Повседневная жизнь небожителя (СИ)

Сцена, где главный герой убивает своего учителя, получилась особенно вдохновенной. Ее даже сняли с первого раза, настолько Янь Юхань был воодушевлен процессом. А уж его безумный смех так и вовсе заставил всех присутствующих поежиться — слишком уж убедительно прозвучал.
А Лань Веньхуа в это время старательно притворялся мертвым и пытался не закатить глаза и не сделать фейспалм. Он понятия не имел, почему у главного героя вдруг снесло крышу, и тот начал так странно себя вести. Янь Юхань дружелюбным никогда не был, нос задирал так, словно он уже император кино и мировая знаменитость, но заклинатель, за исключением рабочих моментов, с ним ни разу не разговаривал и уж тем более не ссорился, поэтому не представлял, с чего тот вдруг озверел.
Веньхуа даже начал подозревать, будто это из-за того, что он в прошлом мире был главным злодеем, и теперь эта навязанная ему роль влияет даже на того, кто всего лишь играет главного героя в фильме. Янь Юхань намеренно пытался саботировать съемки, благо у него для этого было множество возможностей, например, он всегда старался ударить мечом так, чтобы нанести травму. Будь на месте Веньхуа обычный человек, он бы непременно пострадал и попал в больницу. Хоть клинки тут и бутафорские, поэтому достаточно тупые, но даже ими при желании можно нанести серьезный ушиб или даже перелом. Заклинателю не составляло труда уклониться, но в большинстве случаев все-таки приходилось подставляться ради сценария. К счастью, его тело было настолько крепким, что даже боли он не чувствовал.
А уж когда начали снимать сцены пыток, то Янь Юхань полностью посвятил себя этому. Хоть Веньхуа и не пострадал совсем, но он решил потом как следует поговорить с парнем, а то у того совсем тормоза сорвало. Заклинатель опасался, что главный герой и с кем-то другим попытается такое же повторить и причинит серьезный ущерб здоровью.
Хотя вот самому совершенствующемуся травму нанесли художники по костюмам, а вовсе не Юхань. Эти милые улыбчивые девушки, обычно похожие на цветочки, так увлеклись, готовя его к эпизоду с пытками, что он уже готов был вырваться от них и убежать с криками ужаса. По сюжету на нем должна была быть порванная одежда и красная веревка, изображающая вервие бессмертных, которое блокирует магические силы. И когда девушки начали связывать его и рвать на нем ханьфу, ему показалось, что и его самого сейчас располосуют на ленточки, уж больно хищные выражения лица были у костюмерш. А пока на него наносили искусственную кровь и раны, Веньхуа почувствовал себя так, словно его просто облапали.
Он бы хотел пожаловаться на беспредел, но на съемочной площадке почти все смотрели на него так же, а режиссер и вовсе настолько вдохновился, что заставил переснимать эту сцену с трех разных ракурсов. И даже Система, предательница, восторженно верещала, что эпизод вышел таким же горячим, как она представляла.
Веньхуа оставалось только стиснуть зубы и терпеть, к счастью, в тот момент именно стоическое выражение лица от него и требовалось. После съемок сценарист громко им восторгался и звал снова поработать вместе над съемками «Полночного экспресса» — драме о партизане, который умер под пытками, но товарищей не сдал. Заклинатель со всей вежливостью отказался, но мужчина его, кажется, даже не услышал.
У съемочных групп была традиция дарить актерам красные конверты с деньгами после того, как им пришлось играть сцену гибели. Считалось, что приносящие счастье подарки смоют плохую энергию, и актер не пострадает от неудач, вызванных таким негативным действием, как изображение смерти. А так как Веньхуа был довольно популярен среди стаффа, то для него решили и вовсе устроить праздничную вечеринку, и надарили не только конвертов, но и прочих подарков.
Янь Юхань, который слегка успокоился после того, как «убил» Лань Веньхуа, снова взбесился, увидев, как прекрасная Джейн Сяо самолично дарит тому цветы и корзинку с деликатесами. Мир снова заволокло красным, и Юхань понял, что должен немедленно убрать этого мерзкого гада от его богини.
   
