Безрассудная династия (ЛП)

Я стою выше, чем, как мне кажется, когда-либо прежде, и уверенно поднимаю голову.
Последние несколько недель были адски болезненными, но я не думаю, что я когда-либо знала так много не только о своей жизни, но и о себе. Я обнаружила, что я сильнее, чем когда-либо могла себе представить, и что я выносливая, могущественная и решительная. Я обнаружила свои недостатки, свою наивность, свою способность видеть хорошее в каждом, и я извлекла из этого урок — или, по крайней мере, я надеюсь, что извлекла. Но даже если бы я этого не сделала, я знаю, что вокруг меня есть люди, которые буквально сделают для меня все. И это само по себе бесценно.
Возможно, я многое потеряла в последнее время, но я также многое приобрела. Совершенно новая семья и люди, которые я знаю, станут частью моей жизни до конца моих дней здесь.
Протягивая руку, я играю с висячим замком, висящим у меня на шее. В прошлые выходные мне пришлось снять его на несколько часов, пока Тео устанавливал в него трекер.
За то короткое время, что я была без него, я почувствовала себя голой. Это был мой спасательный круг, когда я была заперта в том подвале. Это была часть Тоби, часть нас, за которую я смогла зацепиться, и слова, которые он сказал мне, когда отдавал его мне.
Я ценю, почему он с самого начала не вставил в него трекер, и мне нравится, что он хотел, чтобы у меня была свобода, когда Себ и Тео поступили с точностью до наоборот, но я также хотела, чтобы он просто сделал это. Он добрался бы до меня быстрее, спас меня, прежде чем я была бы вынуждена сделать что-то столь радикальное, как убийство одного из долбаных итальянских мафиози.
Дрожь пробегает у меня по спине, когда я вспоминаю это. Я почти уверена, что вид этого ножа, вонзающегося в его горло, будет преследовать меня всю оставшуюся жизнь. Но я придерживаюсь принятого мной решения. Если бы я этого не сделала, мы могли бы не выбраться.
Тоби, Тео и даже Дэмиен — все заверили меня, что последствий того, что я сделала, не будет, но это не успокаивает меня так, как, я уверена, должно. И я ненавижу, что они теперь имеют дело с последствиями. Тоби объяснил, что проблемы, которые у них есть с итальянцами, продолжаются уже некоторое время, и это всего лишь последнее в целой куче дерьма, с которым они столкнулись. Я просто должна поверить ему на слово и позволить им делать свое дело.
Единственные люди, которые знают правду о том, как один из их собственных потерял свою жизнь, — это мы. Все остальные считают, что он взлетел на воздух в результате того же взрыва, что и Джонас. Я более чем рада, что они так думают.
Засовывая ноги в туфли на красной подошве, я беру с кровати клатч, открываю его, чтобы засунуть телефон внутрь.
На моем лице появляется улыбка, когда я нахожу внутри еще одну заметку.
Ты прекрасно выглядишь. Не могу дождаться, чтобы сказать тебе лично.
Миллион бабочек порхает у меня в животе, когда я надежно засовываю телефон внутрь и направляюсь к выходу.
У девушек отвисают подбородки, когда они видят меня.
— Ого, у Тоби есть вкус. Кто знал? — бормочет Эмми.
— Ну, он выбрал меня, поэтому я предполагаю, что у вас была подсказка, — возражаю я, заставляя всех троих разразиться смехом.
— Touché, Джоди.
— Вот, — говорит Стелла, передавая мне еще одну записку.
Внизу тебя ждет машина. Скоро увидимся, детка.
— Верно, ну… Думаю, тогда мне лучше пойти.
Я уже на полпути через комнату, когда Стелла выпаливает: «Удачи».
— Какого черта мне нужна удача? — спрашиваю я, когда вина покрывает ее лицо.
— Б-без причины, — заикается она, когда Эмми бьет ее по голове, бормоча: «Идиотка».
— Должна ли я беспокоиться? — Спрашиваю я, поворачиваясь, чтобы сосредоточиться на них.
— Нет, игнорируй ее. Иди, развлекайся, — уверяет меня Эмми.
— Ладно, что ж… тогда, я думаю, увидимся позже.
— Увидимся позже, — обещает Эмми, и, клянусь, я вижу небольшой лукавый огонек в ее глазах.
