание, это бьет меня прямо по члену. Это заставляет меня чувствовать себя засранцем, потому что я знаю, что она страдает, но я ничего не могу с собой поделать. — Я более чем способна.
— Я знаю. Ублажи меня.
Она смотрит на меня сверху вниз, но я не сдаюсь.
Да, это больно, но я знаю, что у нее есть пара бинтов, похожих на мои. У нее может быть меньше швов, чем у меня, но дело не в этом. Я хочу сделать это. Мне нужно это сделать.
Именно по этой причине я сказал Джоан, что именно я буду сопровождать ее домой из больницы. Я мог бы уступить, отпустив ее домой и не настаивая на том, чтобы я запер ее в своей квартире, но меня никто не отговаривал от этого.
— Твердолобый идиот, — бормочет она себе под нос, когда я натягиваю на нее ботинок и толкаю, чтобы встать. Медленно. — Не жди сочувствия, если разорвешь эти швы, — предупреждает она.
— Даже не мечтал об этом, Демон. Ты готова?
Я чертовски хорошо знаю, что я такой.
После ночи, проведенной с ней на больничной койке, когда врачи и медсестры входили и выходили, как будто в палате была долбанная вращающаяся дверь, я более чем готов пойти куда-нибудь в тихое место, обнять мою девочку и позволить ей отдохнуть, в чем она нуждается.
Ее нижняя губа дрожит при мысли о нашей первой остановке перед возвращением к Джоан.
Я сказал ей, что в этом нет необходимости, что ей не нужна дополнительная боль в довершение ко всему остальному, но неудивительно, что она настаивала на посещении отделения интенсивной терапии перед нашим отъездом.
У Сары не должно быть гостей, кроме ее ближайших родственников — ее родителей, которых она не видела с того дня, как объявила, что переезжает к Джесси, — что, по-моему, чертовски смешно. Но, к счастью, нам удалось обойти эти правила, позволив Джесси бывать с ней, когда он захочет, хотя он благоразумно исчез, когда ее родители пришли навестить ее этим утром.
 
Джоди думает, что, если бы она была в сознании, она бы вообще запретила им находиться здесь, но пока она все еще критическом состоянии, она или Джесси мало что могут с этим поделать.
— С ней все будет в порядке, не так ли? Скажи мне, что у нее все получится.
Обхватывая рукой ее затылок, я прижимаюсь своим лбом к ее, пристально глядя ей в глаза.
— Они делают все, что в их силах.
Веки Джоди опускаются, и когда они закрываются, одинокая слеза скатывается из уголка ее глаза.
Вид этого причиняет мне физическую боль.
Хотел бы я что-нибудь сделать. Хотел бы я взмахнуть какой-нибудь волшебной палочкой и все исправить. Но я не могу. Мы просто должны поверить в профессионалов и силу Сары.
— Пойдем. — Я беру ее руку в одну свою, а маленькую сумку с вещами, которые мы собрали во время нашего ночного пребывания, — в другую.
С тяжелым вздохом Джоди идет в ногу со мной. Мы молча выходим из палаты Чирилло, несколько раз благодарно кивая медсестрам на станции, прежде чем направиться в отделение интенсивной терапии.
Я набираю код на панели рядом с дверью, открывающий нам доступ, которого у нас не должно быть, и открываю дверь для Джоди.
Она дрожит в моих объятиях, когда я обнимаю ее за плечи и веду туда, где, как я понимаю, находится Сара.
Завернув за угол, мы обнаруживаем Джесси, сидящего, сгорбившись, на стуле рядом с дверью, ведущей в ее палату.
Весь воздух вырывается из легких Джоди, и она бросается вперед.
Джесси поднимает взгляд как раз перед тем, как она успевает подойти к нему, и у меня перехватывает дыхание от расстроенного выражения его лица.
Это именно то напоминание, в котором я не нуждаюсь, о том, как близко я был к тому, чтобы потерять Джоди вчера. Если бы я не нашел ее так быстро, как нашел, если бы стена, у которой она сидела, рухнула всего на несколько секунд раньше…
Дрожь пробегает по моему позвоночнику, но трудно чувствовать благодарность за то, что у меня все еще есть, когда вся его жизнь разваливается на части.
Он заключает Джоди в медвежьи объятия и утыкается лицом в изгиб ее шеи, в то время как все его тело сотрясается от рыданий. Мое сердце разрывается из-за бедняги.
Подойдя, я опускаю задницу на стул рядом с ним и кладу руку ему на плечо, давая ему понять, что у него есть наша поддержка.
Они надолго остаются в своих объятиях, пока держат друг друга вместе. Как бы мне ни было больно, что я не могу быть тем, кто сделает это для Джоди прямо сейчас, я понимаю, что Джесси нуждается в этом так же сильно, как и она. Я понятия не имею, есть ли у Сары другие друзья или семья, кроме ее дерьмовых родителей, так что, возможно, это ее единственная поддержка. Это заставляет меня еще немного больше ценить семью, которая меня окружает.
Мы, может быть, и облажались по-всякому, но я точно знаю, что, когда дерьмо попадет на вентилятор, в какой бы форме оно ни было, они будут рядом со мной.
У меня в кармане жужжит телефон, и это просто доказательство того, насколько правдивы были мои предыдущие мысли. Себ и Стелла появились прошлой ночью где-то после полуночи с совершенно новым телефоном для меня. Не только это, но и Тео установил резервную копию моего сломанного, так что я как будто никогда его не терял.
Стелла: Как Джоди?
На моих губах появляется улыбка. Она спрашивает уже в третий раз, с тех пор как у нас не было другого выбора, кроме как отказаться от идеи поспать этим утром.
Тоби: Мы с Джесси.
Стелла: Есть новости?
Тоби: Нет. Они все еще говорят, что это просто вопрос времени.
Стелла: Господи. Я даже представить не могу. Я хотела бы, чтобы мы могли сделать больше.