Безрассудная династия (ЛП)

— Со мной все будет в порядке, детка. Тебе не нужно беспокоиться обо мне. — Дрожь в ее голосе говорит мне об обратном.
Я вздыхаю с облегчением, когда мои пальцы касаются ткани, прежде чем я нахожу ее бедро.
Ее шокированный вздох пронзает воздух.
— Все в порядке, это всего лишь я, — уверяю я ее.
Всего через несколько секунд мы в объятиях друг друга.
Слезы градом катятся по моим щекам, пока я пытаюсь держать себя в руках. Развалиться прямо сейчас, как мама, никуда нас не приведет.
— Все будет хорошо. Он придет за нами. Он доберется до нас, — обещаю я ей, молясь, чтобы моя вера в Тоби того стоила. Если Джонас прав, если то, что между нами, ненастоящее, это сломает меня.
Я поверила его извинениям. Я приняла его тьму, его сожаления и приняла его слова за правду, даже после того, как увидела, на что он способен. Я действительно ничему не научилась? Так ли я наивна, как была когда-то?
— Ты знала, что он был жив, не так ли? — Мама спрашивает меня, и, несмотря на то, что здесь так темно, что я не могу даже разглядеть ни единой фигуры передо мной, я вижу выражение ее лица в своем воображении ясно, как день.
— Да. В ту ночь, когда я узнала правду, я обнаружила, что он все еще жив, что все это было прикрытием.
— И ты мне не сказала. — Боль пронизывает ее голос, и я хотела бы заглянуть в ее глаза, чтобы понять, почему. Рада ли она, что он все еще жив? Или это просто потому, что я солгала? Конечно, это не может быть первое, после того, как он вел себя с ней ранее?
Я нахожу ее руку, сжимаю ее обеими руками, в то время как пульсация в моей голове постепенно усиливается.
— Что хорошего это дало бы? С ним нужно было… разобраться. Он был все равно что мертв.
— Ну, сейчас так не кажется, — бормочет она.
— Что случилось, мам? Когда он—
На другой стороне комнаты раздается громкий треск, и внезапно вокруг нас разливается свет, в то время как длинная, навязчивая тень покрывает пол.
Я прищуриваюсь, глядя на человека, ответственного за все это.
Он стоит там, в дверном проеме, пытаясь проявить как можно больше силы и контроля, но его тело слабее и более хрупкое, чем я когда-либо видела, он немного отклоняется от цели. Или, может быть, просто теперь я знаю правду, я знаю, что он действительно не что иное, как монстр. Монстр, от которого я отказываюсь прятаться.
— Ах, хорошо, мои девочки проснулись. Вы обе голодны?
— Где мы находимся, и что тебе от нас нужно? — Требую я, пытаясь вырвать свою руку из маминой хватки, чтобы встать и посмотреть ему в лицо, но она держит слишком крепко, и я могу подняться только на колени. Не тот недостаток в росте, которого я хотела.
— Не имеет значения, где мы находимся, — мягко говорит он, заставляя меня снова почувствовать себя маленькой девочкой, когда он читал мне мои любимые сказки на ночь. — Мы вместе. Это единственное, что сейчас важно.
— Не по своей воле. Мы не хотим быть здесь с тобой. Ты должен был быть мертв, — кричу я, теряя остатки здравомыслия.
— Ну же, милая. Мы оба знаем, что ты на самом деле так не думаешь.
Наконец, мне удается высвободить руку из маминой хватки, и я стою перед ним, высоко подняв голову и расправив плечи.
— Да, — выплевываю я. — Я так думаю. Я ненавижу тебя, ты монстр.
Его губы сжимаются в тонкую линию, а челюсть подергивается, когда он смотрит на меня.
— Что ты собираешься делать, папа? Ты собираешься ударить меня снова? Или ты просто планируешь запереть нас здесь, пока мы не начнем подчиняться? Если это так, я могу сказать тебе, что этого никогда не произойдет. Я никогда не собираюсь слушать— Его рука взметнулась, и он наотмашь ударил меня по той же щеке, что и раньше.
— Джонас, — кричит мама, пока я прижимаю ладонь к лицу, кровь наполняет мой рот.
— Я надеюсь, что они причинят тебе боль, когда убьют тебя, — тихо киплю я, мой голос полон яда.
