Безрассудная династия (ЛП)

Ее родители уже заявили о своих пожеланиях относительно ее будущего ухода. Я думаю, что если бы Тоби не обеспечил лучшее лечение в отделении Чирилло в больнице, то они бы уже перевезли ее поближе к своему дому и лишили Джесси возможности видеться с ней.
Мысль о том, что это произойдет, заставляет мое сердце болеть. Сара — это вся его жизнь. Я понятия не имею, как бы он справился, если бы потерял этот контакт сейчас.
— Мы можем развернуться или вернуться, когда тебе понадобится, — уверяет меня Тоби, предсказывая, к чему клонит моя голова. Его рука крепче сжимает мою, когда мы направляемся туда, куда направляемся.
Единственное, что я знаю об этой поездке, это то, что она была организована через Галена и что это не дом Эвана. На самом деле, зная Тоби и людей, с которыми он связан, это может быть буквально что угодно.
— Я знаю, — тихо говорю я. — Я просто потерялась в собственной голове. Я бы хотела, чтобы я могла сделать больше.
— То же самое, детка.
— Я беспокоюсь о Джесси. Он не справляется.
— Ребята пристально следят за ним, — уверяет он меня. И я знаю, что так оно и есть. Арчер, Дакс и Джейс были там каждый день, обеспечивая Джесси всем необходимым и заставляя его заботиться о себе.
Я киваю, зная, что даже их дружба сейчас мало чем поможет.
— Как сейчас обстоят дела в Ловелле? — Спрашиваю я, желая увести разговор подальше от этой унылой больничной палаты.
— Да, насколько я знаю, все улажено, и Арчер вернул себе контроль над поместьем.
— Ты… — Я колеблюсь, с трудом веря, что собираюсь задать этот вопрос всерьез. — Ты… избавился от членов, которые создавали проблемы?
— Избавился? — Тоби спрашивает с ухмылкой.
— Ты убил их? — смеюсь я.
Как именно моя жизнь стала связана с вопросом, убил ли мой парень плохих парней?
— Ну, не лично, но они выбили большинство основных игроков в попытках захвата.
— А что насчет тех, кого они не убили?
— Сбежали, поджав хвосты.
— Это звучит… опасно.
— Нет. Они не настолько глупы, чтобы сейчас что-то предпринимать. Они проиграли. Скорее всего, они начнут все сначала где-нибудь в другом месте. Проберутся в какую-нибудь другую банду в другом городе и начнут процесс сначала.
— Я думала, что в бандах главное — верность, — говорю я, нахмурившись.
— Это так. Но все портится, когда ты обнаруживаешь, что твоя преданность находится не в том месте. Они совершили ошибку, поддержав Луиса, и теперь им приходится расплачиваться.
— Если они будут ошиваться поблизости, они будут мертвы. Итак, единственный вариант на самом деле — начать все сначала. И жизнь в банде — это все, что они когда-либо знали. Они вряд ли найдут где-нибудь работу и станут добропорядочными гражданами.
— Наверное.
— Теперь там все будет хорошо. С нами и Жнецами за спиной у Арчера есть все, что ему может понадобиться, чтобы начать все сначала.
Между нами повисает тишина, когда я отрываю взгляд от Тоби и смотрю в окно. Мои глаза расширяются, когда я понимаю, что мы оставили главную дорогу позади и в настоящее время окружены идеально ухоженными кустами.
— Что, черт возьми, это за место? Одна из загородных резиденций королевы? — спрашиваю я, когда самые большие ворота, которые я когда-либо видела, появляются над небольшим холмом перед нами.
— Я не уверен. Это не было одним из вопросов, которые я задавал, — язвит Тоби, останавливая машину перед ними, прежде чем опустить окно и ввести код на маленькой клавиатуре.
— Бинго, — объявляет он, когда загорается зеленый и ворота перед нами начинают плавно открываться.
— Вот дерьмо, Тоби, — выдыхаю я, когда он выезжает вперед, и в поле зрения появляется самый сумасшедший дом. — Это—
— Чертовски массивно, — выдыхает он, звуча почти так же потрясенно, как и я.
Белое здание перед нами настолько современное, что чертовски похоже на футуристическое.
Оранжевый оттенок заходящего солнца позади нас отражается в огромных окнах, которые занимают большую часть как первого, так и второго этажей здания.