О да, мне определенно стоит волноваться.
— Мисс Уокер, — приветствует водитель, как только я выхожу из здания и нахожу черный внедорожник, ожидающий меня. Окна такие же темные, как и краска, и я не могу не надеяться, что смогу найти своего мужчину, прячущегося за ними.
 
К сожалению, это не так. Когда я засовываю голову внутрь, я нахожу заднюю часть машины разочаровывающе пустой.
— Куда мы направляемся? — спрашиваю я, прежде чем водитель закрывает дверь, запирая меня внутри.
— Не могу сказать, мисс. — Он подмигивает, и я закатываю глаза. — Надеюсь, он тебе хорошо платит, — кричу я, прежде чем он закрывает дверь, и, клянусь, слышу, как он хихикает, прежде чем она захлопывается.
У меня были идеи о том, что может произойти в эту ночь, с тех пор как Тоби впервые сказал, что у него есть сюрприз по телефону ранее, но по мере того, как мы делаем пару более чем очевидных поворотов по городу, одна из них становится все более и более настойчивой. И мысль о том, что мы направляемся туда, заставляет все мое тело гудеть от возбуждения.
Я хочу этого. Я так сильно хочу вернуться и повторить все это снова. И я знаю, что он в курсе моего желания испытать все это еще раз.
К тому времени, когда мы подъезжаем к клубу, который хранит в себе столько безумных, но все еще слегка туманных воспоминаний, у меня дрожат руки, а потребность увидеть своего мужчину становится почти всепоглощающей.
Мой водитель выходит, и ни секундой позже открывается моя дверь. Только, когда я выхожу и поднимаю глаза, чтобы поблагодарить его, я нахожу не своего веселого водителя, а Тоби.
— О Боже мой, — выдыхаю я, прыгая в его объятия и прижимаясь губами к его губам, совершенно забыв о кроваво-красной помаде, которой Стелла накрасила мои губы.
Мы целуемся на улице прямо перед «Аидом», как будто это наш последний шанс, и когда мы наконец отстраняемся, все мое тело ноет от желания.
— Скучала по мне, детка? — Тоби дразнит, протягивая руку, чтобы стереть мою помаду.
— Пожалуйста, скажи мне, что мы идем туда, — требую я, к его большому удовольствию.
— Черт, ты идеальна, — стонет он, прижимаясь своим лбом к моему.
— Итак… мы идем?
— Ты уже портишь те хорошенькие трусики, которые я тебе купил, при одной мысли о том, чтобы вернуться туда, не так ли, Демон?
— Тоби, — предупреждаю я, извиваясь от желания.
— Игрушка, — возражает он, его зрачки расширены, а член тверд между нами, настойчиво прижимаясь к моему животу. — Да, мы идем туда. Но у меня для тебя сюрприз, прежде чем начнется настоящее веселье.
Я немного отстраняюсь и смотрю ему прямо в глаза.
— Что ты наделал, Тобиас?
— Подожди и увидишь. Внутри есть кто-то, кто хочет встретиться с тобой.
— Я не собираюсь делить тебя, — возражаю я, твердо ставя ноги на тротуар, когда он пытается потащить меня ко входу.
— О, Демон, тебе не о чем беспокоиться. — Он опускает наши соединенные руки к своей промежности и прижимает мою ладонь к своему твердому члену. — Это твое. И только твое.
Я киваю один раз и, наконец, позволяю ему затащить меня внутрь.
— Почему нет очереди? Пятничные вечера обычно безумны.
— Говоришь, как эксперт, — язвит он, спускаясь в то, что кажется пустынным клубом.
В отличие от прошлого раза, когда мы были здесь, здесь нет глубокой, пульсирующей музыки, которая делала бы равномерное биение моего клитора еще более требовательным, и нет мрачного освещения, из-за которого место кажется еще более незаконным, чем, я уверена, оно есть на самом деле.
При свете бар почти такой же невероятный, каким я помню его в темноте. Вся золотая фурнитура и акценты почти сверкают в свете прожекторов, а глянцевые черные поверхности делают все пространство современным и эксклюзивным. Думаю, именно так оно и есть.
— Тоби, — радостно объявляет женщина, ее черные каблуки высотой до небес цокают по полированному черному полу, когда она подходит поприветствовать нас с широкой улыбкой на лице.