— Я собирался отвести вас наверх и накормить ужином вас обеих, — рычит он, прежде чем погрузить нас в темноту и захлопнуть за собой дверь.
Наступает тишина, прежде чем топот тяжелых ног по лестнице подсказывает мне по крайней мере один факт о нашем местонахождении. Эта пизда действительно заперла нас в подвале. Но где?
 
Направляясь обратно туда, где, как я думаю, в темноте находится мама, я не могу не задаться вопросом, не забрал ли он нас обратно к себе домой. Мы в том же подвале, в котором он запирал Тоби?
Конечно, нет. Это было бы слишком очевидно.
Если мои инстинкты верны, и Тоби прямо сейчас где-то там, ищет нас, тогда он подумает о том, чтобы вернуться в дом своей семьи. Не так ли? Он нашел бы нас.
— Он собирался выпустить нас, — говорит мама, я уверена, сквозь стиснутые зубы.
— Ты хотела пойти и поужинать с ним? — спрашиваю я, вытирая разбитую губу.
— Джоди, — вздыхает она. — Иногда ты просто должна играть в игру.
Я прищуриваюсь, глядя на нее, несмотря на то, что она не может меня видеть.
— Если мы будем злиться и выводить его из себя, это ни к чему нас не приведет. Нам нужно знать, где мы находимся, и то, что мы заперты в темноте, не даст нам никаких подсказок.
Я со вздохом падаю на задницу. В ее словах есть смысл, но последнее, что мне сейчас хочется делать, — это уступать.
Положив голову ей на плечо, я ищу ее руку.
— Прости, что я никогда не говорила тебе, что он жив.
— Я тоже сожалею. За все.
— Мы собираемся выбраться отсюда.
Мама вздыхает, но она не соглашается — и это только усиливает страх, тяжестью сидящий у меня в животе.
18
ТОБИ
Мои кулаки сжимаются и разжимаются, когда я расхаживаю взад-вперед по пентхаусу Тео. Все остальные сидят на его диванах, наблюдая за мной так, как будто я вот-вот взорвусь в любую секунду.
— Он не мог просто уйти. Это, блядь, невозможно, — бормочу я себе под нос.
Прошло десять минут с тех пор, как я стоял в дверях рядом с Деймоном и смотрел на пустую камеру, и я все еще не могу в это поверить.
Выхода нет.
Установленная там система безопасности лучше, чем в большинстве тюрем. Не может быть, чтобы однажды он просто решил, что ему надоело быть нашей маленькой игрушкой, открыл дверь и вышел.
— То, что это произошло в эти выходные, не может быть совпадением, — размышляет Себ, пока Тео яростно стучит по своему ноутбуку, пытаясь точно определить время, когда все это происходило, через канал безопасности, который работает круглосуточно в этом месте.
В какой-то момент мы сможем увидеть, как он уходит. Мы узнаем, как ему это удалось, и, надеюсь, это даст нам зацепку.
Это должно произойти. Другого выбора нет.
— Ты уже дозвонился до Джоди? — Спрашивает Стелла с края дивана, откуда она с беспокойством наблюдает за мной.
— Нет, ее телефон просто переключается на голосовую почту. Она в больнице.
— Мы должны пойти туда. Убедиться, что это так и что ее не собираются перехватить—
Кровь, которая приливает к моим ушам при ее словах, мешает мне услышать то, что следует за началом этого заявления.
— Иди, — кричу я. — Приведи ее, блядь, обратно сюда и запри ее, — требую я.
Если он приблизится к моей девушке хотя бы на милю, то… мое сердце начинает учащенно биться. Мои легкие качают, но они не в состоянии втянуть воздух.
Теплая ладонь Стеллы, опускающаяся на мои плечи, поражает меня. Я смотрю в ее голубые глаза, видя отражение моего собственного страха.
— Просто дыши, Тоби. — Ее хватка на мне усиливается, когда она велит мне просто сделать глубокий вдох, прежде чем выдохнуть еще раз. — Мы доберемся до нее, хорошо? Себ уже созвонился с папой. С мамой все в порядке. Они оба в безопасности и находятся в состоянии повышенной готовности.
— Они должны прийти сюда, — говорю я ей. — Здесь безопаснее.
Стелла кивает. — Я позвоню ему по дороге в больницу. Мы доставим их всех в целости и сохранности, а затем найдем его, — обещает она мне.