Огромные двойные двери расположены прямо посередине. Все это идеально симметрично, вплоть до цветочных горшков, которые выстраиваются вдоль дорожки к огромному крыльцу.
 
— Это безумие.
— Гален сказал, что это было милое местечко, но черт возьми. Это—
— Мы не можем оставаться здесь. Это слишком.
— Это наше на все выходные. Владельцы рады, что мы можем им воспользоваться.
— Тоби, мы там, блядь, заблудимся.
Он поворачивается ко мне, на его губах появляется непристойная улыбка. — Тебе нравится игра в прятки?
Мои глаза опускаются на его губы, когда его язык пробегает по нижней губе.
— Думаю, все зависит от того, что получит победитель, — шепчу я, мой голос едва слышен над хриплым стоном, когда его зубы заменяют язык, погружаясь в мягкую подушку его губ.
— Голову, — рычит он. — Тот, кто проиграет, должен заставить другого кричать.
Я изучаю его, мое сердце колотится почти так же сильно, как пульсирует у меня между ног.
— Звучит как игра, в которую я могла бы сыграть, — бормочу я. — Я думаю, нам, возможно, стоит пойти и проверить это тогда. Мне нужно найти несколько хороших укрытий.
— И подумать только, это должны были быть расслабляющие выходные. Пошли, — говорит он, толкая плечом дверь, прежде чем я успеваю ответить.
Я сижу там пару секунд, просто любуясь безумным дизайном здания передо мной, пока Тоби не захлопывает багажник и не обходит мою сторону, открывая для меня дверь.
— Моя леди, — бормочет он, жестом указывая мне на выход.
— Благодарю вас, добрый сэр.
Мы молча идем к входной двери. Может, Тоби и привык к богатству и роскоши, но что-то подсказывает мне, что это место потрясло даже его.
Мой подбородок опускается, когда он открывает дверь. Мы входим в идеально белый огромный коридор с замысловатой лестницей, поднимающейся из центра, прежде чем она разделяется по обе стороны огромного пространства, к тому, что, как я предполагаю, является спальнями.
Мои ботинки стучат по мраморному полу, который, я уверена, стоит больше, чем я, вероятно, заработаю за всю свою жизнь в одиночку.
Я чувствую себя абсолютным мошенником, даже просто стоя здесь.
— Помнишь, я говорила тебе, что твои деньги меня не впечатляют, верно? — Говорю я, уставившись на картину, которую, я уверена, я, вероятно, должна признать одной из величайших. Но когда я изучаю это, я понимаю, что мне это даже не очень нравится. Мне это ни о чем не говорит. Это ничего не значит, и, честно говоря, это даже не так привлекательно. Это просто для вида, и одно это меня отталкивает.
— Что ж, к счастью для нас, это не мои деньги. Она принадлежит тому, у кого их явно слишком много. И после всего дерьма, через которое мы прошли, я думаю, мы более чем заслуживаем пару дней притворяться, что живем роскошно, как они.
— Ты хотя бы знаешь, кому принадлежит это место? — спрашиваю я, наблюдая, как он скидывает обувь и расставляет упакованные нами чемоданы у нетронутых стен.
— Нет. И прямо сейчас мне совершено плевать.
В ту секунду, когда я следую его примеру и оставляю свою обувь, он берет меня за руку и тащит по коридору к первой двери.
Я визжу, когда мои ноги с трудом поспевают за ним, и широкая улыбка расплывается на моем лице от его игривости.
— Это влажная мечта шеф-повара, — объявляю я, когда мы заходим на кухню, превосходящую все, что я когда-либо видела раньше.
— К черту шеф-повара, единственное, что я хочу здесь съесть, — это тебя на этой гранитной стойке.
— Тоби, — выдыхаю я, когда его большие руки обвиваются вокруг моей талии, готовые поставить меня на место. — Нет, — кричу я, убегая от него, прежде чем он успевает поднять меня с ног.
— Демон, — рычит он, когда я вылетаю из комнаты, быстро оказываясь в другой, полной гладкой черной мебели. Но в углу есть розовый кукольный домик, который выглядит совершенно неуместно. При виде этого с моих губ срывается еще один смешок. Я думаю, это то, что мега богатые называют семейной комнатой.