Девочка в черном платье ​
 
Янь Юхань мечтал избить Веньхуа и выгнать его со съемочной площадки, но даже в одурманенном состоянии понимал, что это невозможно. Его противник был слишком сильным и крепким. Настолько крепким, что об него даже бутафорский меч слегка погнулся. Юхань надеялся, что хотя бы синяков противнику наставил, но во время сцены, где одежда учителя была порвана, успел рассмотреть, что у того нет никаких отметин на коже. После этого его даже как-то бить расхотелось, правда, ненадолго.
Поэтому пришлось придумывать другой способ мести. Самым лучшим решением было бы подставить его, например, подсыпав в еду наркотики и подкинув их в трейлер. Только вот трейлер всегда заперт, да и достать запрещенные вещества не так уж просто. Юхань хотел избавиться от противника прямо сейчас, а не через несколько дней, когда помощник сумеет купить нужные препараты. Поэтому он решил подсыпать ему какое-нибудь лекарство. Однако о действии лекарств на организм он знал мало, поэтому выбрал то, что наверняка вызовет негативный эффект — порошкообразное слабительное. Если повезет, то Веньхуа опозорится прямо на вечеринке, а если и успеет сбежать, то все равно можно будет распустить неприятные слухи.
Празднование уже началось, поэтому действовать пришлось быстро. Хорошо, что в аптечке нашлось подходящее вещество, и не надо было в срочном порядке посылать помощника за покупками. В обычное время Юхань не стал бы так рисковать и лично подсыпать кому-то в стакан всякую гадость, но время поджимало. Поэтому он в укромном месте растворил пятикратную дозу порошка в бокале шампанского, и, прихватив точно такой же второй, направился к Лань Веньхуа.
— Учитель Лань, выпейте со мной за наше удачное сотрудничество, — он передал отравленный напиток противнику. — Возможно, иногда я слегка перебарщивал, но зато наши совместные сцены получились такими убедительными! Даже режиссер их хвалил.
— Да, некоторые дубли для меня могли бы стать действительно тяжелыми. К счастью, я очень хорош в боевых искусствах и давно закалил свое тело, поэтому никаких трудностей не заметил.
От такого раздражающего ответа бокалы в руках Юханя слегка дрогнули, но он смог удержать на лице приветливую улыбку, успокаивая себя тем, что скоро его мучения окупятся.
Ничего не подозревающая жертва взяла шампанское со слабительным и даже сделала большой глоток. При виде этого Янь Юхань едва смог подавить злорадную ухмылку и тоже отпил из своего бокала. Он уже мысленно смаковал, какой конфуз ждет Лань Веньхуа, и специально задерживал его разговором в центре зала, чтобы тот не смог по-тихому скрыться, как вдруг почувствовал болезненный спазм в животе.
— С вами все хорошо? — с вежливой улыбкой спросил Веньхуа, но Юханю показалось, что он видит в его глазах издевку.
— Да… я… — пробормотал главный актер, нервно потирая живот, а потом резко убежал, грубо расталкивая тех, кому не повезло оказаться у него на пути.
Заклинатель на это только хмыкнул. Кажется, он понял, что случилось с Янь Юханем, и почему тот так странно вел себя в предыдущие дни. Похоже, аура Джейн Сяо не только влюбляла в нее почти всех мужчин, но еще и понижала интеллект окружающих, раз актер пошел на такую глупую уловку вроде подсыпания кому-то слабительного. Ну, зато это хорошо объясняло, как главной героине удавалось удерживать свой многочисленный гарем.
Изначально, когда съемки только начались, шкала отношений Юханя была на нуле, и некоторое время удерживалась в этом положении, потому что у него с Веньхуа почти не было совместных сцен, да и разговаривали они лишь по работе. Но после того, как вышли первые промофотографии, шкала скатилась в минус, и с каждым днем понемногу опускалась. Заклинателя это не особо беспокоило, ведь на рабочих взаимодействиях легкая неприязнь никак не сказывалась. Зато потом безо всякой причины шкала вдруг упала так низко, будто Юхань подозревал Веньхуа в том, что тот вырезал всю его семью. Заклинатель понятия не имел, что стало причиной такой ненависти, но по сюжету истории ему оставалось только подыгрывать. Янь Юхань не был выдающимся актером, зато кадры столкновений с ненавистным учителем у него получались просто на загляденье. Веньхуа даже специально скрыл свою собственную ауру очарования поглубже, чтобы не сбить настрой главного героя и не испортить его игру.